"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Ворон скрестил на груди руки, а его вид так и говорил: ну же, удиви меня.
– Благодаря высокому углу рукоятки у пистолета очень удобный люгеровский хват, который помимо прочего при определенной сноровке способствует быстрому извлечению оружия. – Научник посмотрел на Дэна. Сначала взгляд был оценивающим, а потом стал неуверенным. Видимо, в обогащенной знаниями голове представления о Денисе и о сноровке друг с другом не сочетались. – А благодаря трем автоматическим предохранителям – чисто теоретически, конечно, – «Стриж» можно носить с патроном в патроннике, то есть всегда быть готовым к стрельбе.
– Нет, – скривился Ворон.
– Почему?!
– Расхваливаешь, как торгаш на рынке.
– Но оружие действительно хорошее!
– И какая у него скорострельность, дальность…
– Патрон семь аш двадцать один. Масса пять с половиной граммов. Начальная скорость до пятисот метров в секунду.
– Мало.
– Возможность стрельбы отечественными бронебойными патронами семь аш тридцать один. Это почти легкий пистолет-пулемет! К тому же при использовании этих патронов начальная скорость возрастает до шестисот!
– Дальше…
Научник разочарованно вздохнул.
Внешне пистолет Денису понравился, но он решил в отношении выбора оружия положиться на своего напарника. Опыта у Ворона было больше. К тому же у Дэна возникло подозрение: работник арсенала столь рьяно расписывал преимущества «Стрижа» лишь потому, что пистолет попросту никто не брал.
– «Пять-семь-десять», – указал научник на небольшой симпатичный пистолетик, с виду не вызывающий чувства опасности. – Разработан на основе бельгийского «Файв-севен». Затвор полусводный. Патрон специальный СС девять тысяч калибра пять и семь миллиметров с остроконечной пулей, развивающей дульную скорость семьсот метров в секунду. Броник прошивает – как иголка ткань.
– Ладно, этот.
Научник с облегчением кивнул.
Дальше дело пошло быстрее. Денис получил в свое пользование новенький камуфляж, рюкзак с аптечкой и сухим пайком, термос. Они уже направлялись к двери, когда научник преградил дорогу.
– А как же вы? – обратился он к Ворону. – Василий Семенович сказал, вам не отказывать, все что угодно отдать. Даже образцы…
Дэн обернулся. Импульсная винтовка так и манила притронуться.
– А у меня все свое, – улыбнулся сталкер.
Вышли они уже из другого подъезда – вполне обычного, с треугольной крышей и ядовито-зеленой лавочкой у входа. До камионеты дошли в молчании. Ворон шел налегке, но не слишком быстро. Выглядел он задумчивым. Денис тащил на собственных плечах все полученное от научника снаряжение и даже больше – в последний момент тот все же впихнул ему коробочку с иголкой. Весила последняя модель новейшего электронного пистолета АПЛОТ немного.
– Идти вроде недалеко, но именно в районе Варшавского шоссе слишком сильны электромагнитные излучения, – произнес сталкер, закрывая свою дверь и запуская мотор. – Сканеры и электроника сбоят и выходят из строя. Так что мне будет необходима твоя помощь как воздух, Дин.
Денис вздрогнул, услышав старое и почти забытое обращение.
– Моего лучшего друга и однокашника звали Денис Довбенко, его мать была румынкой и сокращенно называла его Диня. Ну а я – Дин, соответственно, – пояснил Ворон. – Для меня такое сокращение имени более привычно, чем американизированное Дэн.
– А что случилось с вашим другом? – спросил Денис.
– Не вернулся. Еще из той, первой Зоны.
– Погиб?
– Лучше, если б погиб. – Лицо сталкера превратилось в непроницаемую маску, только потемневшие глаза жили на нем. Ворон смотрел прямо на дорогу и делал вид, будто крайне заинтересован абсолютно прямым и пустым шоссе, по которому они ехали.
– Простите… – Денис не чувствовал себя виноватым, но ощутил непреодолимую потребность извиниться. И он снова назвал сталкера на «вы», напрочь забыв об уговоре. Ворон, впрочем, и не заметил этого.
– Чернобыльская Зона уже не первый год успешно порабощает людей. Воздействует она на них. Через психику воздействует. Только не спрашивай, как именно, я в отличие от стариков-первопроходцев не хочу и не буду считать эту пакость разумным существом. Потому что если она разумна, то рано или поздно нам придет конец.
– Этот ваш друг стал пленником Зоны?..
– Ты нашел чертовски правильное слово. Пленник. Только не осознающий своей неволи, наоборот, безмерно счастливый. Ни ответственности, ни проблем, ни привязанности, ни… – Он покачал головой.
– Это не жизнь, – убежденно сказал Денис.
– Думаешь?..
– Уверен! Я и представить не могу, как можно… ну, например, жить, не читая книг или… – он покраснел, но продолжил, – не писать стихов. Будь у меня свободное время, я рисовать начал бы.
Сталкер усмехнулся и покачал головой:
– Не у всех так. Бывает и иначе.
– Наверное…
– Я так и не успел вернуть его.
– Зато нашли меня… – неуверенно начал Дэн.
– Не пристрелил при первой же возможности, ты хотел сказать?
Денис кивнул, потом сообразил, что сталкер мог не обратить внимания на движение, и сказал:
– Да.
– Смешно, – бросил мужчина. – Одного потерял, второго вывел. Вот только обмен неравносильный какой-то. Впрочем, посмотрим.
Вряд ли он хотел уязвить, но получилось именно так.
– Я сделаю все, что от меня требуется, – пообещал Денис, стиснув зубы.
– Не сомневаюсь. Потому что, насколько неприспособленными для жизни в Периметре ни являются эти люди, а довести их мы обязаны. Московская Зона молода и непредсказуема. Но мне не нравится, что в ней появились эмионики и «Морфеи». Это неправильно. Они не старая добрая радиация, с которой плохо, но можно жить. Это воздействие на уровне психики. И если данный профессор от психиатрии или псевдо– ученые сумеют разобраться, как этому противостоять, я первый им поклонюсь. Прямо до земли.
Глава 7
– Идем непосредственно по шоссе. – Сталкер сидел прямо на полу возле расстеленной на тонком бежевом паласе карты Москвы. Размер у нее был такой, что на столе попросту не уместился бы. Зато теперь удавалось во всех подробностях рассмотреть само шоссе и примыкающие к нему районы.
Денис развалился в глубоком кресле с деревянными подлокотниками, наслаждаясь теплом самого настоящего камина. Тот был небольшой, выполненный в старинном стиле. На каминной полке стояли в ряд оловянные солдатики в синих и красных мундирах. Двое сидели на конях с саблями наголо. На стене висели картины с изображением охоты, а на противоположной, глухой, алое полотно с коллекцией старинных пистолетов и кинжалов.
По всему выходило, что сталкер весьма обеспеченный человек, способный позволить себе роскошь, а не просто приличное выживание. Впрочем, это и так было ясно – одна камионета чего стоила, даже не учитывая того, что бронированное стекло в ней занимала «витринка».
Дом сталкера находился в Серпуховском районе. Раньше в непосредственной близости, а теперь – в черте города Пущино, когда-то маленького, а теперь разросшегося вширь и в длину настолько, что мало отличался от Серпухова. Когда в Москве выросла Зона, те, кто спасся из столицы, прихватив с собой хоть какие-то сбережения, осели здесь. Двухэтажный особняк Ветровых стоял еще со времен Союза и уже тогда считался небедным.
«К этой крепости не подкрадется даже Зона, – пошутил Ворон, указывая на виднеющееся вдалеке русло реки. – Как мы знаем из сказок, нечисть текущую воду не любит. Ну, да тебе это известно лучше, чем мне, не так ли?»
Участок в пятьдесят соток огибала толстая кирпичная стена в три человеческих роста с битыми бутылками наверху. Железные ворота, специально усиленные, не уступили бы и таранной атаке какого-нибудь джипа. Все окна дома были защищены решетками, и не снаружи, как делают большинство дачников, а внутри. Дверь, кстати, тоже была железной с сейфовым замком.
Зато в доме было действительно уютно, обстановка отражала безупречный вкус хозяина. Невероятное количество коллекционного оружия и ни одной статуэтки или мягкой игрушки – пожалуй, нашлось бы мало женщин, способных выносить подобное.