"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Северяне, — сказал он, спрыгивая. — Похоже, мы попали похуже, чем в лесу. Какие будут идеи? Начинаем с младших по званию. 
— Сдаться? — неуверенно предложила вторая из девчонок, «девочка без синяков». 
— Они пленных не берут, как мы не брали, — тут же откликнулся один из парней. 
— Устроить засаду, раздобыть форму, потом угнать грузовик и ехать к нашим, — предложил старшина. 
— Неплохо, — согласилась Аэль. — Господин капитан? 
— Да, — кивнул Вайль, которому было все равно — его потихоньку одолевали апатия и безразличие. — Так и поступим. Старшина, возьмешь троих и устроите засаду... 
— Есть! 
Аэль прикусила язык, чтобы не наговорить капитану много неласковых слов. В его голосе звучало такое равнодушие, такое пренебрежение ко всем, за кого он должен был отвечать, что девушку передернуло. А ему было все равно — он сидел на полу, подтянув колени к груди, уперся подбородком в скрещенные пальцы, надвинул на лицо шлем и то ли дремал, то ли просто пялился в стену перед собой. 
Четверка должна была вернуться не позже полуночи. До этого срока все сидели тихо, скрывая напряжение. В любой момент в дверь могли войти враги, и Лаан, дежуривший напротив нее с автоматом в обнимку, едва ли мог сделать что-нибудь. Скорее всего, штурм начался бы с броска гранаты в окошко, а потом уже несколько человек зашли добить раненых. Все это было малоутешительно, но Вайль не давал команды выбираться наружу или хотя бы уйти подальше в глубь катакомб. Он вообще никаких команд больше не давал — сидел сиднем и молчал. 
Через полчаса после расчетного времени в дверь постучали условным стуком. Лаан сначала подтянулся к окошку, прислушался и принюхался — пахло кровью, но кровь эта принадлежала только одному человеку. Только после этого он открыл. Старшина сделал пару шагов и рухнул навзничь, прижимая ладонь к груди. Сквозь пальцы проступала кровавая пена, ярко-розовая и густая. 
Аэль схватила свой чемоданчик и бросилась к нему. 
— Нас накрыли почти сразу... там тенники, видят как через стены... думали, что я помер... еле дополз. 
— Все, не болтай, — положила ему ладонь на губы Аэль, расстегнула комбинезон старшины, распорола ножницами тельняшку. Пуля прошла навылет чуть повыше печени — парню, в общем, повезло. Если не думать о том, что открытый пневмоторакс требовал не только оказания первой помощи, но и операции в стационаре. 
Лаан помог ей запечатать рану — сначала Аэль вылила склянку биоклея, потом приложила сверху листы тонкого пластика. Теперь, по крайней мере, старшина мог дышать. Антибиотик, противошоковое, анальгетик — стандартный набор. Вайль даже не пошевелился и не повернул головы в сторону раненого. Троих, а точнее — четверых, они уже потеряли. А ему вроде бы было все равно. 
Итак, теперь в отряде оставалось трое полноценных бойцов — девушка и два парня, а также тройка командиров. Это еще был далеко не конец, по мнению Аэль — и в таком составе можно было сделать еще многое. Если бы Вайль захотел. Хотел ли он — она не знала. 
Он вдруг поднялся, потянулся, снял шлем. 
— Выходим. Оставьте все, кроме оружия и боеприпасов. Спорите знаки различия, все нашивки. 
На это ушло минут пятнадцать — на шестерых было только два ножа, пришлось повозиться. Девушка ухитрилась порезать руку, и Аэль пришлось обработать ей рану. Это было настолько лишним и неуместным, что врачу вдруг захотелось оказаться где-нибудь подальше отсюда — от неумелых новичков, от неприятно апатичного Вайля, от Лаана, который ничего почти не делал, только наблюдал. 
Старшине оставили автомат с тремя патронами и гранату. Впрочем, он был уже в забытьи, и не слишком обратил внимания на то, что его оставляют одного. Дышал он еле-еле, много кашлял — при каждом приступе изо рта его текла розовая пена с темными кровяными сгустками. Не жилец, это было вполне ясно. Нужен был госпиталь, оборудование — но на вражеской территории надеяться на то, что удастся раненого вытащить, не приходилось. Его просто вычеркнули из списков живых, несмотря на то, что пацан еще не умер. 
 
Снаружи было темно и достаточно тихо. На улице никого не было, хотя с соседней доносился рев моторов и скрежет траков, размалывающих асфальт. Шли по тройкам — впереди десантники, позади Лаан, Вайль и Аэль. Вела девушка с порезанной ладонью, и пока что получалось у нее неплохо. Фонари не горели, улица освещалась только багрово-рдяным светом неба, пробивавшимся из-за туч. Девушка то и дело вскидывала ладонь с бинтом, приказывая остановиться, прислушивалась, потом опускала руку. Так они, крадучись, пробрались по двум улицам. Потом раздался низкий звук двигателя автомобиля. В начале улицы показалась машина с прожектором, луч бдительно рыскал по всем углам. 
— В подъезд, — шепотом скомандовал Вайль. 
Им повезло — они успели прошмыгнуть в наполовину выломанную взрывом дверь, прижаться к стенам внутри. Машина проехала мимо, не остановившись у их дома, прожектор только небрежно скользнул по дверному проему. Аэль вздохнула с облегчением, и тут же рядом с ней ударилось о стену нечто темное и огромное, завопила во весь голос девчонка. В вопле этом был леденящий душу ужас, словно в кромешной тьме ее обнял оживший мертвец или нечто иное, чему не должно было найтись места в мире живых. Оба десантника начали палить туда, в темноту, очередями. Пули с сочным чваканьем входили во что-то крупное, не издававшее ни звука. 
Темнота в подъезде была неправильной, и такой она была с самого начала, поняла вдруг Аэль. Она видела в темноте не хуже тенника, она должна была различать и ступеньки, и перила, и проемы лифтов — но она не видела ничего, даже собственных рук. Не понимала, куда и во что стреляют солдаты, где Вайль, где Лаан. 
Рычание, звуки борьбы — это мог быть Вайль, а могло быть и непонятное чудовище, напавшее из темноты. Стрелять она боялась, не хотела ранить кого-то из своих. Потом щеки коснулось что-то быстрое и горячее — пуля, рикошетом отскочившая от одной из стен. Этого следовало ожидать уже давно, и Аэль решила, что снаружи будет безопаснее. Она прыгнула в дверной проем, наружу — и в лицо ей ударил свет прожектора. 
На нее были наведены три ствола автоматов. Четвертый стоял без оружия. Аэль могла бы допрыгнуть до него, но смысла в этом не было — ее бы подстрелили раньше. 
— Что там такое? — спросил безоружный, какой-то весь серый, словно пылью присыпанный и с очень неприятными обметанными белой сыпью губами. — Драка? 
— Там... херня какая-то... тварь... — поднимая руки, ответила Аэль. — Там пятеро наших... было пятеро. 
Потом ее ударило в спину, она упала — почти под ноги к пыльному офицеру, постаралась выползти из-под тяжелого, которое ее и сбило с ног. Это оказались Лаан с Вайлем. Кто кого выкинул из подъезда, она узнала уже потом. Оружие они потеряли еще там, куда Аэль дела свой автомат, она не представляла. Подевался куда-то. 
— Южане? — спросил офицер, презрительно выпячивая нижнюю губу. 
— Нет, нет... — запротестовала Аэль, поднимаясь на колени. — Мы вообще не отсюда... это какая-то ошибка. Мы совсем из другого места. 
— Пойди проверь подъезд, — распорядился офицер. — Вы пока полежите, не вставайте. 
За спиной грохнуло, белыми клубами поднялась в воздухе размолотая взрывом в пыль штукатурка — северянин бросил гранату. Потом в оглушительной после взрыва тишине раздались шаги, сдавленный стон и вопль, от которого у всех мурашки побежали по коже. 
— Что за ерунда? — удивленно спросил офицер. — Что там такое? 
— Я же говорила... там тварь какая-то... троих наших забрала... — сплевывая с губ противное крошево штукатурки, сердито сказала Аэль. — Вайль, Лаан, ну скажите же ему... 
Лаан промолчал, Вайль перевернулся на живот и медленно поднялся на колени. 
— Я с ней дрался. Это спрут какой-то. С наждачной шкурой, — он провел руками по залитому кровью лицу, показывая, что по всей его физиономии словно рашпилем прошлись. 
— Огнемет ее возьмет? — деловито спросил офицер-северянин.