"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Например, — согласился Хаф. — Я понимаю, с этой мыслью трудно свыкнуться, но со временем ты признаешь, что гибель расы является приемлемой ценой за переход нескольких индивидуумов на следующий уровень. Скоро твои контакты с Сетью станут регулярными, затем ты войдешь в постоянный контакт с Сетью…
— И в конце концов окончательно растворюсь в ней, — закончил я.
Хаф пожал плечами.
— Возможно, — сказал он. — Но это случится очень не скоро. Лично я провел в контакте с Сетью шесть тысяч лет и пока еще не растворился.
— Ты знаешь, кто такой Джеймс Бонд? — спросил я.
— Конечно, — ответил Хаф. — Я передам тебе ссылку, когда ты в следующий раз войдешь в тесный контакт с Сетью. Я мог бы объяснить словами, но это будет долго и неточно.
Я почувствовал, что могу снова подключиться к Сети хоть сейчас. Но неясное предчувствие советовало повременить.
— Я хочу рассказать тебе одну историю, — сказал я. — Поправь меня, если я в чем-нибудь ошибусь.
Хаф улыбнулся и сказал:
— Ты удивительно быстро адаптируешься. Обычно эту историю рассказывают на третий день.
Говоря «день», Хаф имел ввиду не день в астрономическом плане, а цикл бодрствования существа. На этом уровне разумные существа тоже нуждаются во сне.
— Жила-была одна планета, — начал я. — Она была самая обычная и ничем не примечательная. Населяла ее раса хищных гуманоидов, излишне агрессивных и излишне анархических, но в остальном вполне нормальных по галактическим меркам. Планета входила в Сеть уже давно, но контакты были эпизодическими, потому что эта планета ни для кого не представляла интереса. Природа обычная, общество обычное, уровень развития раннеиндустриальный, никаких достопримечательностей нет, самая обыкновенная варварская планета. Посещали ее одни только хулиганы, да еще ученые, которые ставили научные опыты на безответных варварах. Но однажды на этой планете случилось кое-что необычное. Один шибко умный варвар вдруг обнаружил, что астральный барьер, отсекающий все близкие миры от Вудстока, обходит эту планету стороной.
— Это произошло не вдруг, — поправил меня Хаф. — В Сети не бывает случайностей. Просто коллективный разум Сети решил, что ваш сектор уже готов предоставить Сети миллион-другой новых элементарных личностей. Примитивные разумы полагают, что когда абонент Сети нечетко сформулировал свой запрос, Сеть реагирует на него случайно, но на самом деле случайностей нет. Когда Сеть направила Павла Крутых на Вудсток, она начала претворять в жизнь свое решение. Все дальнейшее было предопределено.
— В том числе и мой визит на Ол?
— Нет, — покачал головой Хаф. — Не до такой степени. Сеть не вмешивается во все мелкие детали бытия разумных существ, Сеть осуществляет только общее руководство. Вместо Ола ты мог направиться и в другой мир, но общее направление твоего развития было предопределено. С того самого момента, когда ты обратился к Вудстоку с просьбой защитить тебя от Джеймса Бонда.
— Погоди, — сказал я. — Но я — это не только Андрей Сигов. Я еще и Даша, и Миша Сабалин, и Рудпей.
— Это несущественные детали, — отмахнулся Хаф. — Они помогли отточить твою душу, отбросить в балласт лишнее и добавить то, чего тебе недоставало.
— А Эзерлей?
— Случайная попутчица, обычное существо из обычного мира. Она здорово помогла твоему развитию, но на ее месте мог оказаться кто угодно.
— А Убежище? Что это такое?
— Личность, не готовая к переходу, иногда может быть допущена в виде исключения в основное пространство Сети. Обычно так делают, когда личность, приближающаяся к переходу, нуждается в защите от более примитивных братьев по разуму. Так было и в твоем случае.
— Но Вудсток потом сказал, что в Убежище больше нет необходимости, что я могу постоять за себя и сам.
— Необходимость в Убежище отпала, когда ты научился обходиться без внешних терминалов. Твоя астральная подвижность возросла настолько, что ты стал практически неуязвим, особенно если учесть, что Сеть всегда предупреждала тебя об опасности.
— До последнего времени.
 
— Да, — согласился Хаф, — до последнего времени. Ты попытался свернуть с предначертанного пути, ты испугался своего развития и захотел его остановить.
— Я не этого испугался, — возразил я. — Я испугался того, что на Земле произойдет то, что в конце концов и произошло. Кстати! Вудсток говорил, что еще не все потеряно, что кое-что можно исправить. Ты знаешь, что он имел ввиду?
Хаф улыбнулся.
— Конечно, — сказал он. — Возведи вокруг Земли астральный барьер, выброси всех пришельцев в базовые тела, а еще лучше — вообще запрети в пределах Земли сетевые перемещения, оставь только поисковую систему и телефон.
Я не поверил своим ушам. Неужели все так просто?
— Разве это возможно? — спросил я.
— Теперь возможно все, — серьезно сказал Хаф. — Ты еще не осознал самую главную вещь. Ты теперь не просто один из бесчисленных абонентов Сети, отныне ты — часть Сети и ты можешь принимать решения сам. Тебе доступны все знания, накопленные Сетью, и любой из миллиардов разумов, прошедших тем же путем, с радостью окажет тебе любую консультацию. Каждое твое желание, которое не будет противоречить коллективной воле, будет тут же исполнено. Ты — единственный человек с Земли, достигший нашего уровня, ты можешь творить на Земле все, что угодно, и никто не будет с тобой спорить. Можешь считать себя планетарным богом.
— А как же мои клоны? — спросил я. — Ну, то есть, не совсем клоны…
— Я понял, — остановил меня Хаф. — Ты говоришь о синтетических личностях, полученных с участием твоей доминанты. Они еще не покинули Вудсток.
— Но и мы тоже не покинули Вудсток, — заметил я. — Ты говорил об этом в начале разговора.
— Мы не покинули Вудсток только в географическом смысле, — уточнил Хаф. — Нет разницы, где находиться — в истинном астральном пространстве или в его имитации на Вудстоке. Если захочешь, ты в любой момент можешь изменить свое пространственное расположение, а со временем, когда ты окончательно интегрируешься в Сеть, твоя личность так размажется по астральному пространству, что будет даже трудно сказать, где конкретно она находится. А что касается твоих клонов, я имел ввиду, что они еще не закончили финальное преобразование.
— Вряд ли оно займет много времени, — сказал я. — Возможно, мне стоит подождать, час-другой ни на что не повлияет.
— Ты ошибаешься, — покачал головой Хаф. — У гуманоидов финальное преобразование длится очень долго. По земному календарю сегодня пятое сентября.
— Что?! Я провел на Вудстоке почти два месяца?!
— Да, ты управился менее чем за два месяца. Твоя психика необычна для гуманоида, ты заметно ближе к создателям Сети, чем любой из нас. Неудивительно, что эта твоя особенность привлекла такое внимание Вудстока.
Хаф говорил, что-то еще, но я его не слушал. На Земле прошло два месяца. Два месяца первобытного ада. Я должен немедленно узнать, что там происходит, а узнав — принять все необходимые меры. Если там еще можно что-то спасти…
— Выражение твоего лица говорит о том, — сказал Хаф, — что ты вплотную подошел к следующей стадии адаптации. Сейчас ты начнешь спасать остатки твоей цивилизации.
— По-твоему, это невозможно?
— Чаще всего это невозможно. Из ошметков кокона обычно не получается сотворить еще одну гусеницу. Но ты попробуй, вдруг что получится. Я могу ошибаться.
— Хорошо, — сказал я. — Я попробую.
19
Когда ты находишься на следующем уровне, работать с поисковой системой Сети — одно удовольствие. Никаких проблем с переводом понятий из одной системы в другую, вся информация понятна сразу и во всех подробностях. И еще все время ты испытываешь восхитительное чувство сопричастности к самому мощному разуму вселенной. Раньше я полагал, что самый мощный разум вселенной — Вудсток, но теперь это кажется смешным. По сравнению с Сетью Вудсток — козявка.
Новости с Земли были неутешительны. Население планеты сократилось почти вдвое, но не столько за счет убийств и техногенных катастроф, сколько за счет массовой эмиграции в иные миры. В первые же часы армагеддона на Земле появились агенты Блубейка, которые каким-то чудом сумели наладить массовое производство терминалов Сети. Оказывается, терминал вовсе не обязан быть электрическим, на Земле существует несколько видов растений, подобных цветку рвасса с планеты Ол. Это дало возможность эвакуировать в Сеть более двух миллиардов человек.