"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Скоро нам суждено увидеть могучие стены, высеченные из береговых скал, и увенчанные негасимыми священными огнями минареты-маяки. Если, конечно, Полмачты Блоссом, в последнее время забросивший все дела, не дал промашки в своих штурманских расчетах.
Впрочем, плохо я думал о санд-шкипере. Даже величайшее разочарование жизни не заставило его относиться к своим обязанностям спустя рукава. Пустыня небрежения не терпит, и с презревшими ее закон расправляется скоро и беспристрастно… что и продемонстрировал не столь давно Рональд Джоггер Ас-Саби, поставщик двора Его Султанского Великолепия Мехмет-Али Двенадцатого.
Всего-то два с половиной дня назад, но после плотной череды предшествующих событий эти дни промелькнули, не оставив по себе никакой памяти. На каменистой равнине само время, похоже, свивается в кольцо наподобие мирового землезмея — один день от другого не отличить.
— Право полрумба! Отдать рифы! — подтвердил свой профессионализм Блоссом, приступив к исполнению санд-шкиперских обязанностей. — На борту осмотреться, прибываем!
Да я и сам уже видел, что прибываем. Над серебряными бликами далекой морской глади, расталкивая боками струение раскаленного воздуха, вставали еле заметные дымки над дрожащими прутиками минаретов. Огонь днем не виден, но и без того чуть справа по носу вырисовывалась темная масса городских стен.
Полчаса, не больше, до столицы легендарного Принца Халеда, призрачным островом всплывшей из неизвестности на исходе Войны Сил. Три тысячи лет скалам ее стен, выведенным из моря могучим заклятием, три тысячи лет огням, бессменно пылающим над пробитыми в газоносные слои земли колодцами…
Пожалуй, самое время связаться с посольством на предмет организации встречи. Код вызова я еще перед отъездом заклял в раковину дальней связи и сам затвердил наизусть. Да и жен заставил выучить — другой опоры, иного островка своих пусть в дружественной, но все равно чужой стране нет и не будет.
Однако сейчас данный оазис спокойствия и оплот соотечественников не спешил отзываться. Всегда так — когда нужно, хрена с два дождешься этих чиновников!
Раз за разом я колотил по жемчужинкам, набирая код посольства. Самоцвету повторного вызова уже не доверял — мало ли какой сбой мог накопиться при многократных попытках связи. Посольство по-прежнему не отвечало. Стараясь, чтобы мое беспокойство не передалось другим, я потянулся убрать раковину назад в чехол на поясе. Но моя высокородная все равно что-то почуяла.
— Не отзывается? — сочувственно кивнула она на магический приборчик в моих руках.
В ответ я мог лишь неопределенно пожать плечами.
— Не беспокойся, наверное, встречать выехали. В суете не до вызовов. Недолго уже…
Успокаивающим словам старшей жены хотелось верить. Тем более что последнее ее утверждение опровергнуть было невозможно. С каждым мгновением громада городских укреплений вырастала больше и больше, открываясь во всем своем величии.
Стены Хасиры сложены морскими скалами, что вывел магической песней из волн прибоя величайший поэт всех времен Омар Копьетряс по воле своего повелителя и героя всех его творений — принца Халеда. Оттого нет в них ни регулярности, ни симметрии, но есть какая-то дикая красота. Словно не творение разума, а воля самой природы встала на защиту столицы Хисаха, готовая отразить и отбросить прочь любого завоевателя — от холодного и расчетливого хтангского рыцаря до горячего и порывистого ветра пустыни…
Казематы тяжелых метателей и башенки колесных стрелометов прилепились к уступам каменных громад, как прежде гнезда розовых чаек, а из каждой расселины, казалось, уставился смертельным зрачком залповый светосброс. Система оборонительных чар здесь следует естественному рельефу — а стало быть, совершенно непредсказуема…
Хорошо, в общем, строил Принц Хисахский и все его потомки, на совесть. Наскоком не возьмешь, а на идиота, взявшегося тащить по пустыне тяжелый осадный парк, я и смотреть не хочу, чтобы случаем не подхватить дурость, как заразу.
С воздуха и то тяжко было бы развалить такие укрепления при грамотно поставленной ПВО. А учитывая законы страны, любое массовое незапланированное пересечение воздушными кораблями далекой границы по Ветровой Стене будет воспринято как объявление войны. Причем времени на соответствующие выводы у хисахского генштаба будет предостаточно — сеть простеньких амулетов обнаружения надежно перекроет рубежи…
Впрочем, нам ни к чему всерьез разрабатывать планы вторжения в добрососедский Хисах. Сейчас не первые годы после Войны Сил, когда обезумевший от славы и безнаказанности победителя третий уарен Хтангский двинул на Хисах Священное Воинство. Сгинули в песках эльфийские рыцари, сгинул с ними их полководец, и давным-давно вослед пропавшим исчезла самая идея воевать с южным соседом.
А когда в пламени Первой Меканской отпали заанарские вотчины Инорожденных и на месте болотной да степной окраины встала грозная и недобрая Империя Людей — не врагом, союзником стал Хисах. Единственный из всех независимо, по доброй воле, ибо суверенитет и политическая независимость Огрии и поныне чисто номинальны, а уж диковатые альтийские окраины и такой иллюзии самостоятельности не имеют. Что цизальтинский Союз Племен, что трансальтинский Фольксдранг попросту не доросли быть субъектами международного права.
Маневрировать парусами вблизи скальной громады оказалось затруднительно, а на быстроразборном пандусе, ведущем к воротам, поднятым высоко над землей — и вовсе невозможно. Еще один плюс обороноспособности Хасиры и явный минус удобству торговли… если бы не предусмотрительность хисахских биндюжников. У пандуса караванщиков поджидали буксировочные упряжки. На жаре их погонщики лениво потягивали зеленый чай, развалившись под тентом, а сами звери…
Да нет, не звери. На свирепом пустынном солнышке вместо настоящей упряжной животины жарились кадавры среднего класса местного производства, точнее, одни лишь ходовые части их, собранные попарно в жесткие звенья с мощными буксирными крюками. Разумно — живому существу тут никакого терпежа бы не хватило, а при человеке на козлах распознающий и управляющий контуры маготехническому тяглу не нужны. И то, что взяли таких вот, не самых крупных, тоже правильно. Здоровенные, вроде тяжелых штурмовых или осадных, в ворота попросту не протиснутся, да и внутри города, по дороге к складу, едва ли развернутся.
Блоссом, красивым виражом подкатив к самому навесу, принялся рядиться с биндюжниками, сбивая цену за провоз. Возчики оживленно включились в беседу, попутно вываливая на приезжего ворох местных новостей и выспрашивая дальние, из-за Ветровой Стены. Законное дело и для тех, и для других — вволю почесать языки после долгого пути или не менее монотонного ожидания путников. Вот она где, высокая-то дипломатия…
Наконец, спустя не более получаса, ритуал взаимопредставления был закончен, и высокие стороны разошлись по своим делам. Биндюжники — подпрягать своих скакунов к пескобуерам, санд-шкипер — руководить этим процессом, гоняя туда-сюда расторопных гоблиних.
Более-менее завершив сей важный труд, Блоссом напоследок подошел к носу нашего судна, попинал буксирный трос, проверяя на прочность соединение, и как бы между делом прошелся вдоль моего борта пескобуера.
— Неладно у вас в миссии, — негромко, в сторону бросил он. — Посол ваш, говорят, нехорошо умер…
Самые неприятные предчувствия заскребли по сердцу, как змеи лапами по стенкам факирского горшка. Вот и причина молчания раковин дальней связи…
— Если обратно сейчас решите — за полцены повезу, — продолжил санд-шкипер совсем неожиданно. — Мне с вас лишнее брать не резон, не по совести!
— Спасибо, конечно… — Я замялся, пытаясь объяснить, почему не могу воспользоваться столь щедрым предложением. — Только нам обратного пути нет. Да и не так уж все плохо — а то еще со стен пристрелили бы!
Первая фраза внезапно прозвучала куда серьезнее, чем ожидалось. И верно — нет назад дороги, нет обратного пути. С самого начала не было, со стрелы, вонзившейся в спинку кровати в дешевой съемной комнате… А то, что костюмы и декорации раз за разом все дороже и экзотичнее — мундир капитана рейнджеров, замок Властителя, теперь вот Хисах — крайности ставок и сути игры не меняет.