"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Давай я тебя провожу, — предложил я.
— Спасибо, не надо. Тебе еще расплачиваться.
Я посмотрел на столик, за которым сидели мы с Сашей, прикинул стоимость заказа и понял, что мне предстоит неприятный разговор с официантом.
— Прорвемся, — сказал я. — Пошли.
Юля с любопытством посмотрела на метрдотеля, который внимательно наблюдал за нами. В его ауре было заметно внутреннее напряжение. Ох, сейчас начнется…
Мы пошли. Метрдотель преградил нам дорогу. За его спиной непонятно откуда появились два здоровенных охранника.
— Мы пройдем, — сказал я, не прося, но констатируя. — Претензии предъявляй Ермилову.
Метрдотель покачал головой.
— Претензии я буду предъявлять тебе, — сказал он.
— Не сможешь. Лучше уйди с дороги.
Он сделал шаг в сторону, а амбалы — шаг вперед.
— Начинайте, — сказал я.
И они начали. Драка была неинтересна — три удара, два нокаута. Если бы мое нынешнее тело было чуть покрепче, обошелся бы двумя ударами.
— Прощайте, — сказал я. — И не надо стрелять в спину — я почувствую. А когда я почувствую, я не буду разбираться, есть у вас разрешение на ствол или нет. Я просто убью здесь всех, кроме нее, — я указал пальцем на Юлю. — Я еще не так озверел, как Саша Ермилов, но…
Я не стал договаривать фразу до конца.
Мы с Юлей вышли из ресторана и никто не выстрелил нам вслед. Когда мы оказались на улице, она осторожно вынула свою руку из моей, печально улыбнулась, сделала рукой неопределенный жест и ушла.
Я не стал ее останавливать. Андрей Сигов и Миша Сабалин были не против продолжить знакомство, но Даша и Рудпей выступили категорически возражали.
Метров через двадцать Юля удивленно оглянулась, я помахал ей рукой и пошел в противоположную сторону.
14
Вечером со мной связался Андрей Кожухов.
«Как дела?» спросил он.
«Хреново».
«А что такое?»
«Ничего», сказал я и пожал плечами. «Просто хреново. Я тут прогулялся по городу…»
«И что?»
«Люди какие-то дикие стали. Поговорил я с одним опером, он так спокойно говорит: того пристрелили, этого пристрелили…»
«Естественный побочный эффект», заметил Кожухов. «Когда в обществе происходят резкие перемены, народ всегда звереет».
«Да понимаю я все», сказал я. «Но все равно противно. Раньше я был о людях лучшего мнения».
Кожухов промычал нечто нечленораздельное и замолк.
«Давай, переходи к делу», сказал я.
«А ты уверен, что ты в состоянии?» спросил Кожухов. «Может, тебе отдохнуть надо?»
«Не стоит», отмахнулся я. «Мне сейчас, наоборот, нужно дело. А то я какой-то расслабленный стал…»
«Есть для тебя дело», сказал Кожухов. «Помнишь, когда яхры захватили наш узел, еще тот, самый первый…»
«Помню».
«Ты тогда поставил помеху, которая заблокировала доступ к Сети на всем юго-западе Москвы. Сможешь еще раз повторить тот же фокус?»
«Не знаю. Попробую…»
Я попробовал и связь с Кожуховым оборвалась. Я отключил помеху и почувствовал входящий сигнал.
«Получилось?» спросил Кожухов.
«Вроде да. А зачем это нужно?»
«План будет такой», сказал Кожухов. «Ты выдвигаешься к месту операции и ставишь помеху. Драконтрест пронесет на территорию комплекса несколько взрывных устройств, они сработают. Одновременно сработает бомба на электростанции, от которой питается комплекс…»
«У них наверняка есть автономные генераторы», заметил я.
«Не наверное, а точно. Если повезет, мы их тоже заминируем, а если не повезет, все равно будет несколько минут неразберихи. За это время операция должна быть закончена».
«Что за операция?» спросил я. «Захват комплекса?»
«Ну… пока четкого плана еще нет. Но к двадцать пятому числу план будет готов. Мы его будем разрабатывать по ходу подготовки, мы пока еще очень мало знаем о внутренностях комплекса. Но это уже не твоя забота. У тебя задача будет только одна — поставить помеху. Ну все, отдыхай, когда будет нужно, я тебя вызову».
Разговор оставил у меня неприятный осадок. Мне не требовалось видеть ауру Кожухова, чтобы понять, что он многое не договаривает. Больше не доверяет мне? Или спецслужбы окончательно оправились от потрясения и начали восстанавливать свою маниакальную секретность, когда каждый исполнитель знает исключительно то, что необходимо для выполнения задачи. Не нравится мне все это…
 
15
За следующие пять дней я только раз общался с местными ФСБшниками — когда потребовал выплатить командировочные. Человек, в теле которого я сейчас находился, был, наверное, самым никчемным агентом во всем Владивостоке, я даже не понял, с какой целью его завербовали. Денег у него практически не было, а добывать пропитание разбоем мне совсем не хотелось.
На этот раз со мной встретился не Саша Ермилов, а другой сотрудник, назвавшийся Олегом. Он выдал мне толстую пачку пятисотрублевых купюр, попросил расписаться в ведомости, вежливо попрощался и уехал. После того случая в ресторане местные ФСБшники меня явно не жалуют. Интересно, что им рассказал про меня Саша Ермилов?
Я убивал время всеми доступными способами. Бродил по улицам, ходил в кино, пил пиво в уличных кафешках, однажды даже чуть было не снял проститутку, но в последний момент передумал. Я с удивлением обнаружил, что эта сторона жизни интересует меня гораздо меньше, чем раньше. То ли влияние Рудпея гораздо сильнее, чем казалось, то ли я просто перестаю быть человеком. Разброд и шатание, переходящие в отчаяние… Нет, до отчаяния мне еще далеко. Если Вудсток не врет, переход на следующий уровень пока не грозит.
На первый взгляд, на улицах ничего не изменилось. Люди бродили туда-сюда по своим неведомым делам, сидели за столиками летних кафе и пили пиво, молодые мамаши выгуливали младенцев, вездесущие китайцы что-то лопотали по-своему… Если не приглядываться к деталям, можно подумать, что большой город живет своей обычной жизнью, что контакт с Сетью не наложил на него никакого отпечатка. Но это только если не приглядываться.
На улицах не видно ни одного мента. Со вчерашнего дня менты и военные больше не носили форму, потому что сетевая общественность ответила на инициативу российского президента предельно жестоко. Хвост за хвост, глаз за глаз, даешь киберджихад… Людей в форме начали отстреливать. Моряков по негласному соглашению не трогали, а вот ментам пришлось плохо, в том числе и гаишникам, которые в отстреле пришельцев не участвовали никоим образом.
Двадцать второго июня в одном элитном квартале произошла настоящая битва. В местных новостях сообщили, что группа сетевых хулиганов захватила жилой дом и попыталась превратить его в крепость. Ничего не получилось — военные подогнали два танка и расстреляли дом. Дикторша утверждала, что все хулиганы погибли, но в эту сказку пусть верят те, кто еще ни разу не пользовался Сетью. Погибли носители временных тел, а у захватчиков было более чем достаточно времени, чтобы убраться восвояси.
Дважды я видел, как убивали людей. Неожиданный выстрел, человек падает на асфальт, контрольный выстрел, а убийца гордо оглядывается по сторонам и провозглашает:
— Кэ-зэ-пэ!
И прохожие, замершие на миг в остолбенении, идут дальше. Ни разу я не видел, чтобы КЗПшник показывал прохожим какую-нибудь ксиву. И в самом деле, зачем предъявлять документы, если у тебя есть пистолет?
Однажды я увидел на асфальте три трупа рядом с новеньким «лексусом» — мужчина, женщина и мальчик лет десяти. Все трое были кавказской национальности. Что-то не верится мне, что это очередной эпизод борьбы с пришельцами. Скорее, коллеги Саши Ермилова заканчивают зачистку города от кавказцев. Или это не они поработали, а натуральные скинхеды? Впрочем, какая разница?
Несколько раз в день мой телефон издавал отрывистый писк, что означало, что рядом находится пришелец. Я игнорировал все сигналы. Я понимал, что саботирую приказ самого президента, но мне было наплевать. Я не хотел участвовать в этой вакханалии убийств. Тем более, что с началом отстрела пришельцев в городе не становится заметно меньше.