"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Ладно, прогоним, – произнес я в тщетной попытке приободриться. Других слов как-то не нашлось, но и этих хватило с избытком.
«Пр-р-рогонят, пр-р-рогонят!» – зарокотало в толпе. Когда волна бормотания достигла края толпы, стоявшие там просто развернулись и пошли прочь. За какие-то полдюжины минут на ОгрТинге не осталось никого, кроме моего семейства и ОгроСтаросты. Громадный старикан тоже задержался ненадолго, но он, в отличие от прочих, хотя бы попрощался с нами по причине более глубокого личного знакомства.
Все просто, без особой торжественности и ритуалов. Конечно, это не Сакральная Игра, чего уж там… Обычная санитарная обработка, просто масштабы тектонические. Все тут, в горах, поражает воображение масштабами, даже паразиты!
На обратном пути через Оград я совершенно новым взглядом увидел землянки, так поразившие меня поначалу. Теперь понятно, отчего огры при собственном немалом росте не тянут ввысь жилые строения – напротив, норовят зарыться поглубже, словно гномы какие. Выше, чем себе по пояс, ничего не возводят, зато вглубь закапываются в полный рост. И накат на свои землянки оттого же кладут из бревен чуть ли не втрое большей длины, чем нужно – чтоб не соскользнули внутрь, когда снова затрясет от близкого обвала.
Зато кровля легкая, моховая – даже в щель просыпавшись, не зашибет. Подушки мха сращены вместе подходящим заклятием, а сверху заплетены лозой и этими, как их… флафами. В результате постройка получается не только теплая и уютная, но и совершенно безопасная при любых последствиях гороподгрызания. Если что и рухнет на голову, так не насмерть, а по огрской твердолобое™ и вовсе нечувствительно.
Так что, заходя в наше временное жилище, я с пониманием посмотрел на потолок, сплетенный из узких циновок. Не по недомыслию и скаредности, а по уважительной причине так строено. Да и двери без запоров не от простоты, а чтобы выскочить в любой момент.
Отсутствие воровства при столь свободном доступе в жилище, непривычное по насквозь пронизанному преступностью Анариссу, тоже вполне объяснимо – всенародная круговая порука прочнее любого замка и засова. А уж такую уникальную вещь, как Реликвия, все время нашего отсутствия сиротливо пролежавшая на столе, и вовсе некому взять. Чтобы посягнуть на трофей Сакральной Игры здесь, в Ограде, надо вконец утратить рассудок. Даже я, вроде как завоевавший право на Длань Справедливости, и то протянул к ней руку с некоторой опаской.
Но полулатная, полукольчужная перчатка не собиралась ни хватать меня за пальцы, ни убегать по столу наподобие магической руки Геца-Мечника. Во-первых, потому что была на полторы тысячи лет древнее того сбрендившего кадавро-протеза, задушившего своего первого хозяина и немало последующих владельцев. А во-вторых, потому что несла магию совершенно иного рода, превращавшую не волю владельца в собственное движение, а наоборот, движение наполняющей ее руки, подкрепленное соответствующим приказом – в поток подвластной стихии. То есть Огня, причем вне зависимости от того, имелся ли таковой в симвотипе владельца Реликвии. Только полностью перестроенный стихийный метаболизм демона лишил его возможности пользоваться похищенным артефактом.
Оставалось пожалеть, что нежить не настолько одержима жаждой самоуничтожения, чтобы металлическая перчатка прикончила ее так же, как ее упрощенное кадавризованное подобие – своего хозяина-эрдскнехта. Тот, судя по всему, так ненавидел себя за что-то, что протезу, не снятому на ночь по пьянке, ничего не оставалось, кроме как исполнить неосознанный приказ. После чего в моей профессии появилось понятие «гец-бло-кировка».
Хотя история Белого, Алого и Черного капитанов наемничьей армии, сначала выступившей с Суганихой, а после громившей Ван Хроге за деньги эльфийских Высоких Родов – вообще дело темное. Кто из них с кем чего не поделил и каким заклятием отдарился, опрокидывая друг друга в безумие и утрату человеческого облика, теперь толком не разобрать. Только песня от них и осталась, вроде кавалерийского марша: 
 
 
 
Мы Геца Черного отряды – хэйя-охо,
 
Нам ни свои, ни враг не рады – хэйя-охо!
 
Копья ввысь! Берегись!
 
Пламя, во всю силу разгорись!!! 
 
 
Впрочем, демоны демонами, история историей, а от исполинской землекройки нас не избавит сама собой даже сверхмощная Реликвия. Придется повозиться, сначала отыскивая тектонического паразита по ущельям и пещерам, а потом… прогоняя. Что бы ни стояло за этим понятием.
На сей раз хотя бы тратить время на тренировки было незачем. Да и на исследование предмета тоже. Все равно современной магии об исполинской землекройке, кроме факта существования и способов предотвращения ее интереса к местам обитания разумных рас, ничего толком не известно. Размер предположительно от двадцати до пятидесяти ярдов, а то и больше. Водится в горах – хисахских, иэрийских… Только в Альтах не водится оттого, что гномы ее всю повывели.
Вот остатки того поголовья, похоже, как раз и подались сюда, в Огрогоры. Хоть и холодновато здесь для землекройки, которая отчего-то любит тепло. Даже странно для такой здоровенной твари – при своих размерах она должна быть сама себе и дом, и печка. Да что там дом – особняк или небольшой замок с плавильной вагранкой для внутреннего обогрева.
Если, конечно, тектонический паразит устроен так же, как и прочие сложные животные. А то может статься и наоборот – чем твари проше, тем больше от среды зависимы, да и размером здоровее. Взять тех же панцирных слизней, с которыми не каждый слон в ряд встанет, хоть всеми шестью ногами упрись… Зимой в тех же Альтах они вообще замерзают, а по весне оттаивают.
Так что землекройка может оказаться вообще кем угодно, начиная с гигантского землезмея и заканчивая любым иным видом холоднокровного дракона. Надо заметить, что относительно ее облика выжившие свидетели никак не сходятся, ибо видели исполинскую зверюгу лишь по частям. А кто целиком сподобился, похоже, никому уже ничего никогда не расскажет.
Впрочем, о песчаной акуле тоже до нас рассказать некому было. Так что шанс совладать с неведомой тварью схожего характера у нас имеется. Тем более, что Длань Справедливости в хозяйстве будет понадежнее фосфорного боепри-паса или файрболла, даже не всякий светосброс сравнится с ней по мощности. Разве что стратегический.
Захватить с собой последний я не догадался – хлопот не оберешься снимать его с фамильного крейсера рода Стийорр да спускать в долину. А вот файрболлы прихватил —некрупные, фунтовые да полуфунтовые, но на любую живую цель хватило бы с избытком. Кроме исполинской зем-лекройки…
Покуда я подбирал арсенал под задачу, женская половина семейства осторожно интересовалась Реликвией. В руки взять Длань Справедливости осмелились только жены, а примерить – и вовсе одна моя древнейшая. Подопечная смотрела на нее, как на совершенно сумасшедшую, готовая при малейшей искре спрятаться за спинкой ближайшего топчана.
К моему немалому удивлению, Келла не использовала шанс напугать светлую эльфь до обморока. Очевидно, мошь Реликвии внушала ей уважение, не позволяющее пользоваться той для дурных шуток. Это не Престол Спокойствия угонять через подкоп под храмом…
Может, дело в том, что со времен эскапады с Третьей Реликвией эльфь древнейшей крови повзрослела? Стала серьезнее, ответственнее…
Ага! Не дождетесь!!!
Заметив осторожные маневры янгледи ау Риер, младшая жена исказила кофейную физиономию устрашающей гримасой, медленно вытянула в сторону трусихи руку, облеченную Дланью Справедливости, и со звонким лязгом щелкнула пальцами. Не сказав ни слова и не задействовав таким образом Реликвию, но на редкость убедительно во всем остальном.
С оглушительным взвизгом Алир свалилась с топчана и обрушила на себя стоящий за ним стул. Хирра чисто автоматически, ни секунды не раздумывая, отвесила Келле подзатыльник, взметнув фонтаном медовую гриву хулиганки. Младшая жена сначала обалдело встряхнула головой, затем долго и нехорошо посмотрела на старшую, заставив ту изрядно смутиться…