"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Выводы Ивана были поинтереснее. Получалось, тут вовсе не Сибирь с Зауральем, а вообще неясно что. Задолье, язви его. Дышалось слаще, шагалось легче. Никаких следов настоящей, технической цивилизации.
– Ну, Егор, крепись, – сказал на привале Старшой. – Не представляю, каким образом, но мы с тобой попали в прошлое.
И Ваня изложил брату все свои доводы.
– Ну, что ты на это скажешь? – закончил он вопросом.
Ефрейтор насупил брови и выдал:
– Не люблю фантастику. И ты уж извини, братка, но в прошлом вороны не болтали и мертвяки не дрались.
На том копания в сути происходящего и закончились.
А шлось действительно легко. Под ногами – укатанный тракт, по сторонам – зеленый хвойный лес. Егор принялся напевать глупые слова:
 
 
А я хочу, а я хочу опять
 
По крышам бегать, голубей гонять…
 
 
Иван представил слоноподобного брата бегущим по крыше и заржал.
– Ты чего? – спросил здоровяк.
– С ума схожу, наверное, – выкрутился Старшой.
– Ты это, крепись. А то я тебя, как того гипнотизера. В дыню.
К вечеру дошли до Тянитолкаева. Узрев город, Иван отчетливо понял, что придется внять бредовому совету травницы и шлепать к гадалке Скипидарье. Дело в том, что Тянитолкаев словно сошел с картинки из книжки о временах князей да бояр.
Город был окружен рвом и высокой стеной из ладно сложенных бревен. Правда, при внимательном рассмотрении оказалось, что часть стены разобрана и ров начинался там, где заканчивалась стена.
Братья вошли в Тянитолкаев через высокие ворота. Ни машин, ни проводов. Полнейшее средневековье. Похоже, версия Ивана о попадании в прошлое подтвердилась.
Народ здесь жил небогатый, лапотный. Вечерело, потому на улицах не было особо людно. Кстати, половина дорог была замощена камнем, а другая крыта досками. Логики в странном разделении не прослеживалось.
Среди деревянных домов изредка попадались каменные, а в центре Тянитолкаева, на возвышении, стоял белый дворец, где, очевидно, жил князь.
Охраны у городских ворот не было, поэтому дембеля стали прикидывать, к кому бы обратиться за советом. Например, где лучше переночевать.
Советчик нашелся сам – к Ивану да Егору подскочил чумазый мальчонка лет восьми, худющий и юркий. Глазки восхищенно бегали от Старшого к ефрейтору, буквально пожирали красивую форму.
– Вы – прославленные витязи, дяденьки, – уверенно сказал парнишка.
– Ну, допустим, – согласился Иван.
– А меня Шарапкой кличут. Ежель надоть помочь, я завсегда.
Старшой внимательно оценил пацаненка. Босяк. Если нанять, то выйдет почти задарма. Значит, Шарап. Имя ассоциировалось с английской фразой «Shut up» из американских фильмов. Мол, заткнись. А еще вспомнился фильм «Место встречи изменить нельзя».
– Значится, так, Шарапка, – по-жегловски начал Иван. – Покажешь, где тут можно переночевать, получишь копеечку. Отведешь к бабке Скипидарье, дам еще копейку. Согласен?
Пацаненок запрыгал от радости:
– Да, да, в лучшем виде обеспечу! Пойдем, витязи!
– Я Иван, а это Егор. Обращайся к нам по именам, – проворчал Старшой.
Он решил, что витязями лучше не называться. Обычно тех, кто заявлял о своей крутизне, каждый норовит проверить. Зачем зря напрашиваться на драку?
Шарапка отвел братьев-дембелей на постоялый двор, получил копеечку и упылил восвояси. Близнецы вполне сносно отужинали и переночевали, поутру к ним прибежал Шарапка, готовый сопроводить «витязей» хоть к Скипидарье, хоть к черту. Копеечка на дороге не валяется.
– Хоть знаешь, куда идти? – усмехнулся Старшой.
– Обижаешь, дяденька витязь Иван. Наша гадалка на весь мир славна. Ейный дом любой тянитолкаевский дурачок знает.
– Любой?
– Ага! – Гордость за ворожею так и распирала паренька.
Сержант хитро прищурился:
– А раз любой, то на фига тебе платить?
Шарап аж рот раскрыл:
– Как же ж это ж?.. Что же ж вы же ж?.. Я же ж…
– Тихо-тихо, не жужжи, пошутил я, – рассмеялся Старшой.
Паренек чуть-чуть успокоился и даже нашел аргументы:
 
– Между прочим, я могу привести самым коротким путем, а вы меня обижаете.
– Да, отстань от малого, братка, – встрял Егор.
Слегка перекусив, близнецы и Шарапка отправились к гадалке.
Люди с интересом рассматривали необычно разодетых дембелей. Кто-то на всякий случай здоровался, другие предпочитали уйти с дороги. В результате братья, ведомые мальчонкой, прогулялись по Тянитолкаеву, как важные персоны.
Обиталище Скипидарьи выглядело по всем правилам маркетинга. Хотите гадания? Будут вам гадания. Выкрашенные в черную краску стены, наглухо закрытые ставни с узорами на космические темы, необычной формы крыша, устремленная в небо острым шпилем. Над входом висела доска, в которой были вырезаны две фигурки: юная дева, символизирующая жизнь, и старая карга с косой в руках, ясно кого олицетворяющая.
– Вот тут она и живет, дяденьки витязи, – торжественно изрек провожатый и раскрыл ладошку, дескать, извольте расплатиться.
Копеечка не заставила себя долго ждать.
– Подожди здесь. Вдруг понадобишься, – сказал Иван Шарапке.
Старшой протянул руку к шнурку колокольчика, но тут дверь приоткрылась сама собой. Из избы выбежала богатенькая девушка, нервно промокающая платочком пространство под носиком.
– В полночь… нагишом… натереться мелом… с веслом… в саду… «Ряженый мой, суженый, морячок контуженый»… Ой, перепутаю!.. – бормотала девица, удаляясь.
Егор сунул голову во мрак хаты и тут же гундосо заойкал:
– Пусти, мольно!.. Темя мы так за нос!.. Ой-е! Не крути только мольше!..
– А чаво без спросу суесся? – донесся до Ивана бодрый голосок. – Позвонить в колоколец длань отсохла?
– Я не успе-е-ел!.. Прости…
– Бог простит… – вздохнул голосок. Стало заметно, что он пришепетывает.
Егор вывалился на улицу, потешно сев на задницу. Старшой поглядел на распухающий малиновый нос брата и покачал головой:
– Кормишь тебя, кормишь, а ты все жрешь и жрешь… Зачем, спрашивается? Ум-то где? – и добавил громче: – Хозяюшка, можно к вам за советом обратиться?
– Отчего ж нельзя? Валяй!
На пороге возникла маленькая сухая бабулька в этаком цветастом цыганском наряде. Голова была повязана ярким платком, на шее болтались несколько килограммов всяческих бус и амулетов. Но внимание Ивана невольно сконцентрировалось на морщинистом остреньком лице. В этой изъеденной временем маске угадывались следы былой девичьей красы. Парень утонул в глазах. Большие, живые, карие, магнетические, они завораживали, заставляли забыть обо всем и потянуться навстречу… Навстречу…
Пока ошеломленный Старшой поднимался на ноги, стараясь сбросить наваждение, старушка распахнула дверь шире. Гости протиснулись внутрь. В сенях располагались многочисленные полки с чучелами животных, банками, в которых что-то шевелилось, мешочками, пучками трав, черепами, бараньими лопатками, какой-то схемой, похожей на карту метрополитена столицы, и прочей магической шелухой.
Братья проследовали за Скипидарьей в горницу.
– Ну, так и чем опечалены, Иван да Егорий, сыны Василия? – полюбопытствовала гадалка, усаживая дембелей за круглый стол, покрытый зеленым сукном, и располагаясь напротив.
«Мы же не представлялись! Сильна…» – опешил Старшой и нарочно взял паузу, оглядывая комнату. Большая ее часть скрывалась во тьме, так как дверь была прикрыта, а свечки, чадящей на столе, на все помещение не хватало. Наглухо занавешенные окна не давали ни лучика света. Из мрака проступал зловещий комод и ужасающий диван. Комод украшали злые резные горгульи, а диван ужасал ветхостью.
На столе кроме свечи покоился хрустальный шар да валялись странные карты.
– Если вы знаете, кто мы, то наверняка представляете и суть нашего вопроса, – предположил Иван.
– Это так. Но слова просьбы должны быть сказаны пришедшим. А я могу все! – И старушка зашпарила, как рекламный агент: – Лечу от всего, заражаю всем. Сглазы-порчи снимаю-надеваю. Карму подчищаю на астральном уровне и с корректировкою соответствующего документооборота. Приметы сказываю на любой случай…