"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Суборбитальный транспорт доставил его в Нью-Майами. Дэйну приходилось летать третьим классом, но в грузовом трюме ни разу. Этот полет вызвал у него четкие ассоциации со средневековыми кораблями рабовладельцев, перевозившими негров из Африки в Америку. Люди, набитые в трюм, как сельди в бочку, выглядели ошарашенными, до большинства из них только сейчас дошло, что они угодили в самое натуральное рабство. Дэйн знал, что на Гефесте практикуется система долгосрочных контрактов и что главный идеолог братства Джон Рамирес в своих речах пугал население тем, что корпорации хотят учредить нечто подобное на Деметре. А теперь получилось так, что нечто подобное устроило само братство. Интересно, как сейчас себя чувствует бывший начальник научной лаборатории «Уйгурского палладия»? Вряд ли его сильно мучает совесть — люди, у которых есть совесть, не появляются каждый день на телевизионном экране. Должно быть, ему сейчас хорошо, живет себе припеваючи в роскошной квартире, а то и в особняке, работа непыльная, быдло его боготворит, что еще нужно для счастья?
В Нью-Майами новых рабочих ждал гигантский гусеничный трейлер, доставивший их в лагерь. Строительство только-только началось, даже котлован еще не был закончен. Никаких особенных удобств для строителей предусмотрено не было, должно быть, начальство решило сэкономить на дополнительных расходах по максимуму. Десятиместные двухкомнатные бытовки с одним на всех совмещенным санузлом не имели даже кондиционеров, не говоря уж о компьютерных терминалах, девочках по вызову и прочих элементарных удобствах.
Бараков было столько, что они образовывали целый город аж о трех улицах. Этот город утопал в непролазной грязи, потому что трубы, по которым из котлована откачивалась вода, были слишком короткими и вода возвращалась назад, по пути размывая землю в рабочем поселке. Водопровод и канализация во всех бараках были централизованными, но сточные воды сливались в большую зловонную яму метрах в трехстах от ограды, а питьевую воду забирали из неглубокого колодца, пропускали через примитивный угольный фильтр и подавали прямо в краны.
Город Нью-Майами располагается всего в сотне километров от экватора планеты. Здесь нет ни сезона дождей, ни сухого сезона, погода круглый год одна и та же. За ночь над морем собираются тучи, утром они обрушивают на сушу проливной дождь, который часам к одиннадцати заканчивается, тучи расходятся, и мир сразу становится похож на парилку. К часу дня душный и липкий туман рассеивается, температура повышается до тридцати пяти — сорока по Цельсию, и эта убийственная жара длится до самого заката. Как только солнце касается горизонта, температура начинает падать и к утру снижается до десяти градусов. А потом все начинается сначала. И так каждый день.
Климат Нью-Майами ужасен. Так считал не только Дэйн, это признавали все. Утром Дэйн изнывал от влажной духоты, днем — от иссушающей жары, ночью — от пронизывающего холода. Иногда ему казалось, что он заболел малярией, но это, конечно же, было не так — возбудитель малярии переносится только земными комарами, которые на Деметре не прижились — местные аналоги лягушек истребляют их моментально.
Работа Дэйна была монотонной и отупляющей. Со всеми основными задачами роботы справляются без вмешательства человека, а когда у какого-то робота начинаются проблемы, задача Дэйна состоит в том, чтобы быстро определить, в чем конкретно заключается проблема, а затем вызвать мастера-наладчика соответствующей специальности. Операторам разрешается лично устранять только самые незначительные неисправности. Большую часть времени Дэйн проводил в тоскливом бездействии, особенно тоскливом из-за того, что компьютерные терминалы, через которые осуществлялось управление роботами, не были подключены к глобальной сети. Почему так было, никто точно не знал. Одни говорили, что братство боится хакерских диверсий, другие считали, что это сделано потому, что стройка очень секретная, кое-кто даже полагал, что начальству просто не хочется тянуть магистральную коммуникационную линию в рабочий лагерь. Мастера-наладчики сами ничего толком не знали, а напрямую обращаться к более высокому начальству было строжайше запрещено.
 
Что за гигантское сооружение строится в ста двадцати километрах от Нью-Майами, не знал никто. Эта тема была одной из самых любимых в пустой болтовне, которой рабочие скрашивали томительно долго тянущиеся часы рабочей смены. Некоторые полагали, что здесь будет космодром — близко экватор, рядом крупный город, не нужно строить дополнительных транспортных коммуникаций. Другие считали, что строится здесь совсем не космодром (зачем строить космодром, если нет нормального космофлота), а большой нанотехнологический завод, потому что великую стройку, которая разворачивается на Деметре, без такого завода не осилить. Кое-кто даже полагал, что в котловане будет размещен термоядерный реактор. Основным аргументом в пользу этой гипотезы было то, что котлован был круглый, ненормально глубокий и с большим выступом в центре, а когда его выроют окончательно, он будет иметь форму большого бублика. Дэйн не верил в эту версию, он надеялся, что воротилы братства не настолько глупы и безрассудны, чтобы строить такой огромный реактор в опасной близости от третьего по величине города планеты.
Дни тянулись тоскливой чередой, каждый следующий день ничем не отличался от предыдущего. Подъем в шесть утра, завтрак, бегом по машинам и на рабочее место, пока не начался утренний ливень. Проверить, не разболтались ли крепления, соединяющие будку оператора с корпусом строительного модуля. Проверить, не утратила ли будка герметичность, законопатить все подозрительные щели. При первых каплях дождя залезть внутрь и молиться, чтобы роботы не потребовали срочного внимания человека. За полчаса до конца дождя пообедать сухим пайком. По окончании дождя выйти на улицу, размять ноги и натянуть навес. Пока туман не рассеялся, быстро пробежаться по рабочим местам своих роботов, проверить основные узлы, провести профилактику, стараясь при этом не мешать их работе. А когда солнце начнет припекать даже сквозь туман — выбраться из котлована, забраться под навес и снова молиться, чтобы роботы не сломались или не озадачились чем-нибудь непонятным для их тупых мозгов. Вечером поужинать, напиться, изобразить пьяное веселье и спать. А завтра снова все то же самое.
3
Якадзуно был в аду. Похоже, это был христианский ад, потому что кругом пылало пламя, оно полыхало разными цветами и издавало громкие хлопки, как будто в нем разрывались электрические пули. Жара почему-то не ощущалась. Кричали грешники, Якадзуно прислушался и понял, что кричат они на ухуфласо. Вот почему здесь не жарко, догадался Якадзуно, это же ящерский ад, он, должно быть, холодный.
Якадзуно открыл глаза и обнаружил, что находится не в самом аду, а в его преддверии. Он лежал на узкой деревянной кровати под толстым одеялом из синтетической шерсти, прямо перед ним в толстой каменной стене было узкое вертикальное окно, через которое были видны сполохи адского пламени и слышны вопли грешников.
Скрипнула дверь, в комнату вбежал лвозузлозу, Якадзуно помотал головой и проснулся окончательно. Он был не в аду, а в своих апартаментах во дворце ящерского царя Ойлсовла, а то, что он принял за ад… что это было?
Кажется, он задал вопрос вслух, потому что лвозузлозу вежливо поклонился и заговорил на человеческом языке с сильным акцентом:
— Во дворце идет бой. Воины Фесезв Левосев пытались напасть на швув, но их атака отбита. Они прячутся в саду, сад оцеплен, там идет бой.
Шальная пуля ударила в наружную стену рядом с окном. Волосы на голове Якадзуно на секунду встали дыбом, запахло озоном, в глазах замелькали разноцветные светлячки. Когда зрение восстановилось, Якадзуно увидел, что окно стало немного больше и неправильной формы. Пуля ударила в стену совсем рядом с окном, сантиметров двадцать в сторону, и все, комната превратилась бы в жаровню. Значит, они стреляют прицельно по окну… Надо отсюда уматывать.