"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– «Огнивуш…», то есть «головни», – сказал Дэн, поморщившись. В свое время ему пришлось долго отвыкать от собственных названий, данных уже известным артефактам. Зато новые предметы, приносимые из Зоны, свойства которых определял, Денис неизменно называл по-своему. И те даже вносились в базу данных. И ему уже не приходилось обыкновенные «огнивушки» называть «головнями». – Встречаются в основном на пепелищах.
А дальше все пошло по накатанной колее. Тот, кого называли Николаем Борисовичем, достал узкий прозрачный клин с грубой алюминиевой рукояткой, лезвие было очень похоже на стекло, но, естественно, оказалось не им. Неужели они думали, что Денис не узнает «витринку»? У Ворона шесть лет назад уже имелся нож из нее.
Экзамен, а иначе Дэн не мог назвать происходящее, продолжался, наверное, с час. При этом если он и задумывался более чем обычно, то только над артефактами, привезенными из старой чернобыльской Зоны. Они рьяно хранили свои секреты: то ли ревновали, то ли присматривались к странному человеку, умеющему определять природу вещей, но все-таки раскрывались.
Параллельно Денис рассказал о «гравии» и «электре», которые в глаза никогда не видел. Упомянул о «ведьмином студне» и огорошил гостя своими познаниями в области того, где можно добыть «родниковое сердце».
Когда он наконец замолчал, Николай Борисович три раза хлопнул в ладоши и заявил:
– Поздравляю. У парня энциклопедическая память.
Денис вдохнул слишком много воздуха и закашлялся, а потом в разговор вступил Выдра, не давая возможности вставить ни слова. Сказать, что Дэн был обижен? Нет! Он был оскорблен до глубины души.
– Денис Сторожев, – начал тот осторожно и так, словно был не правой рукой лидера клана, а менеджером какой-нибудь компьютерной фирмы, занимающейся продажей программного обеспечения, которое не особенно и необходимо, но облегчает жизнь пользователю. Только клиент еще не знает, зачем именно и с какой стати должен платить за него деньги. – Мальчика вывели из Зоны после рекордного нахождения в ней… – он сделал эффектную паузу и выдал: – в течение четырех месяцев! – Преувеличил, конечно, но Дэн не стал поправлять его. Вообще-то это Выдра обладал энциклопедической памятью, и если уж он и перевирал факты, то только намеренно.
– Это, конечно, очень интересно, – начал Николай Борисович, – но…
– Почему вы не выкладываете на стол последнее, что принесли? – все же вмешался Дэн. За это можно было получить серьезную взбучку от Стафа и неделю мыть полы по всем корпусам или не вылезать из столовой, но ему все происходящее уже надоело и раздражало. – Зачем тянуть и утаивать единственную стоящую вещь, о природе которой хотели узнать с самого начала?
Выдра уже было открыл рот, чтобы первой фразой принести извинения гостю, а второй – осадить нахала. Стаф остался с непроницаемым выражением лица, но рука его словно сама собой потянулась к шраму. Пальцы провели от нижнего века до подбородка. Лола стала улыбаться еще приветливее. Гость рассмеялся и растянул бледные губы в улыбке.
– А можешь сказать, что это за артефакт, не видя воочию? – спросил Николай Борисович абсолютно спокойно. Кажется, он был заинтересован и совсем немного заинтригован таким продолжением разговора.
– Я могу предположить что-нибудь на тему Древнего Египта, – осторожно начал Дэн. – Но скорее всего ошибусь. Ведь московская Зона мало имеет отношения к пирамидам и Сфинксу.
Гость хмыкнул и наконец выставил на стол свой артефакт: две пирамидки сантиметров пять высотой, опирающиеся конусами друг на друга. В месте соприкосновения вершин сияла серебристая звездочка. Сами пирамидки были черными с золотистыми прожилками. Казалось, лава течет по каменным склонам, но, конечно, то всего лишь воображение Дениса играло с ним злые шутки. Он часто видел артефакты немного не такими, какими те казались остальным.
Выдру постоянно бесило, что Дэн до сих пор «играл в фэнтези» и в свои восемнадцать даже не думал взрослеть. Второй человек в клане был когда-то научником-теоретиком, по второму образованию – юристом, но разочаровался в госучреждениях и ушел в свободные сталкеры. Он участвовал в одной из первых экспедиций в московскую Зону, когда никто еще ничего не знал о ее природе. Навидался бардака. Единственный выжил из всей экспедиции. Из здания Московской юридической академии возле станции метро «Баррикадная» его вывел лично Стаф. После этого Выдра ушел в «Доверие», но продолжал писать статьи и не утерял прежних связей.
 
– Универсальный аккумулятор, – ответил Денис. – Можно просто положить в «бардачок», и машина поедет.
– И сколько проедет? – поинтересовался гость.
– На этом… – Он на мгновение задумался. – Не больше семисот километров. Артефакт практически разряжен.
– И это уловил, – хмыкнул Николай Борисович.
Повисла долгая пауза. Чувство, что он сделал что-то не то и не так, увеличилось у Дениса в разы.
– Четыре месяца, говорите?.. – спросил гость словно у самого себя. – Сколько вам полных лет, молодой человек?
– Восемнадцать. – Дэн проглотил вязкую слюну. Отчего-то показалось, что гость прибыл сюда ни для чего иного, как выкупить его, словно редкостную зверушку.
– Жаль, что совершеннолетний. – Николай Борисович мягко улыбнулся, но по позвоночнику у Дениса пробежала струйка холодного пота. – В научной работе поучаствовать не желаете?
– Нет, – выдавил он. В качестве лабораторной крысы он свою дальнейшую судьбу не представлял и не собирался.
– Очень жаль. – Гость бросил странный взгляд на Стафа и тотчас отвернулся к окну.
Лидер и остальные выдохнули одновременно. Они что же, боялись, что Дэн согласится?..
– Итак, слухи о мальчике, по какой-то случайности не ставшем эмиоником, не лишены здравого смысла, – обтекаемо заявил Николай Борисович. – Вопрос остается: кто вывел его из Зоны? Вряд ли найдется человек, способный не подпасть под влияние этого существа.
Даже Дэн, которого в Москву не пускали по – как он предполагал – меркантильным соображениям, знал минимум троих, вышедших из-под эмо-удара. Сталкеры не особенно распространялись о случаях столкновения с детьми Зоны, однако общественное мнение в их среде сходилось на том, что не так уж эмионики и всесильны.
– Ворон. Легендарный проводник и первопроходец московской Зоны. Многие считают его если не самим темным сталкером, то вхожим в эту группу. – Выдра сел на любимого конька и принялся обильно навешивать на уши опасного гостя лапшу.
Денис почти не слушал этих россказней. Уж кому-кому, а ему было доподлинно известно, что выведший его из Зоны мужчина являлся человеком в полном смысле этого слова. А темные сталкеры… Они виделись ему таким же порождением аномалии, как и эмионики. Монстры с внешностью человека, причем опасные и немного сумасшедшие.
Когда-то, ничем не отличимые от других сталкеров, они приобретали особые способности, накачивая себя вытяжками из артефактов. И после этого начинали чувствовать Зону каким-то иррациональным, немыслимо точным чутьем. Знали, кто из их клана где находится, умели едва ли не за сутки предсказать выброс – место, куда Зона решит расшириться. И их так же, как мутировавших детей, почти не трогали обитатели Периметра. Оболочки слушались. Кикиморы не подходили. Шушары обходили стороной.
И точно так же, как на эмиоников, Зона накладывала на них свой отпечаток. Она иногда могла им приказывать. А вот могли ли они ее не слушать – вопрос отдельный и теперь точно оставшийся без ответа. И потомства они не оставляли. Хотя и у обычных сталкеров с этим немалые проблемы. А еще они не могли долго находиться вне Зоны. Начинали разлагаться – как оболочки… то есть, матрицы.
– Да… – согласился Николай Борисович, хотя в голосе его сквозило явное недоверие – пожалуй, такой мог бы ослушаться мысленного приказа, – и обратился к Стафу, минуя его зама: – Вы устроите нам встречу?
– Представителем сталкера Ворона в клане является Денис Сторожев, – все же ответил за него Выдра. – По договоренности, которой уже не один год.