"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Ой, Доля моя, Недоля моя! – бабьим голосом воскликнул летописец. – Отстал, как есть отстал!
Он пришпорил серого ослика и вскоре, за поворотом, увидал попутчиков – богатырей заезжих Ивана да Егория.
  
Часть первая.
 
Лиха беда начало
   
Глава первая,
 
в коей наши соплеменники продолжают скитания по странному миру, но не бесцельно, а с сугубым умыслом
 
 
Безопасность – это самое большое препятствие в реализации мирного плана «Дорожная карта».
 
Дж. Буш-мл.
 
– Черт тебя дернул по поезду пьяным бродить, да еще и с ключом от всех дверей, – досадливо проговорил Егор Емельянов, качаясь в седле и глядя на брата.
Каурая лошадка-тяжеловоз неторопливо переставляла мохнатые ноги и косилась на нетерпеливого гнедка, на котором восседал Иван, он же Старшой. Парень хмурился. Егор попал в самую точку: если бы не потянуло его на подвиги, то не выпали бы братья-близнецы из дембельского поезда, не заблудились бы в зауральском лесу и не выбрели бы в неведомый мир Соловьев-разбойников, кикимор-леших, князей-бояр да прочей сказочной живности.
Старшой взбил пятерней черную шевелюру, старательно избегая смотреть на Егора. Ну, прав, куда деваться, только сделанного не воротишь. Затянулся путь двух отслуживших воронежцев домой с военной базы. И затянулся именно из-за Ивана. Но зацикливаться на старых ошибках бесполезно, теперь надо в свой мир пробиться, а там видно будет.
– Дембельнулись так дембельнулись, – продолжил ворчать младший близнец.
Вот ведь диво: разница в возрасте полчаса, а характеры – просто небо и земля. Да и внешне братья не похожи. Иван – статный красавец-брюнет, Егор – светловолосый силач-увалень. Первый удачлив, как бес, второй вечно в аутсайдерах. Старшой умен и хитер, младший прост и упрям. Близнецы.
– Брось, братан, не сверли, – примирительно сказал Иван, смахивая с погона несуществующую пылинку.
Емельяновы так и путешествовали в армейской форме, лишь иногда переодеваясь в местную. Вот и сейчас оба красовались в дембельских нарядах.
Старший сержант Иван Емельянов пустил по штанинам золоченые лампасы, вшил подплечники, сделал вставку в шеврон, идеально начистил пряжку ремня и классически загнул ее углы. В общем, выглядел сущим героем. Ефрейтор Емеля предпринял аналогичные декорационные мероприятия, но его парадка получилась потусклее.
Два всадника-молодца в российской военной форме смотрелись на лесной дороге странно. Лес-то был первородный, дремучий такой… Вот-вот из-за очередной старой мохнатой ели покажется избушка на курьих ножках. Или на поваленном сосновом стволе сядет Соловей-разбойник. Или в ветвях клена мелькнет черным крылом вещий ворон… Братьям такое не в новинку: они и Бабу Ягу встречали, и Соловья победили, и с птицей-посыльным старца Карачуна знакомы.
– Эй, витязи! – донесся высокий крик летописца.
Братья обернулись, увидали вдалеке скачущего на ослике мужичка.
– О, блин, а я и забыл про него, – усмехнулся Старшой. – Ну и провожатого навязал нам Карачун.
– Нормальный мужик. С ним не скучно, – немедленно вступился Егор, останавливая кобылку.
Путешествие длилось второй день, и Неслух лишь час назад прервал бесконечные рассказы о княжествах Эрэфии, чтобы заняться, наконец, своими прямыми обязанностями. Мужичок намеревался перенести на бумагу приключения близнецов, пользуясь тем, что у них можно уточнить любые детали. Емельяновы ехали из Торчка-на-Дыму в славное Мозговское княжество, а Неслух-мозгвич вызвался их проводить. Старец Карачун, снарядивший братьев в путь, только порадовался. Тут и юным богатырям наука (хотя какие они юные в восемнадцать-то лет?), и ученому защита.
Пока ослик семенил к близнецам, Иван отметил, что в лесу стало темнее: вот-вот начнутся сумерки. Пора позаботиться о ночлеге.
Вскоре путники присмотрели неплохое местечко возле ручья. От дороги недалеко, а за деревьями их не будет видно. Поляна была удобной, чувствовалось, что ею часто пользуются.
 
Спешились, осмотрелись.
Иван достал из седельной сумы сломанный допотопный радиоприемник «Альпинист».
– Убери его на фиг! – запротестовал Егор.
Он отлично помнил подлую магию Перехлюзда. Злой колдун собрал из радио и досок страшное орудие – белиберданку. Ее залп принял на себя Емельянов-младший и чуть не сошел ума.
– Да ладно, братан, я аккуратно, – не без издевки успокоил Иван. – Ты пойми, если местное чучело придумало, как использовать «Альпиниста», то мы просто обязаны что-нибудь с ним замутить.
Старшой всю дорогу от Торчка-на-Дыму жалел о потере чудотворной газеты. Парень открыл особые свойства предметов из нашего мира. Здесь, в Эрэфии, газета сокрушала дубовые столешницы, значит, и приемник на что-нибудь да способен.
Раз уж выдался привал, надо покрутить-поэкспериментировать.
Оставив Егора и Неслуха, Иван нашел удобную кочку, сел и принялся за радио. Конечно, «Альпинист» был суперстарым. Россиянин прочитал: «Сделано в СССР, 1981 год», ниже присутствовал пятиугольничек Знака качества. Трещины на пожелтевшем от времени корпусе, грязные ручки, помутневшая шкала. Отсек для батарей пустовал, крышечка потерялась.
«Ну, и где взять батарейки?» – задумался Старшой.
Пощелкал пальцами по заржавленным контактам, извлекая жалобный звук «бздынь-дынь-дынь!».
Тут-то Ивана и дергануло током. Чуть-чуть. А радио разразилось треском.
Парень отдернул руку, треск пропал.
– Опаньки, – выдохнул дембель. – От меня, что ли, питается?.. Хм, не трясет, значит, разряд маленький…
Недолго поборовшись с трусостью, Старшой решился – приложил указательный и средний пальцы к клеммам. Слегка кольнуло, приемник затарахтел. Аккуратно повернув «Альпинист» к лесу задом, к себе передом, Иван принялся крутить колесико. Долгое время ничего не ловилось.
«Да и не должно, – ухмыльнулся парень. – Откуда тут станции?»
И ошибся! Приемник пискнул, крякнул, и сквозь шум проступил бодрый мотивчик.
Иван чуть не выронил радио из рук, пальцы слетели с клемм, звук пропал.
Осторожно восстановив контакт, Старшой вернул сигнал. На фоне музыки заговорил жизнерадостный голос:
– Для знатной кикиморы из Задольского лесхоза передаем песню группы «Хэнде хох».
И заиграло-запело что-то знакомое из школьного детства:
 
 
Ты назови его, как меня:
 
Автандил Евграфович Степной-Бирюлькин…
 
 
Несколько минут Иван пытался поймать еще какую-нибудь станцию, но не преуспел. Вернулся на ту, где шел концерт.
 
 
Как упоительны в Рассее вечера,
 
Дворцы, коттеджи и столетние каморки,
 
Балы, забавы да бандитские разборки…
 
Как упоили-то меня вчера!
 
Но верь, товарищ, что взойдет хотя б одна
 
Звезда пленительного длительного счастья,
 
И на обломках или просто на запястьях,
 
Быть может, выколют и наши имена.
 
 
– Хватит на первый раз, – удовлетворился дембель, выключил радио и побрел к попутчикам.
Пока Иван забавлялся с приемником, Емельянов-младший и Неслух-летописец разбили лагерь: запалили костер, поставили некое подобие палатки. Лошадей и ослика не расседлывали, просто сводили к ручью. Теперь животные, привязанные к ракитовым ветвям длинными поводьями, щипали траву.
После скромного ужина Егор отправился «проведать окрестности». Не поленился прогуляться подальше, к плотной стене кустарника, разделявшей лагерь и дорогу. Не спеша углубился в заросли и… замер, услышав голоса.
– Точно не опоздали? – сипло прозвучал тихий басок откуда-то слева и сверху.
– Точно, – ответил громкий шепот справа. – Сейчас покажутся.