"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Сейчас Рамирес понимал, каким он был идиотом. Впрочем, если подходить с рациональной точки зрения, то сейчас он гораздо больше похож на идиота, чем раньше, но ему было на это наплевать. Он встретил свою любовь и понял, что это такое. Остальное перестало быть важным. Даже ежевечерние речи, которые поначалу полностью захватывали его, теперь отошли куда-то на второй план. Миштич говорил, что речи у Рамиреса получаются все лучше и лучше, и Рамирес знал, почему так происходит. Дело было не в том, что он стал лучше к ним готовиться, и не в том, что он набрался опыта и стал более профессиональным. Дело было в том, что когда в твоих глазах сияет любовь, ты можешь нести любую ахинею и люди будут с восхищением смотреть тебе в рот. Если, конечно, у тебя есть талант. У Рамиреса талант был.
В книгах часто пишут, что влюбленные обожествляют своих возлюбленных, что любовь ослепляет, что в любимой женщине не видишь недостатков… Рамирес так не считал. Он прекрасно осознавал, что у Полины слишком крупные черты лица и что без косметики она выглядит совсем непривлекательно. От него не укрылось, что Полина постоянно пользуется эпиляторами, что у нее какие-то мелкие проблемы по женской части, наконец, что она изменяет ему, по меньшей мере, раза в три чаще, чем он ей. Но все это казалось мелким и несущественным по сравнению с тем, что каждый вечер, ну или почти каждый, Джон Рамирес и Полина Бочкина оставались одни и любили друг друга так, как будто этот вечер был последним в их жизни. Рамирес был влюблен и потому счастлив. Ему было хорошо.
10
– Ну что? – спросил Анатолий, оторвавшись от мобилы, с которой уже битый час играл в “Быки и коровы”. Более умные игры ему надоели. В ситуации, когда мысли, кажется, вот-вот разорвут перегруженный мозг на части, нет ничего лучше, чем заняться отгадыванием восьмизначного шестнадцатеричного числа с двенадцати попыток.
Ибрагим закрыл за собой дверь и ответил на реплику Анатолия пошлым каламбуром. Это было неожиданно для Анатолия, он всегда считал, что так говорят только русские. Ибрагим выругался еще раз, сел на край кушетки и уставился в пол, мрачно сгорбившись.
– Все плохо, – сказал он. – Аламейн не соврал, на нас действительно охотятся. Я заглянул в кое-какие компьютеры – так оно все и есть. Хотел бы я знать, откуда он получил эту информацию…
– А ты откуда получил эту информацию? – спросил Анатолий. – Так же и он получил, через терминал спутниковой связи, я полагаю.
– Да, через него, – подтвердил Ибрагим. – Но, понимаешь, этой информации нет в открытом доступе.
– Как же ты ее получил?
– У меня остались кое-какие ключи еще с тех времен.
– Ты что?! – воскликнул Якадзуно. – Ты вводил свои ключи в их терминал?!
Ибрагим улыбнулся:
– Существует технология, которая позволяет проверить ключ, не передавая его по сети. Если хочешь, дам литературу почитать. Мои ключи не выходили за пределы моей мобилы.
– Подожди, – не унимался Якадзуно, – значит, ты сумел пробраться в их компьютеры?
– Не я, – сказал Ибрагим, – в их компьютеры пробрались задолго до меня. СПБ контролирует все компьютеры, подключенные к глобальной сети. Не знал?
– Нет, – растерялся Якадзуно. – А как?
– Я и сам не знаю подробностей. Какой-то программный агент, что-то вроде вируса с ограниченным размножением… В общем, кое-что мне получить удалось. Действительно, на нас троих идет охота, и руководит охотой некто Дзимбээ Дуо. Он приехал с Гефеста вместе с Рамиресом, там он работал в “Уйгурском палладии”. Якадзуно, ты его не знаешь?
– Не помню, – сказал Якадзуно. – Имя знакомое, может, где и встречались…
– Значит, не знаешь. По документам он был начальником какого-то третьестепенного цеха. Он не мог работать на твоего отца?
– Запросто. Или он мог работать на мафию. Там, на Гефесте, у всех компаний по две службы безопасности, одна официальная, а другая мафиозная.
– Понятно. По данным метеоцентра, буря будет длиться еще пару дней. А когда буря закончится, леннонцы начнут прочесывать местность. Найти наши следы не составит труда, так что нам надо убираться отсюда.
– Куда? – спросил Якадзуно. – В глубь Ухуфлш. А зачем? Леннонцы найдут этот бункер, расспросят людей Аламейна… или он что, собрался их всех тоже эвакуировать?
– Если мы согласимся сотрудничать, они немедленно эвакуируются. Бункер будет уничтожен.
– Там же наркотиков миллионов на пятьдесят! – воскликнул Анатолий.
– На двести пятьдесят, – поправил его Ибрагим, – только сейчас они уже ничего не стоят. Поймите, ребята, начинается серьезная война. Думаете, все потрясения уже закончились? Хрен вам! Самое интересное только начинается. Наркоторговцы оправились от шока и уже начали готовить террор-группы для отправки в Олимп. После первого взрыва леннонцы начнут прочесывать джунгли уже не абы как, а сплошняком. Ящерам это не понравится. Пока еще ни одна из сторон не воспринимает ящеров как третью силу, а, по-моему, зря. Как думаешь, Анатолий, у ящеров много оружия?
– Понятия не имею, – ответил Анатолий, пожав плечами. – То, что Евсро умеет управлять машиной, еще ни о чем не говорит.
– Не скажи. Радиостанция в лодке Фесезла – раз. У Евсро есть панацея – два.
– Панацея есть у Возлувожаса, – поправил Ибрагима Якад-зуно.
– У Евсро, – возразил Ибрагим. – Панацею ему привез Евсро, это и ежу понятно. Так вот, панацея у Евсро – два, аккумулятор – три, Евсро умеет управлять машиной – четыре, Евсро умеет читать человеческую карту, притом электронную, – пять. Кстати, кто-нибудь из вас обратил внимание, что за аккумулятор сейчас стоит в нашей “Капибаре”? А зря не обратили. Эта модель не поставляется на открытый рынок, эти аккумуляторы ставят только в атмосферные истребители.
– Думаешь, у ящеров есть своя авиация? – поразился Анатолий.
– Нет, не думаю. Ящер просто не влезет в самолет, рассчитанный на человека. Я считаю, что за ящерами стоят не только простые наркоторговцы, но и кто-то еще.
– Кто?
– Если бы я знал… В общем, ситуация более чем серьезная. Если просто сидеть и ждать, то будет война. Большая война.
– И что делать? – спросил Анатолий. – Что ты собираешься делать?
– Я собираюсь возглавить сопротивление, – спокойно сказал Ибрагим.
– Почему сопротивление? Почему не особый отдел братства?
– Потому что у особого отдела братства уже есть начальник. Кстати, Якадзуно его наверняка знает. Абубакар Сингх, бывший начальник пиар-отдела в вашей компании.
– Да, – сказал Якадзуно, – помню такого. Одно время ходили слухи, что он возглавляет нашу мафию.
– Это правда.
– Да ну! – не поверил Якадзуно. – Не может этого быть, Сингх совсем не такой человек. Нет, в самом деле, какой из него мафиози?!
– Хороший, – отрезал Ибрагим. – Раз ты о нем так говоришь, значит, он очень хороший мафиози, коли сумел так замаскироваться.
– Но все-таки, – Анатолий воспользовался секундной паузой в разговоре, – почему ты решил работать с ними? Только потому, что в братстве твое место уже занято?
– Нет, конечно, – ответил Ибрагим, – не только поэтому. Есть много других причин. Например, если я откажусь, выйти отсюда будет очень трудно, даже нам с тобой.
– Да, я знаю, – кивнул Анатолий, – тут неподалеку в лесу два пулемета на станках. Уйти трудно, но возможно. Извини, Ибрагим, я не верю, что это главная причина.
– Ты прав, – согласился Ибрагим, – это не главная причина. Главная причина в том, что братство начало терраформинг.
– Ты имеешь в виду ветровой щит?
– Не только. Я скачал один любопытный документ, он называется “Перспективный план преобразования планеты”. Ветровой щит к востоку от Олимпа представляет собой только первый шаг.
– А какой второй?
– Серия тоннелей в Мордорских горах.
– Каких горах?
– Мордорских. Среди географов первой экспедиции были толкинисты… Братство хочет продырявить всю горную систему и организовать слив воды из Олимпийских болот в Срединный океан.