"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Правильно богатырь бает, – поддержал увальня Бояндекс.
– Богатырь? – Старшой усмехнулся еще громче.
– Слово «богатырь» имеет до конца не выясненное происхождение. Скорее всего, это древнее слово «багхатхара», означающее «обладающий счастьем, удачливый». Либо ордынское «багхатур», «батор», «батырь». Либо оно ведет начало прямо от «бог» («богатый»). Один мудрец-самоучка вывел формулу: «Богатырь – стыривший (силу, доблесть, удачу) у бога».
– Если про удачу, то это не к Егору, – отмахнулся Иван.
– Не согласен, – заявил многознатец. – В последнее время он просто герой.
Ефрейтор расплылся в довольной улыбке.
– Ладно, ближе к делу, – проговорил Старшой. – Нам нужно вернуться в свой мир. Тянитолкаевская гадалка Скипидарья посоветовала отыскать сильного чародея, который смог бы открыть ворота между мирами. Наш главный вопрос: где найти таких колдунов?
Бояндекс не торопился с ответом. Он тихо пробубнил:
– Ворота… В последнее время кругом сплошные ворота, будь они неладны…
– Что ты там говоришь? – обеспокоился Иван, с нетерпением ждавший информации. Домой-то хотелось не по-детски.
– Ничего! Ищу вам сведения. Думаешь, это плевое дело? – проворчал старец.
Пару минут в комнате царило молчание. В голове оракула что-то шуршало, трещало и звякало, потом сосредоточенное лицо Бояндекса просветлело.
– Готово. Сейчас никто из волшебников открыванием путей меж мирами не занимается. Чары считаются очень сложными, секрет – утерянным.
Новость оказалась убийственной. Ефрейтор открыл рот, а старший сержант, наоборот, заскрипел зубами. Надежды на возвращение вмиг растаяли и испарились, как мороженое в доменной печи.
Золотой дедок насладился произведенным эффектом и продолжил:
– Однако есть вероятность, что сильнейший колдун Эрэфии мог бы решить вашу задачу. В моей памяти есть обнадеживающие сведения. Нынешний величайший маг на заре своего подвижничества изучал вопрос межмировых путешествий. Иных знатоков по вашему вопросу не существует.
Братья переглянулись. Оба понимали: шансы мизерные, но что там умирает последней?
– Как зовут твоего мага и где он живет? – сипло спросил Иван.
– Будем последовательны, други мои. Нужный вам человек предпочитает прятаться от людей, посему знаний о нем слишком мало. Волшебника зовут Световитом. К его имени часто добавляют прозвище Двоедушник.
– А… – начал новый вопрос Емельянов-старший, но Бояндекс предвосхитил его:
– Понимаю. Вы хотите знать, что означает слово «Двоедушник». Говорю первое значение. Двоедушник – это вид здухача, то бишь оборотень. Ночью, представьте, человек спит, а зверь ходит; днем наоборот. Бывают пес, заяц, конь, кошка, собака, летучая мышь. Известно длинное и красивое преданье о Волкодаве Тэ Эм. Не спрашивайте, что такое Тэ Эм. Не ведаю. Есть сведения, мол, иной двоедушник умеет насылать на нападающего ветер.
– Ничего себе самородки, – буркнул Егор.
– Второе значение слова – подлый и предательски вероломный человек, обманщик и лжец. Э… – Всезнающий старец как-то замешкался.
– Еханный бабай, завис, что ли? – предположил Иван. – Эй, дед! А третье значение есть?
– Есть. Только вот у меня его нет, – виновато ответил Бояндекс. – Годы берут свое.
– Ну и пес с ним, давай дальше, – смилостивился Старшой.
– Тридевяцкое княжество. Одно из самых древних и загадочных государств Эрэфии. Название происходит от мифа, согласно которому столица, славный город Номер Двадцать Семь, находится за тридевять земель от центра Рассеи. Позже столица переименована в Двадцатисемипалатинск. Позже в Секретноатомск. И наконец, в Торчок-на-Дыму. Четыре конных перехода от Легендограда.
– Не близко, – вздохнул Егор.
– Не близко до луны на карачках, – сурово прогудел золотой дед. – С течением веков град сначала возвышался, а потом испытал падение нравов и ухудшение бытия. Летопись тех времен пишет: «Тридявяцкие – парни хвацкие. Но в гордыне своей Отечеству изменяху, насилие творяху, чужих жен хотяху, стариков оскорбляху и отъедаху ряху». Оттого и ослабло княжество, терзаемое ордынцами да внутренними расхитителями. Нынешний правитель, князь Хоробрий, сумел найти подход к степнякам и прекратить ежегодные набеги мангало-тартар. «Лучше дань платити, чем людей хоронити», – считает Хоробрий…
– Все эти сведения весьма любопытны и поучительны, но как же нам найти этого Световита? – скис Иван.
– Вероятно, вам поможет другой тамошний колдун, упоминаемый рядом со Световитом Двоедушником. Имя чародея – Карачун. Сотню лет назад была у меня новостишка, дескать, Световит уходит, а Карачун приходит. Других известных мне людей, видавших нужного вам волшебника, нетути.
– Сто лет назад? А жив ли он?
– В моей памяти нет свидетельств его смерти, стало быть, жив.
– Спасибо, – выдавил Старшой. – Мы, пожалуй, пойдем.
– Ну, раз вы больше ничего не хотите… – Если бы у Бояндекса двигались плечи, он обязательно пожал бы ими. – Удачи, добры молодцы.
За дверью топтался нетерпеливый бородач.
– Чего так долго? Нешто все прознать устремимши? – пробухтел он и проводил гостей на улицу.
У крыльца понурых близнецов дожидался Радогаст Федорин. По обыкновению, опрятный, подтянутый и изящный. Он держал под уздцы пару гнедых жеребчиков.
– В-вот вам подарок от легендоградского сыска, – сказал он, затем узрел угрюмые лица и взволнованно почесал седоватый висок. – Что с-стряслось?
– Не особо нас этот ваш Бояндекс порадовал, – промолвил ссутулившийся Егор.
– Тогда, может, у нас останетесь? – немедленно закинул удочку Федорин.
– Типун тебе на язык, – не особо вникая в смысл реплики Радогаста, ответил Иван.
– А я считал, мы сработались, – обиделся сыскарь.
– Что? А, да, конечно. Извини, – спохватился Старшой. – Ты на нашем месте рвался бы домой не меньше. А тут – на тебе – секрет утерян, факир был пьян и всякое такое. Мы должны хотя бы проверить тридевяцкого мага.
– Хорошо, – вздохнул Федорин. – Там, в седельных сумах, еще жалованье. Вы, ребята, неплохо заработали. Премия за спасение княжны отнюдь не маленькая.
– Сам-то деньжат поднял? – поинтересовался ефрейтор.
– Да-да, сам все уложил, – не понял Радогаст.
Братья улыбнулись.
– Ну, мы поедем, ага? – произнес Иван.
– А с к-княжной не попрощаешься, то есть не попрощаетесь? – выпалил сыскарь.
– Да мы вроде бы все обговорили. Завтра ее все равно в княгини выберут. А долгие проводы – лишние сопли.
– Как знаешь.
– Слушай, давно хотел спросить, но ты же начальником был… – Старшой прищурился. – А почему на тебя не действуют женские чары?
– Д-давнее проклятие. Все девушки, кого я полюблю, взрываются.
– Блин, а нам повезло, что мы мужики, да, братан? – Иван подмигнул Егору.
Ефрейтор промолчал.
– Ну, ты это… Извини, Радогаст, – смутился Старшой.
– Спасибо за лошадок, – сказал Егор, принимая подарок. – Моя, похоже, вот эта, тяжеловозная.
Емельянову-младшему достался роскошный конь – мощный, гривастый, поигрывающий бугристыми мускулами и притом спокойный. Жеребец Ивана был под стать хозяину – красивый, подвижный… Близнецы умели обращаться с лошадьми. Недаром каждые летние каникулы они проводили в деревне, а дед держал кобылку.
Федорин украдкой раздал братьям хлебца, те поднесли коням угощение, погладили крутые бока, поговорили. Умные животные сразу признали новых хозяев.
– Прощай, Радогаст. – Дембеля пожали руку следователю, вскочили в седла и, что называется, отчалили.
Ехали через весь город, и многие люди узнавали ребят, о которых народ судачил все последние дни.
Парадки ни с чем не спутаешь. Мужики улыбались, бабы махали вслед, девки краснели, а дети, галдя, бежали за жеребцами. Полчаса славы.
– На подвиг устремилися защитники Эрэфииматушки, – доносилось вслед близнецам, но они искренне желали обойтись без геройства.
Один раз Иван не вытерпел, обернулся и сказал:
– России, а не Эрэфии!