"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Вайль положил руку на плечо Рэни, чуть подтолкнул ее, и они вошли бок о бок, растерянные, и все же знающие, что не ошиблись. В квартире было прохладно и свежо, чуть пахло сандалом, немножко — трубочным табаком, но куда сильнее — свежим кофе, сваренным с пряностями.
В прихожей у зеркала поправляла прическу высокая рыжеволосая женщина в джинсовом сарафане, туго облегавшем тяжелый круглый живот.
Она обернулась через плечо, кивнула и сказала:
— Ну, вот вы и пришли...
Сергей Панарин
У реки Смородины
Святая Русь – страна деревянная, нищая и… опасная, страна тщеславных нищих в высших слоях своих, а в огромном большинстве живет в избушках на курьих ножках.
Часть первая
Налево – в сказку
Глава первая
В коей простые парни вовлекаются в непростые события
Читатель, вдумайся в эту басню, и тебе станет не по себе.
Как обычно бывает в кино? Идет ночной поезд, стучат колеса, гремят стыки, свистит ветер. Шум неимоверный, оглушительный такой шум. И вот дверь последнего вагона распахивается, в мутном свете заляпанной лампочки видны топчущиеся фигуры. Дерутся какие-то люди. Внезапно один из драчунов вываливается наружу, но его ловит чья-то сильная рука, дергает, буквально закидывая обратно в тамбур.
– Держись, братка! – раздается крик, и все его слышат.
А мгновение спустя спаситель сам вылетает из поезда. Вероятно, кто-то подлый толкнул его в спину, как раз когда он выручал неизвестного «братку».
– А-а-а! – неоригинально орет здоровенный детина и обрушивается куда-то на насыпь, катится во тьме и пропадает из виду.
Мелькают тусклые огни вагонных окон, гудит паровоз, грохочет поезд.
Дравшиеся в тамбуре люди замирают. Спасенный рявкает: «Сволочи!» – и без раздумий сигает вслед за выпавшим союзником. Оставшиеся захлопывают дверь. Состав удаляется, лязг, стук и вой стихают. Тишина, потом музыка, титры.
Так бывает в кино. В жизни все произошло абсолютно так же, но без музыки и титров. Пожалуй, еще одно маленькое различие: никто не расслышал ни единого крика, ведь шум-то был неимоверный, оглушительный такой шум.
Дрались вшестером, выпали двое. Поезд поехал дальше, и ничего интересного с его пассажирами не приключилось. А вот потерявшаяся пара заслуживает отдельного рассказа.
Почему? Потерпите, пожалуйста, скоро все станет понятно.
За двадцать лет до события с поездом в семье воронежского инженера родились два близнеца – Иван да Егор Емельяновы. Близнецы-то близнецами, а не двойняшки. Совершенно разные. Один, который десятью минутами постарше, был черняв и мил лицом, а второй выдался русоволосым крепышом. Характеры у братьев, как впоследствии выяснилось, тоже оказались отнюдь не родственными.
Инженера весьма озадачил каприз природы, и новоявленный родитель даже подозревал грубую ошибку акушерок, но счастливая мамаша, бухгалтер одного кооператива, заверила мужа:
– Такое бывает, я в «Работнице» читала.
Делать нечего, против «Работницы» не попрешь. Благо Ваня с возрастом стал походить на мамку, а Егорка стал вылитым папкой. Коренное же отличие родителей было в том, что Елена Валерьевна Емельянова слыла исключительно удачливой женщиной, а Василию Ивановичу Емельянову по-хорошему повезло лишь однажды – когда он женился.
В отношении фарта близнецы являли еще больший контраст, чем родители. Ваньке перло отовсюду. Бог помог с умишком и миловидностью не обделил. А если паренек бедокурил, то попадало исключительно увальню-младшему.
Егор не блистал ни рассудком, ни статью. Он уродился необычайно сильным и упрямым. Уже в песочнице Егорка продемонстрировал, какую серьезную потенциальную угрозу он представляет. Несколько раз он едва не покалечил сверстников. Случайно. Емельянова-младшего злить категорически воспрещалось, ведь тогда он действительно мог изувечить. Отец замучился оплачивать чужие машинки, раздавленные ладошкой сына. Невезучесть Егора выражалась во всем. Пойдет гулять – попадет в лужу. Станет рисовать – прольет краски, проткнет бумагу и сломает кисть. Отправят за хлебом – потеряет деньги.
– Признайся, отняли, что ли? – спрашивал Василий Иванович, понимая, что глупит: хмурого бутуза побаивались пацаны на три года старше.
В школе Егора отдали в боксерскую секцию. Природная сила получила должное развитие, прогресс был налицо, но злой рок никак не позволял младшему близнецу достигнуть высоких официальных результатов. То травма перед соревнованиями, то дисквалификация по вшивенькой причине, то за неуспеваемость отлучат от тренировок и поединков. Существует такая мера педагогического воздействия: не хочешь учиться – не будешь тренироваться, пока хвосты не подберешь. А парень-то и не особо старался, потому что был ленив.
К окончанию школы Егор, прозванный за фамилию, лень и невезучесть Емелей, так и не стал кандидатом в мастера спорта. При этом тренеры единодушно утверждали, что малый он с адским потенциалом и его силищи хватит побить сначала всех в стране, а потом и в мире. Вот такой несостоявшийся Валуев жил в Воронеже.
Старший близнец, напротив, блистал талантами. Иван шутя наплавал в бассейне кандидатство, походя получал призы школьных олимпиад, учился более чем хорошо. Лучше всего парню давался футбол. Ваня играл в нападении и порой вытворял такие чудеса, какие не увидишь на чемпионате мира. Даже за областную сборную провел немало матчей. Дальше дело не пошло. Почему? Потому что Иван никогда не напрягался сверх меры, ведь был ничуть не трудолюбивее брата. Просто везло.
Откроет перед уроком учебник, ухватит суть, ответит. Спроси через день то же самое – не расскажет, забыл уже. А если вообще не выучил, то все равно не спросят. Удачлив потому что.
Знаете слово «закрыто»? А «объезд»? «Извините, все продано»? Или «по техническим причинам передача переносится на завтра»? Знаете. А Ваня с детства не знал. Ну, разве что когда с братом Егоркой был. И то редко. Почему? Правильно, фартило.
С девчонками у старшего брата складывалось просто счастливо. И подружил, и полюбил, ибо был первым красавцем в классе и пользовался безграничной симпатией всех окрестных ровесниц. Впрочем, девочки постарше тоже носами не вертели. Поэтому то, что принято стыдливо и казенно называть первым сексуальным опытом, Ваня приобрел в седьмом классе с дамочкой из девятого. К вящей зависти приятелей и даже брата. Причина успеха, думается, ясна.
Близнецы не были бы близнецами, если бы не имели похожих черт. Например, оба славились изрядным упрямством. Что еще? Иван в силу ума склонялся к цинизму, но в целом братья слыли добрыми парнями, не чуждыми понятиям справедливости, дружбы и… шкодливости. Хотя всем понятно: нешкодливый пацан – дохлый пацан.
Так они и добрались по детству, отрочеству и юности до выпускного бала. Отгремели фужеры, девки спрятали разорительно дорогущие платья в шкафы. Настала пора определяться с будущим.
Будущее – штука хитрая, прогнозам и планированию поддается не часто. Случаются и исключения. Близнецам Емельяновым была кристально ясна осенняя перспектива. Призыв. Оба здоровяки, оба упрямо заявляли, что пойдут в армию. Полная определенность.
Иван за лето успел поступить в сельхозакадемию, Егор – в строительный колледж. Слегка подзаработав, братья влились в ряды призывников. Родина послала их в Зауралье. Там, в заповедном лесу, располагалась база. Разумеется, неоднократно и во всех ракурсах сфотографированная с американских спутников. Безусловно, секретная. Тайга скрывала неизвестно от кого представителей железнодорожных и инженерных войск, а также огромные склады. Вот в батальоне охраны, в третьем взводе первой роты этого батальона и отслужили два брата Емельяновы.
