"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
За баки, конечно, лезть не стоило – Ворон предупреждал об этом еще до КПП, – но не в подобной ситуации. Вскоре оттуда по приближающимся врагам прогремела очередь. Вот теперь Ворон начал расценивать свои шансы уйти как весьма высокие. По крайней мере их теперь не обойти так просто.
Некоторое время Ворон опасался, как бы отряд не разделился, но быстро выбросил эту мысль из головы: «белых сталкеров» осталось слишком мало, чтобы оставить часть здесь заниматься ними, а других отрядить для преследования. Да и до КПП ведь доплюнуть можно. А еще его очень занимал вопрос, где шатается Валентин, ведь в «Созвездии» его не было, да и в этом отряде он отсутствовал.
– Подпустим поближе! – прокричал Шрам.
– Согласен.
Они затаились на время, пока противник снова не подал признаков жизни. Шрам скосил двоих, Ворон зацепил третьего, а двое других предпочли отступить, видимо, не чувствуя себя достаточно уверенными для дуэли.
– И что дальше? – донеслось от баков.
– А дальше я сейчас разломаю эту штуку, и мы ноги в руки – и деру.
– Не ломай. – Голос Шрама слегка дрогнул, и Ворону это сильно не понравилось. Он осторожно подошел к бакам и зло выругался, не выбирая выражений.
Боец лежал на животе, сжимая автомат. Левая нога его ниже колена отсутствовала. То есть ее не было вообще. Спеша в укрытие, Шрам не огляделся, как следовало, и угодил ногой в «мокрый асфальт». Странно, что он не умер сразу от болевого шока или от потери крови, но, видимо, граница аномалии как-то прижгла рану.
– Черт… ну и угораздило же тебя, – прошептал Ворон. Он прекрасно знал, что до КПП Шрама не донесет. Даже если б не Зона и опасность гробануться на каждом шагу, то скорее всего просто надорвался бы.
– Не бери в голову. За парня твоего расплачиваюсь, я его зазря обидел.
– Так он не обидчивый, пережил бы.
– Зато я – нет, – сказал Шрам, потом понял, как именно это прозвучало, и усмехнулся: – Кажется, это называется каламбур.
– Не знаю. – Ворон отвернулся и посмотрел на чистенькие шестнадцатиэтажки, на деревья, на белесое небо. Доплюнуть до КПП, значит? Зона, сколько он ее знал, всегда вносила свои коррективы в чужие планы и смеялась над людьми.
– Ты меня к пулемету подтащи только и можешь топать, – разрешил Шрам. – Пистолет не прошу, самому пригодится.
Вес у Шрама был немаленьким. Ворон проклял все и облился седьмым потом, пока сумел устроить его у пулемета. Потом подумал и протянул «Гюрзу» со словами:
– Тебе нужнее.
Уточнять не стал: ведь и так ясно. Из пулемета фиг застрелишься – неудобно. А в остальном – не гиен же ждать или еще какой-нибудь пакости.
Он уходил с тяжелым сердцем, но, уже минуя двор, расправил плечи и ускорил шаг, не забывая время от времени сверяться с детектором и швырять гайки. Дениса отчаянно не хватало, но только его, любой другой попутчик только раздражал бы.
Выстрелы он услышал, выходя на Карамзина, и прислушивался к ним все время, невольно ускоряясь. Лишь едва не влетев в «соловей» (первые щелчки расслышал прежде, чем успел дернуться), заставил себя осматриваться внимательнее.
Продвижение резко замедлилось. Он, разумеется, понимал, что это нервы, но шел теперь, будто раненая черепаха, постоянно сверяясь с прибором и прислушиваясь к себе.
Пулемет заглох. Через некоторое время прозвучало несколько одиночных выстрелов и последний – поставивший окончательную точку в жизни Шрама.
Остановили Ворона уже на Голубинской и до противного легко: кинули в него светошумовой гранатой. Он, правда, то ли почувствовал, то ли заметил бросок, потому лишь мельком задел зону поражения, получил по уху какой-то резиновой хренью и словил контузию, благо достаточно легкую, чтобы не отключиться. Кидавшего снял, швырнув нож – попал, совершенно не целясь, неизвестно каким чудом. Кинулся в кусты, едва не повторив судьбу Шрама, но на этот раз никакой гадости там не подстерегало, и выстрелил несколько раз из обреза – на этот раз мимо.
– В белый свет как в копеечку, сталкер, – донеслось до него.
Определить, где затаился говоривший, не получилось: звук шел словно со всех сторон. То ли контузия на Ворона так действовала, то ли Валентин задействовал какие-то свои возможности. И то, и другое было отвратным.
– Может, поговорим? – предложил тот.
– Вряд ли, – прошипел Ворон не столько собеседнику, сколько себе самому, Валентин, однако, услышал.
– Зря, – протянул он. – Ты ведь уже понял: убивать тебя в наши планы не входит.
– Вот и катись подальше, – проворчал Ворон, доставая детектор.
Ближайшими аномалиями были «иллюз» в десяти метрах впереди, «соловей» в пятидесяти и «тень Морфея» всего в пяти слева. От первого не было никакого толку. До второго он попросту не добежал бы, а вот последний был шансом не попасть в руки тварей. В конце концов, он просто заснет. Многие из людей выбрали бы именно такую смерть, а что там дальше произойдет с телом – не важно.
Он вскочил и побежал, но вот успел ли – уже не понял. Сознание заволокло темной хмарью, и наступило беспамятство.
* * *Он пришел в себя из-за мерной тряски. Ворон открыл глаза и тотчас пожалел об этом. Голова закружилась, и начало подташнивать.
– Плохо? – Валентин нес его на руках, не прилагая никаких видимых усилий, и даже не морщился из-за тяжести.
– Скорее скверно, – признался Ворон. То, что выжил, было самым неприятным из возможных исходов – он прекрасно осознавал это. Разумом. Но душой ликовал и готов был орать о своем счастье и великой радости. – Если не хочешь, чтобы я на тебя наблевал, опусти туда, откуда взял.
– Не могу, ты тогда умрешь.
– Тоже мне великое горе всех времен и народов. – Ухмылка получилась ненатуральной и вымученной.
– Вот именно, – неясно с чем согласился Валентин, – а нам нужны братья.
От этого заявления стало не по себе. А от того, что Ворон не мог пошевелить даже мизинцем, к горлу подкатила самая настоящая паника. Она же едва вторично не погасила сознание, но Валентин в последний момент встряхнул его со словами:
– Не спать!
Отключился Ворон все равно, а пришел в себя, когда его отхлестали по щекам, не слишком церемонясь.
– Хватит, – велел Валентин, и распустивший руки «белый сталкер» немедленно прекратил его бить и поднялся с колен.
– Это ты сделал?.. – Голос все же подчинялся. Хоть что-то ему сейчас подчинялось. Встать или хотя бы просто пошевелиться казалось выше любых сил.
– Я приказал прекратить тебя бить, – растерянно пробормотал Валентин. – Ты свихнулся и теперь не понимаешь человеческой речи?
– Скорее уж ты разучился, – проронил Ворон и поинтересовался: – Это ты обездвижил меня?
– Не я. Зона.
Ворон скептически фыркнул.
– А чего ты ждал? – внезапно обозлился Валентин. – Полез в аномалию и думал, без последствий обойдется? Чего ты только хотел? «Тень Морфея» для человека – это ж верная смерть.
– Вот ее и хотел, – признался Ворон.
– Все лучше, чем стать одним из нас?
Кивнуть не получилось, потому Ворон лишь прикрыл глаза.
– Ты ошибаешься и попросту не оценил перспектив.
– Пошел ты со своими перспективами…
Кто-то вне поля зрения недовольно пробубнил, но Ворон не разобрал слов.
Валентин демонстративно вытащил из-за пазухи «радужку» и продемонстрировал Ворону. Некто, все еще невидимый, подал ему упаковку одноразовых шприцев.
– Вот сейчас я укольчик тебе сделаю, и поговорим: один я туда пойду или с тобой вместе. – Игла легко погрузилась в такой твердый на вид хрусталь. Шприц начал заполняться искрящейся всеми цветами радуги жидкостью.
– Только попробуй в меня это влить – удавлю, – прошипел Ворон. – Еще не знаю как, хоть прокляну, но тебе не жить, если попытаешься.
– Конечно-конечно. – На губах Валентина заиграла гнусная ухмылка. – Тебе понравится, уж поверь мне.
Кожа натянулась, словно стремясь защитить, сломать тонкую иглу, даже появилась иррациональная надежда, что так оно и будет. Однако она развеялась тотчас же, стоило острому кончику погрузиться глубже.