"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Кажется, проблемы с расовыми предрассудками здесь не у меня одного. Интересно, у них здесь нами ругаются так же, как у нас ими?
— А в сказках все выходит так здорово! — меж тем с неприкрытой самоиронией декламировала воплощенная непечатность. — Отданные дети выросли бы моими верными сторонниками, а там и еще кто-нибудь присоединится, и спустя всего пару дюжин лет можно было бы триумфально вернуться с такой армией!
Ничего себе размах при всей шутливости. Похоже, у этого глубинного склонность к теоретизированию полностью оторвана от реальности — на протяжении одной фразы двое нечувствительно превратились в армию повстанцев.
Из-за этого кривляния окончательно рассеялись остатки устрашающего впечатления от его облика. Кряжистая фигура обернулась всего лишь кучей кожаных и войлочных одежек, а в громоздких рассуждениях его ломкий голосишко постоянно срывался с мальчишечьего тенорка на совсем уж несерьезный писк. То и дело сползающие очки довершали образ вечного неудачника.
В общем, совсем завалящий попался гном. Таким и ругаться-то неловко.
Одно хорошо — этот инсургент точно не заложит меня своим. Судя по последней фразе, он сам с ними в нешуточных контрах, если не мыслит возвращения назад без армии сторонников.
— Куда хоть вернуться-то? — дозволил я себе немного любопытства. Там, где ничего не знаешь, никакие сведения не будут лишними.
— Да под гору! — отмахнулся от меня совсем понурившийся гном.
— А сейчас мы что, не под горой?! — удивление перебило даже разочарование от столь расплывчатого ответа.
— Какое там! Тут внешние норы, открытые, — гном отчего-то шумно вздохнул. — Вон как сквозит…
Это уж точно — сквозило основательно, прямо в спину. Оглянувшись, я увидел, что в наружной полутьме наклонные струи дождя сменились хлопьями косо несущегося снега. Пора задуматься о теплой ночевке, пока не прохватило.
Конечно, с эльфийским здоровьем, обретенным посредством Меча Повторной Жизни, можно было не беспокоиться о застуженных почках или шейных мышцах, хоть спи снаружи прямо на голых камнях. Другое дело, что отдыхом такой сон никак не является, а после суток болтанки в воздухе отдых мне требовался настоятельно. Впрочем, с обустройством на ночевку в пещере особых проблем не было — хотя бы брезентовые чехлы из рундуков флайбота лежали на положенном им месте, так что и подстилка, и покрывало мне обеспечены. Еще бы разжиться к этому каким-никаким очагом…
Вот только готов поспорить, что охотников вылезти наружу за хворостом тут не найдется, начиная с меня самого и заканчивая гномом, зябко кутающимся в свои одежки. А пускать на дрова флайбот совсем не хочется. И дело тут не только в моей природной прижимистости, но и в более рациональных соображениях — мало ли для чего он еще пригодится…
— Какой вообще из тебя контрабандист, если ты ничего не знаешь про Подгорье? — прервал мои невеселые размышления инсургент более чем закономерным вопросом.
Контрабандист, значит… Впрочем, понятно, почему первый же встречный гном принял меня за купца с неуказанным товаром. Кем еще может быть человек явно не альтийского вида, в одиночку прячущий в пещере флайбот? Только нелегальным торговцем.
И кстати, надо же кем-то сказаться. Здесь, в Подгорье, даже в помянутых внешних норах лучше не оглашать мой истинный род занятий и должность эльфийского Властителя. А провоз контрабанды — легенда не хуже прочих. Ее и будем придерживаться.
— Хисахский, вот какой! — отозвался я ворчливо. — В первый раз у вас тут.
— А чего сюда перебрался — на прежнем месте, что ли, не светило? Своей Гильдии дорожку перебежал? Иначе они бы тебя провели с полным обучением местным понятиям — с картами, где обозначены все «серые пристани».
На этот монолог мне оставалось только кивать, не перебивая. Излишне, а то и вовсе попусту рассудительный гном сам успешно придумал за меня всю легенду. Не более реальную, чем его собственные построения насчет армии соратников, но сейчас и такая сгодится.
— Стало быть, мы с тобой в одном штреке, — инсургент опять вздохнул, сокрушаясь более о своей, чем о моей участи. — Оба от своих отстали.
 
Само собой, в одном. Хотя эту дыру я бы не назвал штреком — никаких следов обработки или крепежа здесь нет. Или он это в значении обычного выражения «вдвоем верхом на одном драконе»?
Следующие слова изгнанника подгорного народа подтвердили мое предположение.
— Может, пригодимся друг другу? — прозвучало это не столько признанием очевидного факта, сколько заискивающей просьбой.
— Может, и пригодимся, — милостиво согласился я. — Если без всяких «Отдай, чего дома не знаешь».
— Да не вопрос! — мгновенно оживился инсургент, получив толику надежды. — Только ты тоже железку убери. Зачем она тебе?!
С деланным удивлением я уставился на разводной ключ, пребывавший у меня в руках на протяжении всего разговора, и даже повертел его перед носом. Не столько для себя, сколько для гнома, которого явно нервировал широкий размах увесистого инструмента и легкость моего с ним обращения.
— Да так, трубы починять, — я вспомнил титанические трубопроводы хисахской Хасиры и уточнил: — Газовые…
— У газовых труб нарезка по имперской тысячной мере, — как бы невзначай уронил вполголоса мой новый знакомец и хитро сощурился. — А ключ анарисский, размечен на дюймовый счет. Под водяную нитку, или там для каменного масла…
Ага, углядел-то он верно, несмотря на очки — вот что значит представитель племени, славного своей мастеровитостью! Только в данном случае толку с этой его осведомленности… Ключ-то разводной, безразмерный.
— Ничего, разметка делу не помеха. Надо будет — что хочешь сворочу, без различия размерности, — ответил я с деланной ленцой, а для большей убедительности еще и показал, как стану сворачивать то, что потребуется. Получилось более всего похоже на скручивание чьей-то не слишком могучей шеи. Видимо, и рожу я при этом состроил довольно зверскую — и без того пугливый, гном отпрянул подальше и с нарочитой деловитостью принялся копаться в заплечном мешке, извлеченном из-под верхней кожаной накидки. Похоже, и в его голову пришли соображения насчет предстоящей холодной ночевки.
Вспомнив свои соображения по обустройству на ночь, я тоже полез в рундуки за брезентом и всем прочим, что могло пригодиться под горой. В немалой степени еще и для того, чтобы не смущать порядком зажатого инсургента, который то и дело оглядывался на меня и разводной ключ.
Но когда я сунулся за спинку пассажирского диванчика, то неожиданно обнаружил там кое-что еще более внушительное и ценное — саперный тесак.
Вот радость-то! Конечно, не полный спасательный комплект флай-флота, куда, помимо тесака, входит и стреломет с парой пачек болтов, и заклятое на нетление пищевое довольствие в таком количестве, что хоть неделю лопай. Но и один тесак сейчас дорогого стоит — с оружием в незнакомом месте чувствуешь себя на порядок увереннее.
К тому же клинок посолиднее, чем у карманного складного ножа, может быть полезен не только для самозащиты. Например, с его помощью оказалось проще простого раскроить брезент одного из запасных чехлов на пару квадратов два на два ярда с дырой посередке. Необходимость как следует утеплиться под землей я уже прочувствовал всем организмом, а потому без лишних рассуждений соорудил себе подобие гномского пончо. Не кожаные одежки, конечно, но обдирать симпатичные диванчики в салоне ради своего временного удобства показалось мне не лучшей идеей. Ничего, и так сойдет.
Сбрую наподобие саперной, чтобы тащить с собой все необходимое, я собрал из нашедшихся-таки ремней безопасности, на их же штатных пряжках. Хоть какой-то толк от предосторожности, не особо полезной в закрытой воздушной лодке.
Увы, никаких иных полезных мелочей на борту не нашлось. О раковине дальней связи по-прежнему приходилось только мечтать, а штурманский хрустальный шар оказался столь крепко завязан на накачку от ходового котла, что пробудить и перенастроить его не удалось даже после полудюжины попыток. По-хорошему его вообще надо наново форматировать на работу без бортовой сети, чтобы привести в чувство. Вот только необходимого для этой цели артефактория здесь не сыщется, как ни ройся.