"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Не знаю. Попробуй сам.
Я прикрываю глаза, пытаясь нащупать след Лика. Базилик, розмарин, гвоздика — терпкий, пряный букет запахов. Я так хорошо помню его, но — вот беда — не могу уловить в этом царстве тишины и металла. Наконец мне чудится, что нужная нам дверь — слева от меня.
Кира тычет в здоровенную белую кнопку, самую крупную из всех. Если это звонок, то он не работает. Тенник наугад набирает несколько комбинаций — бесполезно, потом он с размаху бьет по пластине сканера, замок искрит, и дверь приоткрывается.
Я вхожу внутрь, оттолкнув Киру, и попадаю в гигантскую лабораторию или вычислительный зал — ряды столов с пробирками и реактивами перемежаются рядами компьютерных столов. Системных блоков не видно — только плоские мониторы и клавиатуры. Никого. Ошиблись? Нет — в дальнем углу я вижу сидящего за столом человека в белом халате и шапочке, из-под которой выбиваются неровно обрезанные темно-рыжие пряди. Это Лик. Он исступленно лупит по клавиатуре — на экране быстро меняются картинки незнакомой мне программы.
— Кхм, — громко кашляет Кира.
Лик встает, поворачивается к нам. Лицо у него изможденное, словно из-за своего ящика он не вставал пару недель. На и без того худой физиономии остались одни глаза и нос. Все прочее напоминает череп, туго обтянутый кожей. Мне страшно. В фиалковых глазах Смотрителя — ужас и предупреждение. Я не понимаю его, вижу только, что он не узнает меня.
— Очень рад, что вы нас посетили, — громко говорит он, приветливо улыбаясь.
Вы когда-нибудь видели улыбку живого скелета? Омерзительное зрелище. И страшное.
— В нашей лаборатории разрабатываются самые новые и прогрессивные новинки технологий будущего, — изрекает Лик с видом экскурсовода.
Подходит к нам, улыбаясь, берет Киру за рукав и продолжает нести свою ахинею.
— Здесь вы можете полюбоваться на прогресс человечества, достигнутый при помощи самых последних инноваций в сфере биотехнологии.
Кира отчетливо вздрагивает, заглядывает Лику в глаза. Я смотрю туда же, куда и он, — в два фиолетовых колодца с безумием на дне. Смотритель что-то говорит, но я не слышу слов, пытаясь уловить, что творится с нашим братом.
...север, гроза, программа, серый полосатый кот, вирус, зависла, снежная буря, падал прошлогодний снег, ежик в тумане, винни-пух, гроза над морем, сиреневый туман...
Мне едва удается выбраться из хаотической смеси образов — здесь и обрывки из мультфильмов, и книги, и что-то совершенно непонятное. Лика там нет — этот поток сознания мог бы принадлежать кому угодно. Он даже не замечает, что я глубоко залез в его мозги. Еще один дурной признак. Лик всегда был чувствительнее прочих к таким вещам...
Киру меж тем ведут под руку к лабораторному столу и демонстрируют «прогрессивные новинки технологий» или как оно там? Кира слегка шокирован, это видно. Он пытается достучаться до Лика — и безрезультатно, я вижу это по его разочарованному лицу. Кира терпеливо выслушивает весь бред, который несет наш целитель, кивает, поддакивает и пытается вести Лика к двери. Безрезультатно — тот так увлечен своим монологом, что я понимаю: его нужно хватать и нести отсюда прочь. По-другому эту ситуацию решать бесполезно.
Но пришли-то мы сюда, особо не напрягаясь, а вот как будем уходить? Вместе с Ликом?
В лаборатории, да и на всем этаже тишина, если не считать громкого и выразительного бессвязного монолога Лика. Пытаюсь вслушаться.
— ...при помощи этого метода мы овладеваем новым совершенным знанием...
Ох, египетская сила!
Кира кладет Лику руку на плечо и медленно, но методично ведет его к двери. Я иду следом, и когда наш экскурсовод пытается дернуться, беру его под руку. К счастью, Лик никогда не отличался физической силой, и вырваться ему не удается. Мы ведем его на выход, и вдруг в коридоре он резко останавливается, а когда мы пытаемся его волочь, упирается в линолеум каблуками.
— Что вы в меня вцепились? Тэри, Кира? — говорит он совершенно нормальным голосом.
От удивления я отпускаю его, Кира — тоже, и мы стоим посреди коридора, ошеломленно глядя друг на друга. Лик поправляет шапочку, потом сдергивает ее и прячет в карман халата. Рыжий, веснушчатый, с лицом, которое было бы детским и трогательным, если бы не эта страшная изможденность, он разглядывает нас так, словно и с нами что-то не в порядке.
 
— Вы за мной?
— Ну разумеется, — бурчит Кира. — Тебе не кажется, что ты тут подзадержался?
— Я не мог уйти, — хлопает длинными темными ресницами, по краю которых мерцают рыжие искорки, Лик. — Не отпускает.
— Разберемся. Пошли-ка отсюда. — Я вновь беру его за руку, и мы мирно идем к лифту.
Но у лифта Лик вновь резко останавливается.
— Нет, ребята. Я сначала должен забрать одну вещь. Очень важную.
— Что, пробирку с особо прогрессивной инновацией? — зло усмехается Кира. — Нет уж, пошли.
— Нет. Это важнее. Эта вещь... не моя. Она нам всем очень пригодится. Вот увидите. Вы знаете... о ней?
— О твоей вещи? Нет, ничего мы не знаем, Лик. Где эта твоя хреновина? — спрашиваю я.
— Там, — машет рукой назад Лик. — В сейфе. Я нашел в сети...
На этих словах за нами начинается маленький ад. Или пришествие огненного демона — смотря на чей вкус. Волной жара нас сбивает с ног — я больно ударяюсь головой об угол выступа, в котором проходит лифт, Кира падает на меня, сбивая с ног Лика и прикрывая нас обоих собой. Кажется, плавятся стены. Но Лику все нипочем — он расшвыривает нас, встает и мчится в затянутый дымом коридор, набирает на замке длинный код. Я вижу, как он складывается пополам от кашля.
— Что ты сидишь, лови этого психопата! — кричит Кира, который пытается встать, но у него ничего не выходит.
Он вывихнул ногу при падении. Или сломал — сейчас непонятно, но ходить он едва ли сможет.
Жаль. Кира с его умением проходить через стены справился бы куда лучше меня. Но ему нужно сделать шаг, чтобы пройти через предмет. К сожалению, телепортироваться, или как это называется у тенников, он не умеет. А то большая часть наших проблем была бы решена.
Я же не умею и через стены проходить. Мое дело — бегать ногами и пользоваться руками, если нужно что-то взять.
Еще секунда уходит у меня на осознание ситуации — Лик, полезший в самое пекло за какой-то безумно важной вещью, и хромой тенник. За это время гремит еще один взрыв, а Лик оказывается внутри. Я бегу следом за ним. В комнате темно и дымно, ничего не видно, и я почти на ощупь обнаруживаю целителя, который открывает огромный сейф. Тащу его за пояс халата.
— Пошли отсюда!
— Нет! — Он метко пинает меня ногой в колено и, пока я прыгаю на одной ноге, а перед глазами вспыхивают и гаснут цветные пятна, открывает свой сейф и извлекает оттуда что-то цилиндрическое. — Вот теперь пошли. Ой... Тэри, извини, я не хотел...
— Не хотел бы — не попал бы, — ворчу я, но стараюсь бежать.
Кира сидит у лифта, прислонившись к дверям спиной, лицо у него серовато-синее — наглотался дыма, он разминает пальцами щиколотку. Лик сует за пазуху свой белый цилиндр, падает на колени, отталкивает его руки, принимается за дело сам. Резкое движение — Кира шипит и тут же вскакивает. Я вижу, что ему больно, но идти он уже может. И то хлеб. Вызываю лифт. Через пару минут — а дышать уже нечем, и температура как в сауне — двери открываются. Я привычно делаю шаг — и только цепкая лапа Киры не дает мне завершить шаг в пропасть долгим полетом на дно шахты. Лифта нет. Нет и тросов, по которым можно было бы попробовать спуститься.
Мы заперты в этом огненном аду.
Лик держит руку за пазухой — видимо, прижимает к себе свое сокровище. Я пытаюсь понять, что это — особо редкий артефакт? Колба с вирусом — говорили, он тут именно этим занимается?
Я просчитываю наши шансы оказаться за последней завесой после гибели от удушья и понимаю, что они невелики. Скорее всего, нас сбросит вниз. Это паршиво, конечно, но не смертельно.
— Кира, Лик, вы сможете уйти?