"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Некоторые акулы вполне разумны, – сказал Роланд. – Зорька, например, подруга моего Росинанта, ты с ней скоро познакомишься. У акул есть старая легенда, ее упоминал Ахо Мудрый в одной из своих речей. Когда-то давно какой-то акул где-то встретил другого акула, который рассказал ему о каких-то людях, живущих в каком-то другом месте, рядом с которым есть какой-то другой вулкан…
Сантьяга скептически хмыкнул и сказал:
– Акул рассказал акулу о таких сложных вещах… Извини, Роланд, но я не могу в это поверить.
– Ты прав, в это трудно поверить, – согласился Роланд. – Но иначе нам придется поверить, что мы скоро умрем, и все бессмысленно. А я не хочу в это верить.
Сантьяга немного помолчал, а затем начал говорить, очень медленно и неуверенно, с трудом подбирая слова:
– В принципе, есть еще один выход. Не знаю только, способны ли вы, рыцари, есть траву, не страдая поносом…
Роланд рассмеялся и воскликнул:
– Отличная мысль, Сантьяга! Если мой план не сработает, воспользуемся твоим. Но я надеюсь, что мой план сработает. Ты меня извини, но мне не хочется, чтобы мои дети становились травоедами.
– А какой у тебя план? – спросил Сантьяга. – Где ты собираешься искать другой вулкан?
– Я не собираюсь его искать, – ответил Роланд. – Его будут искать акулы. Не уверен, что Росинант справится с этой задачей, но Зорька точно справится. Есть, конечно, риск нарваться на длинноруких великанов или на особенно быстрохвостую протосфирену, но это небольшой риск, я считаю его вполне допустимым. Восходящий столб теплых вод виден над вулканом издалека, на охотах мы всегда используем его как основной ориентир. Наши акулы не отплывают от родного вулкана достаточно далеко, чтобы увидеть другой вулкан, но я не думаю, что это невозможно. Пока я спускался к скале, я вспомнил несколько древних преданий и, знаешь, в них есть кое-какие намеки… Впрочем, лучше я перестану говорить об этом, Дейкстра знает предания гораздо лучше меня. Но прежде чем мы встретимся с Дейкстрой и Джейн, мне надо принять одно важное решение. Догадываешься, какое?
– Будет ли от меня польза? – предположил Сантьяга.
– Не угадал, – сказал Роланд. – Я и так знаю, что польза от тебя будет. Твое семя пригодится новому племени, потому что если все люди будут рыцарями, то кто будет заготавливать веревки и пленки?
– И я стану прародителем народа травоедов, который будет все так же угнетен, – печально произнес Сантьяга. – Так?
– Не так, – возразил Роланд. – По-моему, ты достаточно умен и храбр, чтобы это стало не так. Эта сумка, которую ты пытаешься держать так, чтобы я ее не видел, в ней камень-василиск, правильно?
Сантьяга испуганно вздрогнул и ответил:
– Правильно.
Он хотел сказать что-то еще, но Роланд перебил его следующими словами:
– И я верю, что если будет необходимо, у тебя хватит смелости и ловкости ткнуть меня этим камнем между глаз. Поэтому я буду поступать так, чтобы этой необходимости не возникло. Не скрою, ты был моим врагом и в час перед извержением, когда я плыл к тебе верхом на Росинанте, я плыл, чтобы тебя убить. Но, знаешь, бывают враги, которых презираешь, и бывают враги, которых уважаешь. Ты был вторым. Но наша вражда осталась в прошлом, теперь между нами нет разногласий, и я хочу, чтобы ты стал моим другом. Но я должен быть уверен, что когда ты получишь костяной меч, ты не направишь его против меня.
– Ты дашь мне костяной меч? – удивился Сантьяга. – Спасибо, конечно, но я не думаю, что от него будет много пользы в моих руках. Руки травоедов не приспособлены к фехтованию. Если мне понадобится оружие, я воспользуюсь камнем-василиском.
– Это твое дело, чем тебе пользоваться, – сказал Роланд. – Но я должен быть уверен, что камень-василиск в твоих руках не оборвет веревуку моей жизни, когда я повернусь к тебе затылком. Я должен понять, могу ли тебе доверять. Ты со мной или против меня?
– А что, если против? – спросил Сантьяга. – Ты меня убьешь?
– Нет, – ответил Роланд. – Просто уплыву прочь. Камень-василиск в твоей руке – вещь ценная, но не настолько, чтобы рисковать ради нее жизнью. Ну так как, Сантьяга, ты со мной?
 
– Я с тобой, – сказал Сантьяга. – Но я травоед, а вы с Дейкстрой…
– Сейчас это не имеет никакого значения, – оборвал Роланд его слова. – И, я думаю, Дейкстра достаточно умен, чтобы понять это без моей или твоей помощи. А если он не поймет, я ему все объясню. Доходчиво объясню.
Сантьяга некоторое время молчал, а затем сказал:
– Сдается мне, Роланд, из тебя получится неплохой король.
– Я тоже так считаю, – сказал Роланд.
Он решил, что сейчас не самое подходящее время, чтобы проявлять предписанную обычаем скромность. Какое значение имеют обычаи, если мир рухнул?
  
10
 
– Хорошо, что Сантьяга выжил, – сказала Зорька. – Он хороший человек, хоть и травоед.
Дейкстра напряг антенну, пристально вгляделся в ту сторону, куда смотрели акулы, но он по-прежнему видел лишь слабые вспышки двух антенн. Кому принадлежат эти антенны – людям, рыбам или кому-то еще, Дейкстра не мог разглядеть.
– Однако травоед плохо плывет, – сказал Росинант.
– Для травоеда хорошо, – заявила Зорька.
Дейкстра бросил быстрый взгляд на Джейн. Она спала, припав к спине Росинанта. И Фиона тоже спала. Когда Дейкстра убедился, что Джейн уснула, и что это не обычный человеческий сон, а крепкий сон молодой матери, который мало что может прервать, он решился. Растолкал Кристину, силой растопырил ее окоченевшие руки, вытащил одно яйцо и передал Фионе, стараясь не обращать внимания на вопли разгневанной матери. Джейн не проснулась.
– Травоед обидел Дуайта, – подал голос Росинант.
– Будешь мстить – камнем ткну, – пригрозил Дейкстра.
Он решил, что больше не будет уговаривать акула словами, хватит уже, один раз попробовал с Буцефалом. Чтобы на тебя тратили слова, надо обладать достаточным разумом, а если не обладаешь им – извини, разговор с тобой будет короткий.
– Не надо так делать, Дейкстра, – сказала Зорька. – Я боюсь, сила василиска навредит Джейн. Росинант, ты лучше слушайся Дейкстру, он дело говорит. А не будешь слушаться – я тебя любить не буду.
– Да ладно тебе, – пробормотал Росинант и замолк.
Дейкстра смотрел на приближающиеся светлячки антенн, и думал, а точнее, пытался думать. Он понимал, что должен принять важное решение, но мозг упорно отказывался размышлять. Дейкстре казалось, что его голова то ли пуста, то ли набита вонючей грязью, от которой так и не очистились до конца его жабры.
Сантьяга – мерзавец, преступивший законы, да так, как никто никогда раньше не преступал. Он отверг установленный порядок вещей, смутил неокрепшие разумы травоедов глупыми бреднями, что они, дескать, особый народ, который, дескать, надо уважать. От Блейза и Луиса повелось, что рыцарь приказывает, а травоед исполняет, а если не исполняет, то отправляется в страну мертвых в виде восьми отдельных частей. Ну, не обязательно восьми, не у каждого рыцаря достаточно сил, чтобы порвать травоеда в строгом соответствии с каноном, но это не суть важно. Важно то, что непослушный травоед – мертвый травоед.
А Сантьяга преступил этот закон. Собрал дарованные небом смертоносные камни и раздал ближайшим друзьям, превратив избранных травоедов в гротескное подобие рыцарей. А потом дерзновенно решил, что может не подчиняться королевским приказам, а наоборот, командовать королем. И преуспел, сволочь, в своем дерзновении, травоеды открыто называли его королем, а истинный король Дуайта не только не порвал его, но наоборот, стал подчиняться, хоть и стыдился признаться в этом. Только одно наказание может быть за такие дела – смерть.
Но сейчас Роланд и Сантьяга плывут бок о бок, как лучшие друзья, и беседуют о чем-то, отсюда не слышно, о чем именно, но слышны интонации разговора – спокойные и дружелюбные. Можно подумать, что Роланд принял Сантьягу как равного. А может…
На секунду Дейкстре показалось, что Роланд просто боится Сантьягу. Если травоед ухитрился сохранить при себе камень-василиск… а Роланд не взял с собой никакого оружия… Нет, это ерунда! Будь так, Роланд давно уплыл бы от гадкого травоеда, а потом вернулся бы вооруженным, и показал бы, на чьей стороне сила. Но сейчас Роланд не только не уплывает от травоеда, но, наоборот, направляет его путь, подсказывает направления течений, которые тот сам неспособен понять в силу своего травоедского убожества. Что задумал Роланд?