"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Мой внутренний монолог по данному поводу состоял из одних «гномов» в сложных сочетаниях с более слабой нецензурщиной. Наконец Леах завершила омовение и потянулась за полотенцем. Я облегченно перевел дух.
Как выяснилось, зря. Изящным движением — этого у эльфи не отнимешь — она замотала в махровое полотнище волосы, соорудив импровизированный тюрбан, и так направилась к своему шатру. Под лязг суставов и ржавый скрип выворачиваемых шей всей Отдельной Четвертой КадБригады «Оррей-Гайт». Из незавернутого крана цистерны звонко срывались последние капли...
До шатра высокородной оставалось шагов десять, когда на дороге ей попался я. Лесная качнула головой и невинно-издевательском поклоне — как только тюрбан не развалился! — и остановилась вплотную, обдавая влажным жаром.
— Пожалела бы парней! — с трудом вычленилось у меня нечто произносимое из потока непрерывно проглатываемых ругательств.
— А что им сделается? Они ведь железные! — Леах кокетливо поправила полотенце на волосах. — Тут мне только тебя опасаться надо...
Идиотка!!! Она не поняла! Или притворяется? Как я не взорвался, самому не ясно. Остановило лишь то, что орать, обращаясь к ее соскам, было как-то нелепо. А выше я не дотягивался.
Покуда я заглатывал четырнадцатиэтажное крупнокаменное ругательство с балконами и мансардой, возведенное гномами и на гномах же методом выворачивания наизнанку за богоотвод, высокородная изящной походочкой скрылась за входным пологом своего временного жилища. Ни шеста ему, ни колышков на семь ярдов в болото!
От всего виденного и невысказанного ощутимо запершило в горле. У кого бы попросить напиться в запутанном, как полевой алхимкомплекс, лагере? Повертев головой в поисках кого-нибудь из вчерашних знакомцев, одного обнаружил сразу же. Не того, с кем жаждал бы обсудить происшедшее, но не мне выбирать. Облизнув пересохшие губы, я обратился к замершему поблизости кадавризированному организму:
— Будь добр, Раптор, найди где-нибудь водички. А то аж глотку перехватило от этой...
Кадорг сочувственно закивал с явным пониманием. Но тут же с еще большим сочувствием подмигнул заслонкой. Значит, понял меня не так правильно, как показалось. Или еще правильнее, чем я сам себе могу признаться...
После этой пантомимы ответ его меня огорошил.
— Осмелюсь доложить, воды в лагере нет.
— Как нет? Что же там тогда? — я мотнул головой в сторону быстро высыхающей лужи вокруг цистерн.
— Это была вся питьевая вода. Месячный запас. Новую привезут через три недели.
— Как же... — досказать вопрос у меня не получилось.
— Хай-мэм приказать изволили.
Раньше мне казалось, что «нет слов» — книжное выражение. В реальной жизни слова всегда найдутся, даже в некотором избытке. Но тут я впервые столкнулся с положением, когда никаких слов не оказалось нигде. Ни внутри, ни поблизости. Даже «гномы» все попрятались или разбежались в ужасе. Ощущение было, как у рыбы, выдернутой из воды ловчим заклятием. Только рыба хватает ртом воздух в поисках воды, а я — в надежде найти хоть какое-то звукосочетание, пригодное для выражения бешенства, охватившего весь мой организм.
Спасение пришло не со стороны позорно дезертировавших крепких выражений, а из скучноватого лагеря канцеляризмов.
— Впредь до исполнения все инициативы высокородной ау Риер согласовывать со мной! — Похоже, изрекая сие, я сам лязгал почище несмазанного кадавра.
— Так точно, хай-сэр! Есть все придури хай-мэм не исполнять, а вам докладывать! — с явным облегчением отозвался Раптор.
Кадорг, конечно, несколько поменял формулировку приказа, но на его месте я бы тоже не сдержался.
Отчего я на своем-то не смог выразиться круче, самому все еще непонятно. А Раптору такую вольность можно списать на побочное действие утраты самоидентификации. Чем он, похоже, весьма успешно пользуется.
Мне же, пока проблема с водой не будет решена, придется утешиться кое-чем покрепче из собственной фляги. Не помешает в любом случае. Тем более что проблему восстановления питьевых запасов, судя по всему, решать придется тоже мне...
Спустя всего полдюжины часов с результатов нашего с кадоргами совместного труда можно было уже снимать пробу. Ржавый дистиллят-первач сошел, и водичка потекла чистая, как слеза дракона. Все-таки сдюжили.
Навыки-то одни — что для самогоноварения, ремесла, весьма уважаемого на тесайрском фронте, что для иной, безопасной возгонки. Разве что масштабы иные — гнать спиртное цистернами здесь никто и в страшном сне не задавался. Никакой браги на то не хватит, даже бамбуковой...
Если принять во внимание ситуацию, опреснитель получился неплохой. Правда, тут из воды потребно удалять не соль, а муть всякую, которую даже фильтры не берут, но технология в общем и целом та же. В самодельном стабилизирующем венце из магосплавной проволоки файрболл тлел три часа. Потом надо было загонять в установку новый туманный шарик и активировать его искрой. А после каждой остановки котла из запасного корпуса кадавра серии «Мем-450» приходилось вычищать наваристый отстой болотной жижи. Ее тут же сливали в самую крупную из луж, подальше от места забора относительно чистой воды.
Зато змеевик под морозометом вел себя идеально. Когда я объяснил, что требуется, капрал Зарецки просто намотал трубу на руку, а затем растянул моток в спираль требуемой длины. Остальное сварили за пару часов, так что к ужину вода у нас снова будет. Даже на вечернюю ванну высокородной ау Риер, место для которой оборудовали между старыми станинами дока, обшитыми гофрированной жестью. Так все-таки обзор более ограничен, и смятение в умах примет меньший масштаб.
После подобных трудовых подвигов завязать разговор, чтобы продвинуться к цели приезда и хоть как-то войти в обстановку, было уже проще.
— Неплохо поработали!
— И то верно... — довольно пророкотал Конрад.
— Каждый день бы так, и сверху бы никаких чистоплюев с инспекциями не присылали! — Похоже, я озвучил его тайные мысли.
— Как-то так... — уже осторожнее согласился капрал.
Хорошо, что разубеждать не стал, лебезить, как положено нижнему чину с вышестоящим. Добрый знак. Может, и наладится разговор.
— Ну от нас с тобой да Раптора, как вижу, меньшего ждать позорно, — словно не замечая, продолжил я. — А как прочие? Сдюжат, если надо будет поднапрячься?
Капрал, похоже, решил быть до конца честен. Раскрыл все карты и ответил, как есть, по существу.
— Из сорока двух на дюжину где-то положиться можно. Их на тройки поставил, пара еще в запасе. У остальных тараканы в голове... И немаленькие.
Ага, насмотрелся я на таких вчера. Видно, действительно от подвинутых кровлей парней толку добиться трудновато.
— Это которые без личностной? — понимающе, как думалось, поддакнул я.
— Да нет, — жутковато усмехнулся Зарецки. — Наоборот по большей части... Кто себя не помнит, тому и с ума сходить особо незачем. Раптор вообще в заместителях у меня ходит. Если бы не безличностность, то и командование потянул бы.
Несколько оторопелое мое молчание кадорг расценил как недоверие к нему самому. Было отчего так подумать: у нынешнего-то исполнителя обязанностей комбригады личность в целости и сохранности.
— Что, прикидываешь, на какую сторону у меня крышку котелка свезло? — Зарецки усмехнулся малость погрустнее. — Не боись, мой пунктик не внутри, а снаружи. Вон он бежит...
За россыпями ящиков замелькал загривок приземистого штурмового шасси МК-IV. Не первый раз уже его вижу, да все поодаль держится, а тут прямо сюда пожаловал.
Странно. Здесь все на антропоморфных шасси — хоть какое сходство с телом разумного существа. А в шкуре штурмовика бегать — хуже, чем оборотнем перекинуться, с двух ног на четыре. Это уже не пунктик, поднимай выше. Вчерашний «Большой Бу» по сравнению с таким — образец нормы.
В ожидании свободно бегающего безумия капрала Зарецки я бессознательно подобрался, в случае чего готовый по-быстрому сделать ноги. Легкий-то он легкий, этот разведочный кадавр, а все поболее рогача будет. Правда, поменее слона, да что мне в той разнице, если под ноги ему подвернусь. Или в стальную пасть...