"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Но-но! — прикрикнуло мы-три. — Ты наше альтер-эго не трогай. Ты вообще уверено, что правы мы, а не оно?
Мы-четыре смущенно промолчало.
— А я уверено, — сказало мы-один. — Если каждый будет думать только о себе…
— Только проповедовать не надо, — прервало его мы-три. — Оно выбрало свой путь и пусть потихоньку развивается. Когда оно перейдет на следующий уровень, мы узнаем, кто из нас прав.
— Возможно, узнаем, — уточнило мы-один. — Если оно соизволит нам рассказать свою историю. И если эта история будет правдивой.
— Ну хватит, — заявило мы-три. — Нечего переливать из пустого в порожнее. Давайте лучше вот с чем разберемся. Я знаю, как построить нанозавод, планетарный узел и астральный барьер. Кто еще это знает?
— Я знаю, — отозвалось мы-четыре.
— А я — нет, — сказало мы-один.
— Ну вот, все ясно, — заявило мы-три. — Мы вдвоем займемся стройкой века, а ты иди воюй.
Мы-один немного подумало и сказало:.
— Пойду воевать.
6Мы прибыли на Землю в город Оболенск, на территорию бывшего института экспериментальной биологии. Свобода перемещений по Земле потихоньку уходит в прошлое. Вероятность нарваться милицейский патруль с детектором пришельцев все еще невелика, но лучше не рисковать, потому что менты сначала откроют огонь и только потом поинтересуются идентификатором путешественника.
Окружающий пейзаж впечатлял. Бывший закрытый город спустя почти двадцать лет снова стал закрытым. Военные патрули, сновавшие по улицам, были в большинстве своем без оружия, но зато каждый холм вокруг города ощетинился ежом зенитных ракет. Правильно говорил Кожухов — нормальные люди не наступают два раза на одни и те же грабли.
Кожухов принял меня в собственном кабинете. Раньше этот кабинет принадлежал одному из заместителей директора института, в этом не давали усомниться многочисленные телефоны на специальном столике. Интересно, почему чиновники высокого ранга так любят иметь в своем кабинете кучу телефонов в два ряда? Гораздо удобнее установить под столом компактную офисную АТС и обойтись единственным аппаратом. Конечно, понтов будет меньше, но Андрей Кожухов никогда не казался мне любителем понтов.
— Ты бы лучше АТС установил, — сказал я, указывая пальцем на телефоны.
Кожухов безразлично отмахнулся.
— Сейчас это не самая главная проблема, — сказал он. — Да и по соображениям безопасности нельзя. Тут же, — он ткнул пальцем в один из телефонов, — нет, тут, — он ткнул пальцем в другой телефон, — даже кремлевка есть. Но ты лучше расскажи толком, что за проблемы с мейозом. Почему вас трое?
— Никаких проблем, — ответил я. — А трое нас потому, что нопстеры ввели в мейоз своего участника.
— И где он теперь? — спросил Кожухов.
— Везде и нигде, он растворился во всех трех личностях. Но нигде не доминирует, так что все в порядке.
— Ну и слава богу, — вздохнул Кожухов. — Коварный план Блубейка не сработал.
— Да не было у Блубейка никакого коварного плана! Планетарный компьютер просто хотел подстраховаться.
— Против чего?
— Против наших агрессивных действий. Я теперь чисто физически не смогу сделать нопстерской расе ничего плохого. А если узнаю, что кто-то из наших готовит нопстерам пакость — буду испытывать большое желание настучать об этом на Блубейк. Нопстеры нас побаиваются, а этот шаг дает им хоть какую-то гарантию.
— Все нас побаиваются, — печально сказал Кожухов. — А если говорить честно — боятся до ужаса. И есть за что. Дикая варварская раса с повышенной агрессивностью за считанные месяцы получила от Вудстока целую гору технологий. Мы открыли другим расам Сорэ и Броун, а еще у нас есть странное существо со сверхъестественными способностями, которое нельзя убить.
— Меня уже можно убить, — уточнил я. — Вудсток снял с меня защиту.
— Знаю, — кивнул Кожухов. — В Страсбурге ты выжил по чистой случайности. Если бы лицом к бассейну стоял Николай Алексеевич, ты был бы мертв, а он жив.
— Тебе бы это больше понравилось.
Кожухов пожал плечами.
— Даже не знаю, — сказал он. — Мне больше понравилось бы, если бы в живых остались вы оба. А если выбирать между вами… не знаю. Ты лучше скажи, ты себя нормально чувствуешь? Шиза не одолевает? В тебе уже сколько личностей собралось? Четыре?
— Если считать броуновцев и агента Вудстока, то девять.
— Броуновцы никак себя не проявляют? — спросил Кожухов.
— Пока никак, тьфу-тьфу-тьфу.
— А с половым вопросом у тебя как?
— Гораздо лучше, — улыбнулся я. — Рудпей пришелся очень кстати.
— Кто-кто? — переспросил Кожухов.
— Рудпей, — повторил я. — Так зовут того нопстера, который навязался к нам в мейоз. Нопстеры к сексуальным вопросам относятся наплевательски, теперь это частично передалось и мне. Да и расклад поменялся — три мужика против одной девушки.
— Вот и замечательно, — сказал Кожухов. — А то на тебя иногда даже смотреть было противно. Вроде мужик как мужик, а как проскочит что-нибудь женское… ну, там, в зеркальце посмотреться… Понимаешь, что не пидор, но все равно неприятно.
— Теперь на пидора непохож? — улыбнулся я.
— Непохож, — подтвердил Кожухов. — Ну, раз у тебя все нормально, давай перейдем к делу.
— Давай, — кивнул я. — Личность летчика-террориста уже установили?
Кожухов насупился и покачал головой.
— Как его установишь? Детекторов там не было.
Из глубин моей памяти вдруг выплыли знания Миши Сабалина.
— А если без детекторов? — спросил я. — Если чисто оперативным путем? Этот хмырь откуда-то узнал местонахождение нанозавода. Я надеюсь, твои люди не трубили о нем на каждом углу?
— На каждом углу не трубили, но нормальной маскировки не было. То есть, это теперь я понимаю, что нормальной маскировки не было. Тогда мы с Габовым считали, что защищаться надо только от мелких хулиганских групп.
— Думаешь, там работала не мелкая группа?
— Не менее двенадцати человек. Причем действовали они удивительно слаженно, непохоже, что это просто хулиганы.
— А кто же тогда? Инопланетная спецслужба? Может, товарищи того самого Джеймса Бонда?
— Все может быть, — сказал Кожухов. — Чисто теоретически, в Страсбурге могли поработать агенты любой расы нашего сектора, да и соседних секторов тоже. Но практически… Есть один нюанс, который ты пока не заметил. Базу в Страсбурге могли найти не только случайно, кое-кто знал о ней с самого начала.
Я сразу понял, о чем он говорит.
— Яхры, — сказал я. — Эту стройку начали они. Они были вынуждены сдать ее нам, им это не понравилось, они немного подождали и провели спецоперацию. Вполне логично.
— Вот именно, — кивнул Кожухов. — Возможно, спецоперацию провели не они, возможно, они просто передали информацию своим союзникам. Или не союзникам, а тому самому Джеймсу Бонду.
— У меня не сложилось ощущения, что между Джеймсом Бондом и яхрами есть контакты, — заметил я.
— У меня тоже. Но чем черт не шутит… Мне кажется, начинать расследование нужно с яхров. Надо отследить, к кому ушла информация об их проекте на Земле.
— А это вообще реально?
— Не знаю, — пожал плечами Кожухов. — Но попробовать надо. Ты еще вот что учти. Вряд ли имела место случайная утечка информации, более вероятно, что информацию слили сознательно. А в этом случае Сбот обязана быть в курсе.
— Допустим, она в курсе. Допустим даже, она знает, кому конкретно сообщили местонахождение нанозавода. Но как заставить ее сознаться? Это будет явно агрессивный акт, бывало, что войны начинались и по меньшим поводам.
— Если бы яхры боялись войны с нами, они бы не запустили чуму в США.
— Тогда они нас недооценивали. А теперь оценили по достоинству и испугались. Я уверен, что на прямой вопрос она ответит: «Ничего не знаю».
— Кто бы сомневался, — вздохнул Кожухов. — Даже если она ответит что-то конкретное, это с большой вероятностью будет означать, что яхры решили кого-то подставить. Есть только один способ точно узнать правду.