"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Рано. Выздоровею нескоро, – слабым голосом произнес он. – Спасибо.
Онемение уже прошло, и дембель смог встать на ноги.
– Пойду наверх. Почечуя вашего ловить.
Иван взял газету и поковылял к лестнице. Уже на ступенях он услышал новый плач княжны:
– Прости меня, Рарожич, это я дядьке рассказала…
Глубокий обволакивающий баритон священной птицы набирал силу и гудел что-то успокаивающее.
Успешно приземлившись на скользкую мостовую, начальник магического сыска без промедления запустил в Перехлюзда светящийся желтым заряд энергии. Колдун отклонил атаку, возведя незримый барьер. Сияющий шар скользнул мимо цели.
Начался размен ударами. Еруслан видел, что его поединщик не столь умел и искушен в магии, но за ним стоит огромная черная тень, дающая неисчерпаемые запасы сил. У начальника сыска такого источника не было. Осознав неравенство ресурсов, защитник дворца стал беречь силы, вынуждая Перехлюзда транжирить мощь.
Вдохновленный поддержкой колдун обильно осыпал Еруслана заклятиями, однако ловкий противник обходился малыми затратами, чаще всего уходя из-под обстрела без малейшей помощи волшебства. Так продолжалось несколько долгих минут, насыщенных десятками опасных выпадов одного соперника и отчаянным танцем другого.
Сидящий под аркой Заруба наблюдал бой с отстраненным интересом. Лютозар не планировал вмешиваться, пока не появится кто-то из близнецов. Преступник просто любовался работой Еруслана.
Главный маг княжества не сокращал расстояния до врага. Он плел вокруг Перехлюзда кокон хитроумных чар, и недостаток знаний не позволял черному колдуну заметить опасность. Над ним крутился маленький смерч – ядро заклинания, укрощающего ветер. Еруслан планомерно воздействовал как раз на это ядро. Фактически он перехватил управление смерчем и обрушил на противника могучий вихрь, разряжающий заклятие.
Перехлюзда придавило к земле. Чернильная тень, питавшая колдуна, сверкнула огненными очами, в которых бушевало пламя самого Пекла, и вздернула своего ставленника, словно марионетку. Маг завис над мостовой, и Еруслан ощутил, что теперь соперник абсолютно неуязвим. Почуял это и Заруба. Их обоих захлестнула волна могильного беспросвета. Начальник магического сыска продолжил пляску, спасающую от вражеских ударов, но это был танец обреченного. Перехлюзд выглядел несокрушимым. Его победа стала делом времени.
Мрак наступал. Тень росла, вытягиваясь выше дворца. Из-под земли полезла нежить – очнувшиеся мертвецы пробивали каменную кладку, выползали наружу, обступали Еруслана, шатаясь, падая на скользкой от дождя и грязи мостовой. Волшебник задействовал магические способности и принялся косить напирающих умрунов, не забывая уклоняться от заклятий Перехлюзда.
Тот долбил, не разбирая, и положил не меньше мертвяков, чем отчаявшийся Еруслан. Наконец темный колдун зацепил и его. Крепкий удар, словно огромным молотом по телу. Придворный волшебник вскочил на ноги, наплевав на боль, совершил высокий рискованный прыжок и приземлился на крыльцо – туда, где раньше сидел каменный лев. Умруны побрели к нему. «Неужели конец?» – спросил себя защитник дворца, и в это мгновение что-то изменилось.
Чернильная тень стала уменьшаться, торжествующий близкую победу колдун потерял поддержку и рухнул наземь. Мертвецы замерли, подняли изуродованные тлением лица к небу и завыли. Этот вой вынимал душу, заставлял бежать и прятаться, только ни Еруслан, ни Заруба Лихозар не тронулись с места.
Умруны поспешно потопали туда, откуда выбрались. Если бы свидетелями их бегства стали братья Емельяновы, они бы сравнили исход мертвяков с киношной записью, пущенной задом наперед. В считанные секунды площадь очистилась от нежити и приняла прежний вид. Не оказалось на черных камнях и Перехлюзда. Он бежал, прикрываемый ослабшей тенью.
– Хм, будто и не было ничего, – прохрипел оскалившийся Еруслан, вытирая рукавом кровь, сочащуюся из уха, и завалился набок.
Егор проснулся от звука исполинского удара. Затем был звон.
«Взрыв?» – озадачился Емельянов-младший. Он, разумеется, не выспался, но разум подсказывал, что переворачиваться на другой бок и продолжать глядеть сны нельзя. Раздались далекие вопли. Да, отдых закончен.
Быстро одевшись, ефрейтор направился к покоям княжны. В коридорах носились служанки, сновали лакеи, только охранники сохраняли некое подобие спокойствия. Сейчас их было мало, основные силы были брошены на первый этаж – обороняться от неизвестного вторжения.
– Что случилось? – спросил Егор паренька с секирой и в красном кафтане.
– Непонятно! – ломающимся голосом ответил юный страж. – То ли колдун какой-то, то ли латунцы нагрянули. Вот, приказали караулить здесь.
Емельянов-младший уже шагал дальше. Он сноровисто оттеснял плечом кудахчущих баб, окриком останавливал паникеров-мужиков. Один раз дембель дал смачного тумака лакею, который тащил под мышками несколько золотых подсвечников и сжимал в руках дорогущую на вид вазу. Мародер приложился головой о стену и упал вместе со своими трофеями. Ваза разбилась вдребезги. «Неудачненько», – попенял себе Егор, перешагивая через отключившегося ворюгу.
По коридору гулял ледяной сквозняк. Пахло морем, ведь шквал пожаловал именно оттуда, с Раздолбалтики. Иногда ефрейтор заглядывал в комнаты с разбитыми стеклами, кругом властвовал безоговорочный раздрай. Услышав карканье, воронежец сунул нос за очередную дверь и увидел сидящего на подоконнике ворона. Птица захлопала крыльями, как петушок, собирающийся прокукарекать, но кроме повторного «кар!» ничего не спела. Вспорхнула и скрылась из вида.
Вместе с порывами ветра во дворец словно заносило настроение безысходности. Парень замедлил шаг, он испытывал приступ неизъяснимого отчаянья. «Только что случилось что-то страшное», – подумал, а очень может быть, услышал душой ефрейтор.
Спальня Василисы пустовала. Следов борьбы или спешки не наблюдалось, и ефрейтор решил, что брат повел княжну в более безопасное место. Знать бы еще, куда. Егор глянул в темное окно, выходящее на набережную широкой реки. В полумраке ему предстала ужасающая картина: мостовая между дворцом и гранитным парапетом вспучивалась, камни медленно раздавались в стороны, будто из земли всходили некие большие ростки, затем из-под булыжников стали показываться руки, головы, тела. Синюшно-черные, вздутые, с кожей, свисающей словно лохмотья. С голыми белеющими в отсветах окон черепами. На днях дембель услышал, дескать, Легендоград построен на костях. Теперь эти кости выходили наружу. Ощущение безысходности нарастало. «Найти Ваню», – повторял, как заклинание, парень, утирая невольно текущие слезы.
Покинув покои, Емельянов-младший спустился на первый этаж. Богатырь намеревался справиться о положении дел у защитников центрального входа. Там наверняка должны найтись те, кто в курсе.
Егор быстро двигался по покинутому людьми коридору и вдруг столкнулся с выбежавшим из какой-то залы слепцом Почечуем. Воспитатель княжны проявил завидную ловкость. Отлетев от массивного дембеля, он переложил вес вдоль стены, оттолкнувшись от нее ладонью, изящно перекувыркнулся и оказался на ногах. Парень хотел извиниться, но слова застряли в горле. Слишком бойко для пожилого и незрячего мужика обернулся Почечуй. Теперь запыхавшийся потный дядька сверлил богатыря ненавидящим взглядом, а когда тот растерянно поднял руку, проследил за ее движением!
– Ты же того… Ну, этого… – пролопотал ефрейтор, все еще находясь во власти вселенского отчаянья.
– Откуда вы только взялись? – злобно процедил зрячий слепец и трясущимися руками совершил отталкивающий пасс, направленный в грудь Егора.
Парень лишь пошатнулся. Все-таки бой с Иваном и долгий подъем из подземелья отняли почти все силы Почечуя.
– Вот ты как?! – изумился дембель, одним широким шагом сократил расстояние до старого пестуна и нанес ему сокрушительный богатырский удар. Прямой. В грудь.
Бить в лицо пожилого человека воронежец посовестился.