"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Подождите! – Анатолий начал понимать, к чему ведут намеки Ибрагима. Допустим, внутри той статуи была какая-то соль на основе тория… или даже чистый торий… да хоть плутоний… нет, что бы там ни было, десять мегатонн никак не получается. Ну сто килотонн, ну пусть даже двести, но и все.
– Вы ошибаетесь, – продолжал вслух свою мысль Анатолий, – тот груз не был радиоактивен. И еще там никак не могло быть больше двухсот килотонн. Даже если допустить, что вся… что весь объект изготовлен из чистого плутония, больше двухсот килотонн все равно никак не получается.
– Двухсот? – переспросил Ибрагим. – Вы уверены, что именно двухсот, а не четырехсот?
Анатолий решил, что настало время воспользоваться имплантатами. Короткая мысленная команда, и в кровь отправилась солидная порция аскорбиновой кислоты, гораздо меньшая порция ацетилсалициловой и совсем небольшая доза адреналина. Опьянение начало отступать, голова быстро прояснялась. Четырехсот, значит… черт возьми, что он имеет в виду?
– Вы знаете, что с этой статуей не все в порядке, – сказал Ибрагим. – Хотите, я расскажу, что произошло? Еще на Гефесте вы почувствовали неладное, начали свое маленькое расследование и кое-что успели обнаружить, но в самый неподходящий момент пришел поезд на Деметру, вам пришлось ехать, вы хотели продолжить расследование здесь, но миссия неожиданно завершилась, и теперь вы пытаетесь забыть все, что было, но все забыть у вас не получается. Я не прав?
Анатолий молчал. Ибрагим был прав, но Анатолий не мог просто так взять и нарушить самое главное правило курьера высшей категории. Курьеров высшей категории нанимают не потому, что они сильные, ловкие и хорошо владеют оружием. Еще они умеют хранить тайну, и это самое главное, что отличает их от простых мальчиков на побегушках.
– Десять мегатонн, – повторил Ибрагим, – и это самая минимальная оценка. Давайте мою карту.
Анатолий вытащил удостоверение Ибрагима из собственной мобилы, но не отдал его хозяину, а замер на месте, глядя прямо в глаза трехмерного голографического араба, таращившегося немигающим взглядом из иллюзорного пространства внутри разноцветного пластика.
– Террористы? – спросил Анатолий.
– Нет, рекламная акция “Кока-колы”, – скривился Ибрагим. – Я очень хочу подобрать другое объяснение, но не могу. Если придумаете что-нибудь правдоподобное, обязательно позвоните, вы избавите меня от бессонницы.
– Наш разговор останется между нами? – спросил Анатолий.
Он чувствовал, что делает ошибку, но что-то подсказывало ему, что сейчас любое его действие будет ошибкой, и что из всех возможных ошибок он выбирает наименьшую.
– Конечно, – кивнул Ибрагим. – Вы сомневаетесь? Боитесь, что я буду вас вербовать? Сами подумайте, зачем нам агент на Земле? Как часто вы бываете на Деметре, раз в три года или в пять?
– Хорошо, – решился Анатолий, – я расскажу вам про этот объект. Но вы должны рассказать мне, что он собой представляет.
– Разве вы не знаете? – деланно удивился Ибрагим.
– Нет, не знаю. Вы правы, я начал свое маленькое расследование, но закончить его мне не дали. Ибрагим задумался на несколько секунд.
– Хорошо, – сказал он, – я расскажу вам, что находится внутри статуи. Только сначала говорите вы, я не хочу, чтобы на ваш рассказ повлияла моя информация.
– Согласен, – кивнул Анатолий. – Что вас интересует?
– Все. Вся история от начала до конца. Анатолий набрал в грудь побольше воздуха и начал говорить:
– Когда пришел заказ, я был на Земле. Заказ пришел обычным порядком, заказчиком была компания “Уйгурский палладий”, филиал на Гефесте, в качестве контактного лица был указан некий Сяо Ван Гу. Груз был описан как компактный и конфиденциальный, характер груза и место назначения не уточнялись, для конфиденциальных грузов это в порядке вещей. Короче, совершенно обычный заказ.
– Разве на Гефесте не нашлось курьера высшей категории? – удивился Ибрагим.
– “Истерн Дивайд” не имеет представительства на Гефесте. Тот рынок практически монополизирован корпорацией DLH.
– Тогда почему этот Сяо Ван Гу обратился к вашей компании?
– Сяо Ван Гу к нам не обращался, обратился кто-то другой. Почему? Честно говоря, не знаю, я об этом даже и не задумывался. Может быть, они с самого начала предусмотрели вариант, что я что-то заподозрю, и специально подобрали такого курьера, который в случае чего не сможет провести нормальное расследование.
– Скорее всего, – кивнул Ибрагим. – Но продолжайте.
– Я прибыл на Гефест двадцать второго марта, тем самым поездом, с которого началась так называемая буря в подпространстве. Мы ехали с Земли всего двадцать два часа.
– Да, я помню, об этом было в новостях. Вы установили рекорд.
– Да, рекорд. Когда мы прибыли на Гефест, нас никто не ждал. На вокзале творился сущий бардак, у большинства пассажиров еще не начала действовать прививка, а поезд надо было освобождать, потому что по нормативам на погрузку-разгрузку отводится всего час, а новые пассажиры еще не успели подтянуться, материалы, которые нужно было погрузить, еще не прибыли на склад… короче, бардак творился полнейший. Я прибыл к Сяо Ван Гу, про меня никто ничего не знал, секретарша попыталась меня не впустить, Сяо Ван попытался меня выгнать, и в конце концов выгнал, только более уважительно.
– Этот Сяо Ван – кто он такой? – перебил Анатолия Ибрагим.
– Начальник отдела логистики “Уйгурского палладия” на Гефесте. Один из их топ-менеджеров.
– Странно, что он ничего не знал о ценном грузе, для которого выписали курьера высшей категории.
– Такое иногда бывает, корпоративные интриги… Они во всем разобрались к концу следующего дня, меня срочно вызвали к Сяо Вану и вручили груз.
– Что за груз?
– Можно подумать, вы не знаете.
– Меня интересует ваше представление о нем.
– Это золотая статуэтка, изображает цверга в натуральную величину. Я кое-что выяснил насчет нее… но по порядку. При передаче груза присутствовал некто Джон Рамирес, какой-то их мелкий начальник, кажется, он называл свою должность, когда представлялся… не помню. Сначала они хотели передать мне кота в мешке, но фазовой печати у них не было, они вообще не знали, что это такое…
– А что это такое?
– С ее помощью запечатывают контейнер фазовым полем. В течение заданного времени внутренность контейнера выпадает из евклидова пространства, туда нельзя проникнуть никакими известными средствами. Очень ценные грузы транспортируются только так.
– Вам приходилось работать с такими грузами?
– Нет, нам рассказывали про фазовые печати на курсах повышения квалификации. Так вот, им пришлось показать мне эту статую, а потом… это трудно объяснить… мне показалось, что здесь что-то не в порядке. Тогда я не смог сформулировать, что мне показалось подозрительным, да и сейчас не вполне понимаю…
– Не важно. Интуиция подсказала вам, что дело нечисто. Что вы сделали?
– Прежде всего я сфотографировал статую и показал фотографии одному знакомому ксенологу, мы с ней ехали в одном купе.
Ибрагим резко подался вперед.
– И что? – спросил он, не замечая, как с его лица упала невидимая маска равнодушного безразличия.
– Ее мнение: статую изготовили люди, – заявил Анатолий и потрясенно умолк, увидев, как лицо Ибрагима помертвело, а кулаки сжались. Но это длилось только одно мгновение, затем подполковник снова овладел собой.
– Вы уверены? – спросил он. – Почему?
– Во-первых, узор на спине цверга не имеет никакого смысла. Однажды, еще на Земле, я был в Японии. В качестве сувенира купил рубашку с иероглифами на спине. Знаете, что там было написано?
– Плюньте в меня? – предположил Ибрагим.
– Нет, там было написано: “Я глупый американский урод, который совсем не понимает по-японски”. Я действительно не понимал по-японски, мне казалось, что это обычные иероглифы, да они, собственно, и были обычными… На спине цверга написано примерно то же самое.
– Что конкретно?
– Абсолютная бессмыслица, случайный набор символов. Рамирес и Сяо Ван говорили мне, что этой статуе миллион лет, но там несколько раз встречается иероглиф, который у цвергов обозначает человека. На боках статуи изображены сакральные узоры цвергов, но с грубейшими ошибками. Это как если бы на кришнаитской иконе нарисовали Бильбо Бэггинса с нимбом над головой.