"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

В следующую секунду он прыгнул в сторону, уходя от акульих челюстей, клацнувших в том месте, где только что была его голова. Лицо Зорьки было разбито, вода пахла акульей кровью. Это ж надо так возненавидеть, чтобы со всей дури врезаться башкой в камень, не жалея собственного здоровья! А если бы она себе череп пробила?
Грудной плавник Зорьки ударил Роланда по правым средним рукам. Будь к этому плавнику привязана боевая актиния – быть Роланду парализованым, а так его всего лишь закрутило вокруг вертикальной оси и отбросило в сторону. Роланд протянул руки вниз, цепляясь за камни присосками и гася вращение тела, но присоски почему-то не цеплялись, более того, Роланд внезапно понял, что вообще не чувствует своих левых рук. И запах новый появился в воде, теперь она запахла не только акульей кровью, но и человеческой.
Левые руки Роланда подкосились, он упал на бок, и небесный меч вторично врезался в его тело, рассекая туловище вдоль. Продолжив движение, меч глубоко вошел в мягкий песчаник и там застрял.
Ахмед расслабил присоски, выпустил рукоять меча из рук, оступил на два шага, отвернулся, раскрыл клюв и его стошнило. Теперь вода пахла совершенно непереносимо.
– Дейкстра! – позвала Зорька. – Посмотри, пожалуйста, что у меня с мордой. Может, пленку наложить?
Дейкстра помотал головой, отгоняя странное, неестественное оцепенение, охватившее его несколько минут назад. Бросил беглый взгляд на Зорькино лицо и сказал:
– Не надо ничего накладывать. Заживет, как на акуле.
Зорька хихикнула и сказала:
– Меч возьми, он теперь твой.
Двигаясь, как во сне, Дейкстра подошел к мертвому Роланду, наклонился, задержал дыхание, нырнул в кровавую муть, нащупал рукоять, дернул на себя и быстро отступил на три шага. Посмотрел на окроваленное лезвие отсутствующим взглядом и спросил, обращаясь непонятно к кому:
– Ну и зачем мне теперь эта штука?
– Пригодится, – ответила Зорька. – Власть нуждается в символах, а вера – в реликвиях. Ты уже начал придумывать предание?
– Какое предание? – не понял Дейкстра.
– Как какое? – деланно удивилась Зорька. – О том, как Роланд прошел последнее испытание, и Джа забрал его живым на небо в знак признания великих заслуг.
– Чего? – переспросил Дейкстра.
– Джа забрал Роланда на небо, – повторил Зорька. – Джа явил чудо. Забрал Роланда на небо. В знак признания великих заслуг. Это такая особая милость. Ты же не станешь рассказывать народу, что великого героя беззаконно убили два рыцаря и одна акула?
– Я в убийстве не участвовал! – возмутился Дейкстра.
– А кто меч спер? – спросила Зорька.
Дейкстра не нашелся, что ответить на этот вопрос.
– А что будем с телом делать? – спросил Ахмед. – Там наверху акулы какие-то плавают…
– Да, это нехорошо, – согласилась Зорька. – Нельзя им видеть, как королевский труп всплывает, вся легенда сразу развалится. Ну что ж, ничего не поделаешь… Отвернитесь, ребята.
Дейкстра отвернулся. Он старался не обращать внимания на хруст и чавканье за спиной, но это было невозможно. Вскоре его стошнило.
  
5
 
И явился тогда Джа в великой славе, и столь прекрасен был его облик, что узор небесного камня показался бы рядом с ним блеклым и невзрачным. И произнес Джа следующие слова:
– Много дней прошло с тех пор, как привлек ты мое внимание, король Роланд. Истинно говорю тебе – не вылуплялось в океане мужчины, равного тебе по совокупности геройских достоинств. Однако должен был я испытать тебя, дабы убедиться в верности сделанного выбора. И подверг я тебя суровым испытаниям, и были они сложны и многообразны, но прошел ты их все с честью, и не посрамил моего доверия. И вижу я, что достоин ты моего выбора, и мое сердце наполнено радостью.
И ответил ему Роланд:
– Славься, великий Джа, во веки веков! Воистину добр и милостив ты, и великое счастье для меня, что не обманул я твоих ожиданий! Но могу ли я осведомиться, зачем ты меня выбрал?
И ответил ему Джа:
– Конечно, можешь! Знай, Роланд, что ты избран мною, чтобы занять место подле меня в небесном дворце Импала, чтобы судить умерших рыцарей и травоедов, и взвешивать камни и пузыри в их душах. Ибо надоело мне вершить этот суд самостоятельно, и решил я, что нужен мне помощник.
 
И сказал Роланд:
– Велика оказанная мне честь, о творец океана! Клянусь, что не подведу тебя, что оправдаю твое доверие, что труд мой будет неустанен, а суд справедлив! Однако одна вещь мне непонятна. Как попаду я в дворец Импала, ведь дворец этот находится в стране мертвых, а я еще жив? Может, мне следует убить себя?
И сказал Джа:
– Разве ты забыл, Роланд, как однажды уже побывал в стране мертвых, будучи живым? Не говори глупостей!
И смутился Роланд, и сказал:
– Прости меня, о творец океана!
И сказал Джа:
– Прощаю.
И добавил, обращаясь к свидетелям этого чуда – старому мудрецу Дейкстре, молодому рыцарю Ахмеду и женщине-акуле Зорьке:
– Запомните сказанные мною и передайте их всем, имеющим антенны, чтобы каждая тварь в океане узнала о случившемся! И еще передайте вот какую мою волю. Пусть чудесный меч, подаренный Роланду, станет отныне символом королевской власти, пусть он передается от предыдущего короля к последующему, и пусть так будет, пока горит подземный огонь и пока небесная твердь высится над океаном. Возьми этот символ, Дейкстра, и пользуйся им по своему разумению, ибо верю я, что твое разумение будет разумным, а род человеческий в твое правление придет к счастью и процветанию. Правь же людьми, король Дейкстра!
А затем Джа спросил, всем ли все понятно, и нет ли у кого каких вопросов. И обратилась к нему Зорька:
– О великий! Непонятно мне одно: чем я, ничтожная акула, заслужила такую великую честь – лицезреть твое явление в океане во плоти?
И ответил ей Джа:
– Всем ведомо, что акулы никогда не лгут, потому что не умеют. Когда ты засвидетельствуешь сказанное мною, никто из людей не усомнится в истинности твоего свидетельства. И да будет так!
И уплыл Джа в небесный дворец Импала, и последовал за ним Роланд. Так закончилась эта удивительная история.
– Дейкстра правильно рассказал, все так и было, – сказала Зорька. – Он только одну вещь забыл упомянуть. Перед тем, как покинуть нас, Джа повелел мне отправиться в путешествие, я должна искать в океане другие вулканы, смотреть, как живут около них другие люди и другие акулы, получать новые знания и приносить их в наше племя. Потому что мы – избранный народ.
Дейкстра постарался не показать своего удивления, и, кажется, это у него получилось.
– Все верно, – сказал он. – Извините, запамятовал.
Ахмед легонько толкнул Дейкстру в бок и тихо прошептал:
– А еще ты забыл, что Джа повелел, чтобы славный рыцарь Мустафа немедленно отдал свое семя моей сестре Хафизе.
Ахмед немного подождал, наслаждаясь произведенным впечатлением, а затем добавил:
– Я шучу, Дейкстра. Извини, не удержался.
Дейкстра щелкнул клювом и прочистил жабры, восстанавливая душевное равновесие. А затем сказал:
– Странное у тебя чувство юмора, Ахмед.
– Извини, Дейкстра, – повторил Ахмед.
И воскликнул во весь голос:
– Братья и сестры мои, дяди и тети, племянники и племянницы! Наступил великий день, открывающий новую эпоху в истории нашего народа, избранного самим Джа для великих дел! Так давайте же соберем великий пир и отметим сегодняшний день славной трапезой! Слава Джа, творцу океана! Слава Дейкстре, мудрейшему из королей! Слава вечно живому Роланду, величайшему из героев! Слава героям, героям слава!
И подхватили этот клич рыцари и дамы, и долго еще они кричали на разные голоса. И началась новая эпоха. Весело и легко стало у Дейкстры на душе, и радовался он до тех пор, пока Ахмед не сказал ему тихо:
– Однако очень хорошо, что Зорька собралась отправиться в путешествие.
– Почему? – не понял Дейкстра.
– Да я вот о чем подумал: Зорька говорила про избранный народ, а кто у нее избранный народ? Мы, рыцари, в него входим, или избранны только акулы? И вообще, зачем Зорьке мы, рыцари? Привязать боевых актиний к плавникам может и травоед.