"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Ты со мной? — спросил Анатолий.
— С тобой.
— До конца?
— До конца, — подтвердил Якадзуно и сделал торжественное лицо.
Анатолий скорчил страдальческую гримасу и сделал то, что, как он надеялся, не пришло в голову тем, кто проектировал эту виртуальную тюрьму.
2
— До конца, — сказал Якадзуно.
Он ожидал, что Анатолий сейчас объяснит ему, как надо себя вести, но Анатолий вдруг скривился, как будто у него одновременно заболели все зубы, и застыл в неподвижности. Он даже дышать перестал. Хотя нет, это наверняка иллюзия, порождённая воображением Якадзуно. В виртуальности никогда не понимаешь, что происходит на самом деле, а что ты сам себе вообразил. Если только к виртуальности применимы слова «на самом деле».
Анатолий был неподвижен, как восковая кукла из музея. Якадзуно не понимал, что с ним случилось, и тем более не понимал, чем он может быть полезен Анатолию… И вообще, как можно сбежать из виртуальной тюрьмы? Неужели Якадзуно и в самом деле поверил, что это возможно?
Якадзуно поднялся из-за стола, сделал шаг и рухнул на пол. Он был голый, как и кафельный пол, а рядом возвышался Анатолий с электрическим пистолетом в руке и ранцем Бэтмена за плечами. На коже Анатолия чумными отметинами выступали красные пятна — на бицепсах, грудных мышцах и бедрах, в тех местах, где он недавно задействовал мускульные усилители. Без лишних слов Анатолий схватил Якадзуно за руку и рывком поставил на ноги. Ноги Якадзуно, затекшие от долгой неподвижности, подломились, он едва не упал, но Анатолий вовремя поддержал его.
— Ну, — прошипел Анатолий, — иди со мной, если хочешь жить, и быстро.
Он потащил ничего не соображающего Якадзуно к двери, и в этот момент до того дошло, что они уже не в виртуальности. Они находились в маленькой полутемной комнате, в которой из обстановки имелись только две кровати для глубокого погружения в виртуальность. Но это невозможно! Из виртуальности нельзя убежать!
— Можно, — отрывисто бросил Анатолий, и Якадзуно понял, что последнюю фразу он произнес вслух. — Очень даже можно, только очень больно.
К этому времени они были уже в коридоре. Якадзуно споткнулся обо что-то мягкое, опустил взгляд и увидел человека в форме охранника, безжизненно лежащего лицом вниз. Крови нигде не было.
— Ты опять в своем стиле, — буркнул Якадзуно.
— Не отвлекайся, — оборвал его Анатолий. — Надевай ранец.
Двигаясь, как сомнамбула, Якадзуно начал надевать ранец Бэтмена, очевидно только что снятый с трупа, и вдруг остановился.
— Тут нет пульта, — сообщил он.
— Знаю, — отозвался Анатолий. — Пульт тебе не понадобится, пойдешь на буксире.
— Как это?
— На внешнем управлении. Давай надевай быстрее, не тормози!
Якадзуно застегнул ремни, попытался проверить надежность креплений, но Анатолий выругался, сказал, что все в порядке, сунул в руку Якадзуно электрический пистолет и велел зажмуриться. Ничего не понимая, Якадзуно выполнил это приказание, мир наполнился ослепительным светом и тут же раскололся на части от оглушительного грохота. Горячая волна ударила Якадзуно в бок, швырнула на стену и сбила бы с ног, если бы его не поддержал Анатолий. Было очень больно, левый бок Якадзуно был заметно обожжен.
— Черт, — прошипел Анатолий, — я забыл, что ты не терминатор. Извини. Давай быстро, бегом!
Анатолий сильно дернул Якадзуно за руку, и они побежали к окну в торце коридора, которое Анатолий только что вдребезги разнес электрической пулей. Якадзуно отметил, что окно было изготовлено из толстого бронестекла. Прыгай! — крикнул Анатолий.
Якадзуно одним прыжком взлетел на подоконник и прыгнул наружу. Он успел заметить, что пальцы правой ноги сильно порезаны осколками стекла, но едва эта мысль промелькнула в его голове, как ее сразу же вытеснила другая. Он камнем падал вниз, до земли оставалось метров сорок, а поверхность, на которую предстояло упасть, была усеяна острыми камнями. Якадзуно потянулся к тому месту, где должен быть пульт управления ранцем, но пульта не было. Неведомая сила перевернула пространство, и теперь Якадзуно падал вверх, нет, уже вбок… Желудок содрогнулся в жесточайшем спазме, и, если бы там была хоть крошка пищи, дурацкая жизнь Якадзуно на этом бы и закончилась. Когда быстро летишь без шлема, открывать рот категорически не рекомендуется. А если тебя, не дай бог, стошнило, смерть неизбежна — набегающий воздушный поток загоняет исторгаемую пищу в трахею, и этому никак нельзя воспрепятствовать.
 
Глаза слезились, кожа на лице, да и на всем теле, моментально обветрилась, Якадзуно казалось, что ее колют миллионы микроскопических булавок, очень острых и очень холодных. Было очень холодно. Якадзуно понимал, что это субъективное ощущение, вокруг может стоять тропическая жара, но когда ты летишь со скоростью не менее ста километров в час, а из одежды на тебе только антигравитационный ранец да пистолет в руке… Нет, пистолет он уже потерял… Короче, в данной ситуации окружающая температура не важна, тело в любом случае переохлаждается в считанные минуты.
Что-то загрохотало, Якадзуно попытался определить, где и что, но стоило ему повернуть голову, как порыв ураганного ветра ударил в левое ухо, оглушил и заставил вернуть голову в прежнее положение. А потом мир принялся танцевать рок-н-ролл и Якадзуно потерял сознание.
3
Фокус был прост. Многие знают, что в экстренных случаях человек, прошедший трансформацию класса Е или выше, может отключить все функции биологической жизнедеятельности и полностью положиться на свой встроенный процессор. Но ни один нормальный человек так не сделает, не потому, что эта процедура весьма неприятна (те, кого подвергают трансформации высокого уровня, умеют терпеть боль), а потому, что вероятность летального исхода после такого фокуса составляет около десяти процентов. Только тогда, когда другого выхода не остается, высококлассный боец, один из тех, кого несведущие обыватели называют киборгами или терминаторами, может превратить себя в самого настоящего киборга не только по названию, но и по сути.
Всегда, когда терминатор попадает в виртуальность, специальные функции процессора перестают работать. Бесчувственная железка, спрятанная в черепе, не поддается никаким иллюзиям виртуальной реальности, и потому ее отключают, любой виртуальный терминал содержит специальный код, заставляющий мозговой процессор клиента временно заснуть.
Но все ли функции процессора подавлены в виртуальности? Анатолий задался этим вопросом, когда виртуальная имитация Полины, грязно ругаясь, выбралась из-под него и убежала, не разбирая дороги. Он задумался, просто задумался, не о чем-то конкретном, а вообще, он просто инициировал режим глубокого размышления и был поражен, когда эвристический блок проинформировал о полной готовности.
Принято считать, что виртуальность подавляет все функции мозгового процессора, но эвристический блок по-прежнему работал. Анатолий немного подумал и понял, что давить абсолютно все функции смысла нет, ведь, собственно, почему производится подавление процессора? Если клиент, сражающийся в виртуальном мире, вдруг включит мускульные усилители, они сработают в реальном мире (потому что процессор невосприимчив к виртуальным иллюзиям) и превратят виртуальное ложе в гору искореженного металла, а самого клиента — в кататоника, навсегда потерявшего связь с реальностью. Нет, это не обязательно закончится так фатально, но опасность слишком велика, чтобы ею пренебрегать. А вот эвристический блок — совсем другое дело, он не имеет внешних выходов, подключенных к мышцам и другим внешним устройствам, он просто помогает мозгу думать. От его использования в виртуальности нет никакого вреда, и потому он не отключается. Любой кибернетик знает, что корректно написанные функции, не содержащие внешних вызовов, не нарушают реентерабельность системы.
И в этот момент Анатолий понял, что у него есть крохотный шанс. Что делают с зависшим компьютером, впавшим в аутизм и не видящим внешнего мира? Его перезагружают. Если операционная система понимает, что ее функциональность необратимо нарушена, она перезагружается сама. Так почему бы не перезагрузить тот компьютер, в который ycилиями кибергенетиков превращена душа Анатолия? Да, есть шанс, что система никогда не оживет, но раз альтернатив не видно, почему бы не попробовать?