"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Мы должны решить, что делать дальше, – сказал он, тоже делая большой глоток.
Последним отпил Алик, закашлялся и добровольно отдал флягу обратно Выдре.
– Идем к метро, куда ж еще? – не понял Лёха.
– Да. Выбора нам не оставили. – Выдра нахмурился и посмотрел на Дэна.
Тот покачал головой и признался:
– Я боюсь леса еще больше, чем подземки. Я умею чувствовать аномалии, но боюсь.
– Круто! – выдохнул Лёха. – А не врешь? Ах… да, – вспомнил он. – Ты ж мне выбираться сказал и Косому крикнул до того, как тот в эту гадость влетел.
– Не верить твоему чутью у меня причин нет, – заметил Выдра. – До этого оно не подводило ни разу. – И, кивнув самому себе, подытожил: – Идем к метро, тут недалеко.
– Ну, все! Порешили. – Леший развернулся, чтобы идти.
– Вряд ли. – Денис сглотнул. Наверное, он зря собирался сказать это, но поступить иначе не мог. Теперь, когда не было ни водителя, неизвестно кому подчинявшегося – Стафу или Лоле, когда погиб Косой, и Алик наверняка уже нагляделся на свою «страну Оз», можно было перетащить группу на свою сторону. – Потому что мы выбираемся.
– То есть? – Леший развернулся слишком резко, и Дэн невольно отскочил, машинально вскинув руку для защиты и ожидая удара. На губах давнего недруга заиграла гаденькая самодовольная ухмылка. – Не боись, не врежу… пока.
– Мы идем до «Аннино», – пришел ему на помощь Выдра. – После этого выходим на поверхность и идем к КПП сдаваться.
– Трусы, – выплюнул Лёха.
– А ты д’Артаньян, только в одиночку в Зоне даже они не выживают. – Выдра смотрел пристально, ожидая ответа.
Алик придвинулся ближе к Дэну, и, кажется, именно это решило исход молчаливого противостояния.
– Черт с вами, – прошипел Леший сквозь зубы и кивнул.
– Тогда привал, – объявил Выдра и первым отошел.
Денис отправился за ним и присел рядом. Сначала он хотел попросить флягу, но затем передумал. Ему уже стало лучше, а напиваться в планы не входило.
– Там, в кабине, вы назвали меня Дином.
– А как думаешь, откуда я знаю, как к тебе обращаться, чтобы ты даже полуобморочный трепыхаться начал? – вопросом на вопрос ответил Выдра.
– Он жив?!
Бывший помощник Стафа поморщился и зашипел.
– Не так громко! – А потом придвинулся ближе и зашептал: – Не знаю, но надеюсь на это. Ворон не тот человек, который даст убить себя столь просто.
– Вы…
– Был его ушами и глазами в «Доверии», а еще я очень хочу жить, потому и предлагаю тебе держаться вместе, согласен?
Денис кивнул.
До входа в метро их ожидало всего две аномалии: «рой» и «свист». Обе мирные, если в них не вляпываться, а они никак не собирались этого делать. В благополучной столице Ясенево считалось жемчужиной, одним из самых красивых районов, пусть и отдаленным от центра. По иронии судьбы, после прихода Зоны он оказался и самым безопасным. Аномальная активность была здесь минимальной – даже меньше, чем в огороженном стеной Северном Бутове, которое все пытались расчистить, да так и не могли вытравить окончательно.
Широкая прямая дорога вела прямо в метро. Справа и слева возвышались синие многоэтажки. За ними – обычная спальная застройка этажей в семнадцать. Однако дома не липли друг к другу, как в центральных районах, а окружали обширные дворы с детскими садами или школами и множеством площадок. Денис помнил, что в одном из них стояли клумбы в виде семи чудес света: Биг-Бена, пирамид, Эйфелевой башни… Если пройти по Паустовского, а потом в глубь домов, то очень скоро достигнешь леса. Когда-то Денису нравилось гулять по улице Инессы Арманд. Во времена детства это имя казалось безумно романтичным и ласкающим слух…
Кажется, он наконец вспомнил, где жил до московского апокалипсиса. Многоцветье многоэтажек и далекий лес наполняли грудь щемящей тоской.
– Дэн? – Выдра оторвался от своего сканера и посмотрел на него как-то странно.
– Все в порядке, аномалий нет.
Ухоженные газоны, словно некто подстригал их и убирал мусор, ласкали взгляд насыщенной зеленью, но на них не было ни «ведьминых огней», ни притаившихся мутантов. Широкие дорожки вели к чистым подъездам, словно приглашали войти в дома, которые соскучились по жильцам и недоумевали, почему вдруг те исчезли.
– Вижу. Я не об этом сейчас!
– Просто я жил здесь…
– В одном из этих домов?
Денис нахмурился и выпалил раньше, чем действительно вспомнил, вероятно, родители заставили его заучить наизусть адрес:
– Паустовского, восемь… Это внизу, почти на пересечении с Голубинской. Мимо супермаркета к шестнадцатиэтажному дому. Подъезд с улицы. Трехкомнатная квартира на шестнадцатом этаже. Электрический камин в коридоре…
– А ну, заканчивай! – прошипел Выдра, встряхивая его за плечо. – Потом сопли размазывать станешь. Вначале выберемся.
Дэн кивнул. И внезапно подумал, что, наверное, идея о том, чтобы остаться в Москве, уже не кажется ему отвратительной. Он не знал точно, сможет ли расчистить весь район, но участок от метро до Инессы Арманд со временем сможет. И никто не сунется сюда без его ведома… даже эмионики.
– А я на Коломенской жил, прямо рядом с парком, – вставил Лёха, и наваждение развеялось, а мысль упорхнула.
– Сочувствую.
– Не стоит, – Лёха махнул рукой в его сторону, – мне там не слишком нравилось. Такое же болото, как и здесь, только туристов больше.
Дэн должен был бы разозлиться, но лишь хмыкнул. Стоило бы волноваться, если б их вкусы совпали. А так – все правильно и почти хорошо, как сказал бы Ворон.
В новых районах метро строили неглубоко. Для того чтобы попасть на станцию, им требовалось всего лишь спуститься в подземный переход, а затем, преодолев невысокую лесенку, не оснащенную эскалатором за ненадобностью, уже на станцию.
Света, естественно, не было, но в их рюкзаках нашлось необходимое снаряжение. В последние года три после того, как знаменитый сталкер Шрек в одиночку прополз по «Китай-городу», спасаясь от преследующей его валькирии – огромной трехметровой плотоядной женщины, – Стаф приказал всем, идущим в Зону, брать с собой фонари.
Узкий луч взрезал тьму, но почти не давал обзора. Будь у Дэна выбор, он не сунулся бы сюда не только за «Мидасом», но и за все блага мира! Вот только альтернативного варианта у него не было – придется идти.
Зона вела себя на удивление спокойно. А возможно, здесь, как и наверху, образовалась зона отчуждения, в которую не забредали мутанты и не появлялись опасные существа. Лишь единожды они наткнулись на «радужную бороду», но словно недоразвитую, как будто что-то ее отчаянно грызло и не давало развиваться.
– Ну-у… – протянул Лёха. – Этак и артефактов не добудем.
– Не буди лихо, пока спит тихо, – прошептал Алик.
Аномалию они обошли осторожно – все, кроме Дэна. Тот, памятуя о волшебстве, случившемся с ним под тоннелем на Варшавке, протянул руку. Однако сверкающие в свете фонаря всеми цветами радуги нити-щупальца отшатнулись в стороны, словно подхваченные порывом ветра. А те, которые не успели это сделать, съежились и посерели. Денис нахмурился, отступил назад и пошел догонять свою группу.
Первая существенная неприятность их поджидала уже на «Бульваре Дмитрия Донского». Они как раз переходили с одной ветки на другую, когда Дэна словно со всей дури кто-то ударил по лбу. Он застыл и несколько секунд ничего не видел перед собой.
– Ты чего?
– Надо погасить фонари, – прошептал он, и остальные, как ни странно, послушались.
Только Лёха продолжал что-то бубнить, пока его не одернул Выдра:
– Цыц! Разве не чувствуешь?..
Воздух донес ощутимый запах гари.
Метро «Бульвар Дмитрия Донского» казалось то ли пародией, то ли копией, автор которой, вдруг опомнившись и испугавшись обвинений в плагиате, внес в проект небольшие изменения. Не будь их, станция один в один напоминала бы «Комсомольскую»-радиальную. Те же террасы и лесенки, очень удобные перила.
Посреди станции горел самый настоящий костер, отбрасывая отблески по мраморной отделке стен. Сидящие вокруг него существа фигурами очень напоминали людей, но вот в их принадлежности к виду хомо сапиенс лично Дэн сомневался. Он чувствовал нечто странное, исходящее от этих фигур, оно пятнало их, словно запах помойки от бомжа.