"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Из любопытства я подобрался поближе и тут заметил следующую несообразность: над яйцами широко раскрыли свои глотки медные раструбы. Такие же вылезали из пола, пронизывая собой все этажи до ресторанного зала, с ответвлениями на каждом этаже. Это было отлично видно, если глянуть в незаделанную щель в чердачном настиле.
Вроде как вытяжка на кухне. Только зачем она здесь, где жар, наоборот, сохранять надо? Я попробовал проследить взглядом направления вытяжных продухов от инкубатора и тут же запутался. Под самой кровлей и везде по чердаку извивались в противоестественном соитии десятки медных труб и стержней. Словно клубок безногих ящериц по весне. Или храмовый орган, в который кинули магическую мину-мясорубку.
Если бы не размеры, давно уже мог понять, что это такое. А тут словно в глазах скакнуло: учебка, лаборатория наложения, бесконечная возня с цыплятами контрольных серий — многолапыми, многокрылыми. У некоторых и хоботы были...
Ретранслятор наследственности. Вон оно как...
Волноводы — медные, с расчетом длины волны, интерфераторами и дифракторами, больше похожими на тюремные решетки и ножи гильотин. А это что еще? Многослойный фильтр из медной сетки с подвижными решетками... Поляризационными, наверное.
Только что на что они тут накладывают? Свинскую жадность и неразборчивость на едоков? Непохоже. В зале вводные раструбы, а в инкубаторе выводные. Не наоборот — тут не спутаешь.
Значит, на входе посетители ресторана, клиенты в номерах, клерки в конторах. И даже сами хозяева в своих покоях. А на выходе...
Я склонился над корзинками, силясь рассмотреть, что не так с кладкой. Даже извлек и разбудил щедро насыпанным сахаром жука-фонарника, давно уже ставшего моим талисманом. Поднес его поближе...
И чуть не отпрыгнул, когда рассмотрел, чьи лица смотрят на меня слеподырыми еще глазами изнутри зрелых яиц. Лица, не рыла или морды, что уж совсем ничему не сообразно было. Из разумных яйца откладывают только мелкие зеленые гоблины и хисахские дракониды. Но эти были точь-в-точь свиные.
Вот только сквозь кожистую скорлупу проглядывали готовые вылупиться клоуны.
Загадки перепроизводства уличных забавников, лишенных разума, и странной чердачной фабрики наложения наследственности имели общий ответ. Ясно теперь, что за продукция валом валит, затопляя Анарисс.
На выходе здесь клоуны!
Теперь понятно, почему они похожи на всех разом. Пятна кожи любых цветов, карикатурные признаки рас. Пропорции годовалого младенца — это уже от исходных поросят. Огромная голова на длинном туловище, хилые ручки, вторая пара которых упрятана под широкий балахон. Искусственные носы, прикрывающие рудиментарный пятачок, и ножки, упрятанные в гигантские ботинки для устойчивости...
Зачем только? Кому они нужны оказались, уродцы эти? И так уже больше, чем надо. По мне, и вовсе бы их не было. Свиней в человеческом облике и так хватает. Среди иных рас тоже...
Нет, клоуны — это, так сказать, побочный продукт. Что же тогда основной? Вопрос...
На него, похоже, уже не ответит никто, кроме хозяев. Мое счастье, что они сами дали мне инструмент для незаметных поисков — систему волноводов, пронизывающую все здание, с выходами на каждом этаже, смотровыми лючками, техническими разъемами и даже ступеньками внутри, для чистки и ремонта. В этом я убедился, откинув крышку на одном из не самых широких каналов.
Конечно, там все, почитай, рассчитано на мелких зеленых гоблинов или тварей, подобных им по размеру. Но и я не огр, горным сыром да маслом откормленный. Пролезу как-нибудь. А если кого внутри встречу, ему же хуже. У меня найдется, о чем такого спросить...
Дожидаться «языка» даже и не пришлось. Лестница внизу заскрипела, чердачный люк приподнялся, впуская узкую полосу света. Шагнув за волновод, я смотрел, как крохотное, наподобие гоблина, создание в балахоне, полностью скрывающем фигуру, деловито засеменило вдоль полок, осматривая и переворачивая яйца. На клоуна не похоже, на человека тоже. Даже на зеленявку с изрядным натягом.
Когда мелочь поравнялась со мной, я не слишком сильно, но все же крепко, чтобы с гарантией, двинул ее кулаком сверху по капюшону. Странно всхлипнув, скорее всхрюкнув, создание завалилось на бок, напоследок еще и дрыгнув ножками. Кажется, перестарался...
Оттащив увесистое для своего размера тельце с прохода в место потише, я распутал балахон — и вздохнул одновременно с сожалением и облегчением. Этого «языка» уже не расспросишь — кровь ручьями струилась из ноздрей. Слабоват он оказался на черепушку, толком не заросшую, как у ребенка. Правда, и при жизни создание вряд ли смогло бы что-то сказать, ибо кровавые сопли текли из самого что ни на есть обычного свиного пятачка.
Хотя тут еще неизвестно, как повернулось бы. Уж больно осмысленно вел себя свиненок, непохоже на дрессировку. Разве что на действия животного под вразумляющим заклятием. Но такое заклятие сразу видно, а спешно извлеченный тестер магии ничего не показал.
От тычка мячиком тестера свиненок ненадолго очнулся, посмотрев на меня мутным, полным страдания взглядом.
— Ой, мамочка... Больно... — совершенно отчетливо проговорил он, подтвердив мои худшие предположения, и только после того издох.
Вот, значит, кто еще выходит из здешнего инкубатора, кроме клоунов. И если те наследуют подобие облика разумных, то эти, не меняясь внешне, получают главное — разум. И все-таки на главное, на цель всего проекта, не тянут даже эти уникумы, вставшие вровень с творениями Породителей.
Что же тогда? И при чем здесь все-таки Древнейшая Кровь?!
Этаж за этажом был тщательно осмотрен на предмет производств или сборищ, соотносимых с виденным на чердаке. А главное, владельцев всего вышеперечисленного, таинственных сектантов, божьих одуванчиков — Хозяина Нищих и ГранМадам. Но Судьба, улыбнувшаяся поначалу, теперь настойчиво отказывала в легком успехе.
Раз за разом открывались однотипные картины жилых покоев, иногда занятых лакеями и горничными, иногда пустующих; контор, чью нищебордельную специфику никак не выдавал вид стандартных, словно в одной форме отлитых клерков; номеров с клиентами и проститутками, изощряющимися, дабы угодить им — иногда весьма странным образом. И разумеется, ресторационных залов и кухонь, переполненных всеми, помянутыми ранее, и еще многими, не нашедшими себе места выше.
Уже, почитай, до самого низа спустился, а хозяев и следов их религиозной или производственной деятельности все нет. Причем вне дома в это время они пребывать не должны. Все главные конторы и делопроизводства — здесь, а для того, чтобы по точкам ходить, приказчики найдутся. Не хозяйское это дело — при каждом нищеброде и каждой шлюхе лично стоять. Да и лета уже не те...
Остаются подвалы, больше негде. Значит, и верно что-то совсем уж нехорошее задумали двое сектантов, даже обычного их злотворства страшнее, раз до самой глубины падения дошли.
Тут один странный закон Судьбы работает: если ты подпольщик, то и место тебе в подполе. В лучшем случае в подвале. А в худшем — вообще в катакомбах каких-нибудь. И еще хорошо, если не самому же их рыть придется.
Не держит отчего-то земля на себе всяких бунтарей и инсургентов, при жизни ввергает в небольшую личную преисподнюю. Чаще всего по заслугам.
С девятой попытки вместо обычного бардака кухонных кладовых и прачечных открылся совершенный бедлам. Стараясь двигаться потише, я пристроился на перегораживающей трубу решетке у люка и вновь выглянул в смотровую дверцу.
Все здесь. И главные подельники, и их подручные, без права возведенные в полный разум. Десятки свинят суетились в огромном подвале, превращенном в смесь алхимической и наследственно-меняющей лабораторий, держа в руках... в копытах... в общем, в рукопытах умело приспособленные для них инструменты.
Как ни поразительны были успехи тварей, измененных странной магией, меня интересовали не они.
Изо всех сил прислушиваясь, я пытался разобрать разговор тех, кто вызвал эти создания к жизни, а может, отчасти и вправду произвел на свет отголоском своей плоти, посланным через волновод ретранслятора. Здесь-то тоже имелся в наличии полный комплект выходных раструбов. Вот, значит, какую «мамочку» звал свиненок. А тут еще и «папочка» имеется...