"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Могу я узнать, куда вы так спешили? – произнес он тихо.
Она вздрогнула, явно не ожидая ни подобного вопроса, ни интонаций. Ворон напуганным не выглядел, закатывать истерику и срываться на грубости в стиле «разуй глаза, курица, куда прешь» не намеревался тем более. «Принцесса» взглянула на него в упор, и по спине прошел холодок.
Она действительно была красива… восхитительна, прекрасна и множество иных эпитетов под стать. Вовсе не туман и ночь сглаживали черты. Она казалась идеальной и при этом совершенно не похожей на навязчивых «куколок Барби» с телеэкрана. Ворон всматривался в невозможные изжелта-зеленые, болотного цвета очи, и желание прервать зрительный контакт, зажмурившись, боролось в нем с тягой никогда не отводить взгляда. Кошачьи глаза, колдовские, в окантовке чернильно-черных, очень длинных и загнутых на концах ресниц, к которым не прикасались щеточкой с тушью. Давно он не видел столь естественной красоты. А еще – он понял это через, казалось, очень долгое время – она спокойно выдерживала его взгляд и смотрела уверенно, без страха или глупого детского вызова, без желания отвернуться.
– Ночь Ивана Купала не скоро, – произнес Ворон, – пусть и озеро близко. К тому же я безупречно держусь на воде.
Она рассмеялась, и напряжение, висевшее в воздухе сразу за пеленой тумана, пошло трещинами и раскололось, разбившись о землю и осев росой на траве.
– Вы что же, считаете меня русалкой? – У нее оказался низкий переливчатый голос, а губы тонкие и совсем бледные: то ли от страха, то ли всегда такими и были. Чистый голос, красивый, но не приносящий никакой ясности.
То ли неверное ночное освещение, то ли туман, то ли заполонившие душу эмоции не позволяли определить ее возраст. Ворон мог бы дать ей и восемнадцать, и двадцать пять, и тридцать или даже сорок. Очень редко, но встречаются такие люди: неопределяемые, застывшие вне времени, когда даже по глазам невозможно определить что-либо. Ворон сам являлся одним из них, но, пожалуй, впервые понимал, в какую ловушку иной раз попадают собеседники.
– Могу звать лесной девой, мавкой, но они не такие красивые. Некоторые утверждают, будто у них вообще три груди, – произнес он.
– Да ну вас!
Улыбка у нее оказалась осторожной – никакой рекламы стоматологических услуг, – лишь поднялись уголки губ да по-особому засияли болотного цвета глаза.
– Нет уж! – Ворон ответил похожей улыбкой. – На «да ну» я пойду после того, как доставлю вас до дома. Или куда вы столь торопились, что не заметили даже света фар?
– А если в пруд? – фыркнула она.
– То я непотопляем, словно бревно… очень-очень древнее и сухое.
Она усмехнулась и указала в противоположную от воды сторону.
– Мы на шашлыки ходили. Еще надо что-нибудь объяснять? – В голосе прозвучала легкая угроза.
Ворон качнул головой в знаке отрицания. Рассказ обещал стать банальным и хорошо, если не абсолютной выдумкой. Слушать наскоро выдумываемую ложь у него не возникало ни малейшего желания. Тем паче у него не имелось ни малейших прав требовать искренности.
– Ну и вот, – подытожила незнакомка. – А живу я в Мещериново: в обход далече, а если напрямки, то минут за двадцать дошла бы.
Ворон цокнул языком.
– Да вы отчаянная, сударыня.
– Настасья.
– Анастасия. – Ворону так больше нравилось, а возражать она не стала, лишь пожав плечами. – Меня можете звать Игорь. Очень приятно.
– Просто я здесь все знаю, а бежала… – она передернула плечами, – так холодно. Вот думала, возьму разбег, чтоб в гору проще взобраться, а тут вы.
– Ты.
– И ведь знаешь, что особенно удивительно, я свет видела, а шум не слышала. Думала, кажется – мало ли.
– Мало ли, – эхом откликнулся Ворон. – Если я не страшнее полночного леса, то с удовольствием подвезу тебя до порога замка.
– Избушки, – она снова улыбнулась.
– На курьих ножках?
– Возможно. Отчего бы и нет?
– Хоть до пещеры с драконом.
– А если страшнее?.. – Она оглядела его сверху до низу. В глазах отразился свет фар, и те блеснули мистическим зеленым светом.
– Тогда провожу.
Она оглянулась на машину, затем ее взгляд оборотился на темную воду и наконец – к горе, которую пришлось бы преодолеть. Ворон не торопил, прекрасно понимая, какие именно мысли пришли ей в голову.
– Лень – это реакция человеческого организма на вывод, сделанный мозгом за долю секунды на основе собственного опыта и генетической памяти, – как бы невзначай произнес он.
– О тщетности и бессмысленности намечаемой работы?
– Именно! – Он отпустил ее руку, отступил и встал на фоне автомобиля. – Мы доедем за три минуты.
– Хотите поскорее от меня избавиться?
– Вовсе нет. Но ведь потом мы можем и просто посидеть в салоне?
Говоря это, Ворон на самом деле ни на что особенное не рассчитывал. Он ждал, что Анастасия станет ломаться и еще минимум пять минут выбирать между плохим и комфортным вариантом. К тому же разве матери не учат дочерей не садиться в машины с незнакомцами? Конечно, отдельный вопрос: может ли считаться таковым тот, кто едва не сбил?
Однако Анастасия немало удивила. Не прошло и полминуты, как она вновь пожала плечами, кивнула и пошла к автомобилю.
– Похолодало. И мне действительно лень. А ты вряд ли маньяк.
– Почему? – поинтересовался Ворон, дотронувшись до кулона и сняв защиту. На всякий случай он поспешил и достиг водительской двери одновременно с тем, как Анастасия коснулась своей.
– Маньяки тихие, а ты – выпендрежник.
– Я предпочел бы объяснение в ином стиле, но и это сойдет, – хмыкнул он, когда она, уже было собравшись что-то сказать, замолчала, оглядываясь.
Ненавязчивая синяя подсветка шла по торпеде и приборам, огибала сиденья и рассыпалась по крыше.
– А летать она умеет?..
Ворон рассмеялся и подавил желание включить музыку. Отчего-то оно показалось банальным и способным испортить момент.
– И замка зажигания нет, – заметила Анастасия.
Ворон не удержался от небольшой демонстрации: провел рукой над рулем. «Собачки» дверей почти бесшумно исчезли в пазах, а по салону растекся даже не рокот, а едва слышный шелест мотора.
– Я поняла: ты инопланетянин.
Ворон фыркнул.
– Увы, я не могу прокатить тебя вокруг земного шарика, но…
Возможно, механическая коробка передач в обстановке почти чуда выглядела не совсем уместно, но Ворону не было до этого дела. «Энтерпрайз» настолько мягко тронулся с места, что показалось, будто они сидят перед монитором. Во всяком случае, Анастасия точно так подумала, уж слишком настороженно глянула в боковое стекло.
Так и подмывало нажать на газ и показать все, на что способен автомобиль, но Ворон задушил подобное желание на стадии формирования. Сам он обожал скорость, а вот его пассажиры – не всегда. К тому же глубокая ночь казалась невероятно прекрасной. Не хотелось терять ее за спешкой. В отсутствие фонарей темно-синее небо, испещренное мириадами звезд, казалось особенно близким и ярким. Тишина леса, серебро Оки, почти подходящей к дороге после того, как они оставили позади въезд на проспект Науки и свернули на трассу, прозванную местными «нижней». Монолитом опустевшего древнего замка застыл «Царь-град». Темные окна казались пустыми и отчего-то зловещими, а само здание – прибежищем какого-нибудь графа Дракулы, хотя ровным счетом ничего не было в нем от величественных готических замков.
– Спас-Тешилово – поистине волшебное место, – заметил Ворон.
– Осторожнее, – посоветовала Анастасия. – Оно, конечно, замечательное, но из-за некоторых уродов, прокопавших тоннель для постояльцев, дорожное покрытие постоянно проседает.
– Знаю, – ухмыльнулся он и прибавил газу. Ему нравилось это место, несмотря на… (пожалуй, те, кто уродует общественные дороги, преследуя собственные мелкие интересы, и не удосуживаются нанять нормального проектировщика с командой геодезистов, действительно достойны называться уродами) неправильный дорожный горб. Ворон использовал его как трамплин.