"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Ты, тупой, пойдешь со мной, — уточнил волк и принялся распределять остальных. — Так, ты и твой десяток — по этой улице, вы — в обход, вы — за мной. Обходим эти два дома, и встречаемся вон там... 
Дерран посмотрел, куда указывала лапа командира. Высокая каменная трехэтажка с узкими окнами, отделенная от улицы оградой и цепочкой деревьев. Удобное место, чтобы держать оборону, но паршивое, чтобы атаковать его. В окнах мелькали огоньки света. Сколько человек в доме, Дерран почуять с такого расстояния не мог. Может, десяток — а может, и сотня. Интересно, как командир представляет себе штурм? Оборотни сильны в ближнем бою, но плохо владеют и оружием, и силой слова. А в отряде нет ни одного из Теней Ветра, которые могли бы здорово помочь, да и девицы из Детей Молнии здесь пригодились бы. Интересно, чем думает Йарстэ? Хвостом? 
Квартал был пуст и тих, словно вымер. Кое-где в домах затаились люди, не рисковавшие высовываться наружу. Вполне логично: для одних они — враги, а для других «трусливые предатели общего дела». Лучше уж сидеть и не отсвечивать, если не удалось вовремя смыться на другую завесу, а драться нет ни сил, ни желания. 
Дерран шел за командиром, за ними, цепочкой, еще девять бойцов. Рейме отправили с другим десятком, и тенник никак не мог отделаться от мысли, что это и не случайно, и очень паршиво. Для обоих. Думать нужно было о другом: как уцелеть в заварушке, сколько человек в особняке и как хорошо они вооружены, как подобраться поближе незамеченными. Думалось же о Рейме, и опять противно ныло под ложечкой, словно Дерран сделал что-то не так, а каждый шаг по темной ночной улице усугубляет ошибку. 
Сегодня переменчивая погода подкинула легкие заморозки. На ветках деревьев выступил тонкий слой инея, трава словно поседела, а воздух казался звонким и хрустящим, как наледь на лужах. Хорошая ночь для боевой операции: все слышно, легко почуять врага, не приходится ни изнывать от жары, ни мерзнуть. Правда, у такой погоды есть и оборотная сторона: борцам с нечистью тоже хорошо слышно и далеко видно. Такова жизнь: редко она бывает на чьей-то стороне, чаще гадит обоим. 
Рукоять кинжала, прихваченного в пещере Идущих, была обмотана шершавой кожаной лентой, и приятно лежала в руке: не скользила, не холодила руку. Длинное обоюдоострое лезвие, простой шаровидный набалдашник рукояти. Вещь не слишком изысканная, но удобная и надежная. Лучше, чем с голыми руками; когти — не самое сильное оружие. А у некоторых, типа командира, еще и когтей-то особо нет. Волчья пасть, конечно, внушающее зрелище, но против арбалетного болта, наконечник которого покрыт тонким слоем серебра — не сгодится. Пистолет с серебряными пулями тоже аргумент не в пользу волка. А у клятых борцов, кажется, нет проблем с серебром. 
Дерран вдруг запнулся. Он видел, сколько времени готовились Идущие в Ночи. Не меньше трех месяцев, а то и больше. А «борцы»? Непохоже, чтоб они подскочили в одночасье, уж больно хорошая организация и эффективные действия. Интересное совпадение... 
Квартал зачищать не понадобилось. Двух патрульных, прогуливавшихся по улице, сняли без единого звука. Короткий прыжок барса, удар лапы, ломающий шею, приземление на спину второму, один укус, рвущий горло — вот и весь патруль хваленых борцов. Оба были нетрезвы, а потому не услышали, как к ним приближаются. Это внушало надежду на то, что и дальше все пройдет хорошо: если уж патруль пьян, то что делается в резиденции? 
Патруль оказался не единственным. Вторую пару хоть и не успели вспугнуть, но эти были внимательнее. Два крепких парня удобно устроились под козырьком подъезда. Им была видна немалая часть улицы, через которую требовалось пройти. 
— Ты, трепло, и ты — снимите их, — распорядился волк. 
Дерран покосился на напарника, тонкого и легкого, с порывистыми движениями мальчишку. Форму он навскидку определить не смог. Что-то кошачье, наверное, как у всех Идущих, но вот кто именно? Хотя могло быть и что-то более экзотическое. Дело было не в форме мальчишки, а в том, что командир обнаглел окончательно. «Тупого» Дерран простил, и, надо понимать, напрасно. Стоило разобраться после первого оскорбления. Проклятье, волк вел себя так, словно разговаривал с человеком. 
 
— Ты к кому обращаешься, начальник? 
— К тебе. 
— Вот как? — задумчиво разглядывая лезвие кинжала, спросил Дерран. — У меня имя есть. 
— Иди, потом поговорим, — прищурился волк. — Нашел время... 
Тенник пожал плечами. Может быть, и не стоило разбираться прямо на улице. Их могли услышать, хоть и говорили оба тихим шепотом, расслышать который с пятка шагов могли только другие тенники, но чем Город не шутит, часовые могли встрепенуться. Может быть — и стоило. Волк перегнул палку и начал слишком уж явно задирать хвост. Впрочем, хорошая примета. Когда хотят подставить втихую, так свою неприязнь не демонстрируют. 
К тому же, к «борцам» у него был увесистый счет за пять своих, оставленных в коридорах Арены. 
Дерран еще раз взглянул на напарника, потом на улицу. Дом, перед подъездом которого стояли двое часовых, чуть выступал из череды других домов, и с их стороны занятая десяткой позиция не просматривалась, мешал угол дома. Удобное место. Вот только до подъезда придется бежать открыто, подкрасться втихую не получится. Стены не те, через которые можно идти насквозь. Тот, кто строил дом, постарался защититься от этого. 
Здесь хорошо помог бы самый обычный арбалет или метательный нож, но в вооружении отряда не было ни того, ни другого. Проклиная про себя обычаи и склонности Идущих в Ночи, Дерран прикидывал, как бы подобраться к парочке, не наделав шума. Если они успеют вякнуть, то о внезапном налете на особняк можно забыть. 
Потом его осенило. 
— Не меняйся, — одернул он напарника. — И волосы на лицо начеши. Дайте ему кто-нибудь куртку. Спрячь руки в карманы. Иди рядом, молчи, ударю я — бей ты. Понял? 
Мальчишка кивнул. Они пошли по улице рядом, вразвалку и не скрываясь. Дерран что-то насвистывал. Свою кожаную куртку он снял и накинул на плечи, так, что рука с кинжалом была надежно прикрыта полой, и в то же время можно было ударить в любой момент. Другой рукой он размахивал на ходу, отвлекая внимание. На его счастье, борцы с нечистью тоже уважали черную кожу, отделанную заклепками и шипами. Вот только они использовали серебро, а не сталь, но темнота надежно скрадывала разницу. 
— Здорово, мужики! — зычно провозгласил Дерран, подходя вплотную к часовым. — Как успехи? 
Эти тоже были пьяны, но не слишком: перегаром тянуло, но соображали оба четко, и мгновенно насторожились. Впрочем, маскарад оправдал себя: теннику удалось подойти к людям совсем близко. Он втянул когти и правой, свободной рукой хлопнул по плечу того, кто был чуть повыше. 
— Здорово, — подбираясь, сообщил высокий. — Ты кто? 
Здесь подошла бы красивая фраза типа «смерть твоя», но Дерран знал цену громким словам, которые произносят до того, как делают дело. Он только улыбнулся — смеяться было нельзя — и ударил человека кинжалом в левое подреберье. Напарник не подвел, сработав одновременно. Он воспользовался тем приемом, которому учили на Арене ребята Деррана: основанием кисти в нос, двумя пальцами в глаза — когтями; и тут же рубанул по шее ребром ладони. 
Все прошло без шума, в той звонкой тишине, которая нависла над Городом в эту ночь. Только свист металла, разрезающего воздух, а потом ткань и плоть, тихий шлепок, с которым кулак сминает плоть — вот и все. Обоих затащили в подъезд. Дверь чуть скрипнула, но Дерран надеялся, что это слишком тихий звук для тех, кто караулит особняк уже за оградой. 
— Хорошо, — кивнул подошедший командир. — Покараульте тут, отдохнете. 
Остальные устремились к особняку, прячась в густых тенях и скользя вдоль стен. Дом за оградой окружали с трех сторон, подходя по улице, на которой остался стоять Дерран, по соседней и наискось через дворы. Напарник обиженно поблескивал глазами и надувал губы, а когда со стороны особняка послышались вопли и грохот, сделал такую смешную физиономию обиженного котенка, что тенник тихо рассмеялся.