"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Напарника, – уточнил Ворон из угла. Очень скоро оттуда же донеслось характерное жужжание и пиликанье.
– Бросьте, – отмахнулся от него Хазаров. – Вы же не станете отрицать, что относитесь к юноше…
– Как к стажеру, впервые оказавшемуся в Зоне, – подсказал Ворон. Голос при этом звучал лишь слегка напряженно. Причем напряжение это было не от неловкости, которую испытывал сталкер, а от достаточно ясно читавшейся угрозы.
Психиатр глубоко вздохнул.
– И в глазах у меня не двоится тоже, – ответил Дэн раньше, чем Хазаров задал следующий вопрос.
Компьютер из угла надрывно застонал. Денис повернулся на звук, и комната на этот раз даже не поплыла. Похоже, ему и правда становилось лучше.
– Так-так… – Ворон сидел на корточках и вглядывался в белые светящиеся знаки на черном экране. В правом верхнем углу маячил значок с алой звездой и кукишем по ее центру. То ли таким был логотип некогда располагавшейся здесь фирмы, то ли сотрудник просто развлекался. Не каждый менеджер или бухгалтер, к слову, способен залезть в настройки БИОСа. Видимо, этот был продвинутый. – Вы спрашивали, почему оборудование простаивает? У меня есть ответ. Этот металлолом вряд ли хоть кому-нибудь понадобится. Если только для устроительства турнира по пасьянсу среди сотрудников центра. Это же третий пень от силы.
– Тогда зачем?.. – начал Хазаров.
– От старых хозяев. Или вас интересует, почему не выкинули?
– Я к тому, что на дворе не начало века!
– Как известно, – начал Ворон менторским тоном, – кроме научных сотрудников и некоторых малообразованных юношей, бухгалтера никто и никогда не посадит за удовлетворительную технику.
– Экономия?..
– Будь фирма даже круче Памира и кипящих полчаса яиц, располагайся она хоть в самом престижном здании в центре города, бухгалтеры станут сидеть за допотопной техникой, которая постоянно будет тормозить. В этом фишка бизнеса по-русски и его же традиция, – провозгласил сталкер и рассмеялся, а потом вытащил вилку из розетки, вырубая питание и выключая компьютер самым что ни на есть варварским способом.
Хазаров покачал головой и вышел распорядиться принести из коридора диван и пару кресел. Появился он вместе с немногословными научниками, которые, сделав требуемое, тотчас ушли. Технику так и оставили, словно напоминание о том, чему не суждено было случиться. Новая мебель по-хозяйски расположилась посреди комнаты, заняв почти все свободное пространство.
Окон в комнате не предусматривалось, но на том месте, где, по логике, они могли иметься, висели тяжелые непрозрачные шторы.
– А чего ты хотел? – фыркнул Ворон, проследив за взглядом Дениса. – Номер-люкс с видом на руины? – и тоже вышел.
Дэн, наверное, снова задремал, потому что очнулся, услышав голос Ворона.
Он раздобыл где-то ночник, и не какую-то обычную настольную лампу, а целый торшер с абажуром, и в комнатушке неожиданно стало очень уютно. Особенно когда погасло холодное белое офисное освещение.
– Извини, Дин, но придется тебе потерпеть нас эту ночь, – заявил Ворон. – Если ты все же отхватил сотрясение, то оставаться одному тебе нельзя. К тому же я стану будить тебя каждый час.
Денис уставился на абажур и ничего не ответил. Он больше не проронил ни слова, да и не хотелось ему разговаривать. Внутри поселилась апатия ко всему. А еще подумалось, что Хазаров и Ворон удачно заговорили его и заморочили. И продолжали делать это, отвлекая от главного – того, что произошло в комнате Тамары.
Тонкая, выполненная в виде виноградной лозы из материала под старую бронзу ножка слегка изгибалась. Круглый абажур из бледно-золотистой ткани с бахромой казался Дэну тихоокеанской медузой – очень красивой и вместе с тем опасной.
– А потом мальчик не выспавшимся пойдет по Зоне… – вздохнул Хазаров, словно бы ни к кому не обращаясь конкретно, но смотря в упор на Ворона.
– Вы предлагаете его оставить, Петр Тихонович?..
И тут Дэн сорвался. Ему только что было безразлично. Ну уж нет!
Его попытались уложить, но Денис неожиданно для самого себя принялся сопротивляться.
– Я не делал этого! Я бы никогда!.. – Он кричал, хватал мужчин за руки, пытался доказывать, но отдаленным отголоском сознания понимал, что несет какую-то ахинею.
Звонкий шлепок ударил по ушам. Одновременно с ним щеку опалило огнем, и голова откинулась назад. Левая половина лица теперь, вероятно, сравнялась цветом с правой. Денис упал навзничь, благо сзади стояла мягкая кровать, а не твердый пол, выложенный белой плиткой под мрамор и укрытый очередным ковриком офисной серо-коричневой расцветки.
– Кончай истерику! – Ворон ухватил его за рубашку и усадил.
– Драться-то зачем? – вздохнул Хазаров. – Шок пощечинами не лечится.
– Да ну?.. – удивленно воскликнул сталкер. – Обычно помогает.
И указал на Дениса, все еще пытающегося отдышаться, но не повторяющего попыток побиться в припадке.
– Мальчику и так досталось…
– Можете считать, что я ударил его гармонии ради, или из любви к симметрии, или для собственного удовольствия, – недобро усмехнулся Ворон. – Выбирайте любой вариант.
Денис потрогал щеку, она все еще пылала. Вряд ли сталкер бил в полную силу, но ему хватило. Стало стыдно от некрасивой истерики и обидно – одновременно. Причем не из-за того, что ему врезали – это как раз правильно, – а за эту усмешку, которая лучше всех слов объяснила отношение Ворона к некогда спасенному недоэмионику. Вот Хазаров вел себя много добрее и отзывчивее. Хотя из этих двоих Дэн все равно тянулся к сталкеру. То ли потому, что тот его спас, то ли из-за подозрительности – уж слишком научник казался ласковым.
– Я ничего ей не сделал, – упрямо и стараясь говорить спокойно повторил Денис.
– Разве мы утверждаем обратное?
– В твоей невиновности усомнился только Гришко, – перебил сталкера Хазаров и принялся пояснять. Говорил психиатр нарочито спокойно и серьезно. В интонации периодически проскальзывала добрая усмешка и снисходительность, но это не раздражало, наоборот, Денису сейчас требовалось именно это. Не поддержка, а спокойный насмешливый голос, представляющий произошедшее в виде забавной истории и не больше. – Но у него, во-первых, свой интерес. Во-вторых, Арсений из тех людей, которые судят окружающих по себе. Собственно, именно поэтому его когда-то отчислили с психологического факультета МГУ.
– Московского? – поинтересовался сталкер.
– Магаданского.
– А правда, что у него отчество Даздрапермович? – спросил Дэн.
Ворон выгнул бровь и склонил голову набок.
– Сыновья обязаны чтить отцов и матерей своих, – вздохнул психиатр и покачал головой.
– Но не настолько, – усмехнулся Ворон.
Хазаров посмотрел на него с осуждением, явно читавшимся на усталом лице.
Дэн сам не понял почему, но рассказ о неудачах Гришко вызвал у него слабую улыбку. Наверное, невезение недавнего обидчика неожиданно пробудило в Дэне снисходительность по отношению к нему. Денис даже решил не сердиться из-за удара. В конце концов, как бы поступил он сам в подобной ситуации?..
– Ну, вот наш не совсем психолог и пришел со своим уставом на чужую военную базу, – продолжил Хазаров. – У него перед глазами оказалась орущая полуголая девица и истекающий кровью мальчишка в одних трусах.
Денис покраснел – и это мало имело отношения к его щекам. Краска залила шею и уши. Ну, не идиот ли, в самом деле?! Вроде ж не спал, соображал хоть немного, а так подставился…
– Наличие в комнате каких-либо артефактов, их воздействия, как и абсурдность ситуации, Гришко уже не волновали.
– А что произошло потом? – спросил Денис, старательно глядя на абажур. Нестерпимо хотелось лечь на бок, подтянуть колени к груди и накрыться одеялом до подбородка, если не с головой. Вот только, во-первых, это было бы трусостью, а во-вторых, он сидел на не расстеленной постели.
– На шум прибежал наш замечательный сталкер. – Хазаров кивнул в сторону Ворона. – Он ведь отвоевал себе местечко в раздевалке спортсменов, где и душевая под боком, и вообще масса удобств. Вот и прибыл на место вторым.