"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Выслушав мою тираду, Габов долго молчал, а затем неуверенно произнес:
«Ну, я не знаю… Возвращайся на Землю, нам надо поговорить кое с кем».
«Я уже на Земле», сказал я. «Только у меня нет времени ни с кем говорить. У меня есть другое дело, с которым не справится никто, кроме меня».
«Какое дело?» заинтересовался Габов.
«Я отправляюсь на Броун. Надо подготовить этот мир к обороне».
13
Легко сказать — подготовить мир к обороне. Для начала надо установить над миром контроль, а это гораздо труднее сделать, чем сказать. Для одного-единственного разумного существа задача невыполнимая однозначно. Утешает только то, что я здесь не один. Яхры и нопстеры тоже начали действовать.
Перед тем, как переместиться на Броун, я связался с оператором Рудпеем с Блубейка и поинтересовался, как идут дела на Броуне.
«Пока все неплохо», сказал Рудпей. «Мы установили ментальный контроль над тринадцатью островами. Потери очень велики, но в целом процесс идет по плану».
«Какие потери?» не понял я.
«Потери личного состава. Мы до сих пор не понимаем, как объяснить Сети, что перемещение должно быть безопасным. Если наш агент оказывается в толпе других броуновцев, его душа полностью рассасывается за считанные секунды. Она просто растворяется в коллективном разуме племени. А еще выяснилось, что броуновцы очень любят вступать в мейоз с гостями с других островов. С эволюционной точки зрения это вполне разумно, такое поведение позволяет усваивать чужой опыт гораздо быстрее, но для нас эта особенность очень неприятна. Мы уже потеряли сто семьдесят агентов. Большинство из них, правда, потеряны не безвозвратно, они вступали в мейоз не столько с броуновцами, сколько друг с другом, так что они по-прежнему считают себя нопстерами, но естественное возвращение на базу для них невозможно. Почти все они переживают душевный кризис. Мы не ожидали, что мейоз переносится так тяжело».
«Не так уж и тяжело», возразил я. «Непривычно, конечно, но не очень тяжело. Особенно если вступаешь в мейоз с личностью того же пола, тогда не возникает вопрос, мужчина ты или женщина».
«Это твоя индивидуальная особенность», сказал Рудпей. «Обычные нопстеры переносят мейоз гораздо тяжелее. Твоя личность удивительно пластична для человека, не знаю, в чем тут дело, то ли ты всегда был таким, то ли свою сыграли роль экстремальные приключения Андрея и Даши».
Я подумал, что знаю, в чем тут дело. Наверняка все дело в том, что меня защищают от невроза остатки автономного агента Вудстока, который когда-то жил в душе Андрея Сигова. Но нопстерам незачем знать об этом.
«Как думаешь, Рудпей», сказал я, «что произойдет, если информация о Броуне попадет на Блубейке в открытый доступ?»
«Координаты Броуна уже лежат в открытом доступе», ответил Рудпей. «С пометкой, что этот мир закрыт для посещений. Как только компьютер фиксирует перемещение нопстера в этот мир, путешественник тут же получает предупреждение. Нам не нужны несчастные случаи».
«А если путешественник проигнорирует предупреждение? Если он вступит в мейоз черт знает с кем, поймет, что вернуться обратно уже нельзя, и вернется на Блубейк через гостевой портал?»
«Нопстер, не выполнивший приказ планетарного компьютера, перестает быть гражданином Блубейка и подлежит либо выдворению с планеты, либо психиатрическому лечению. Но на практике это невозможно, разве что в результате несчастного случая. Пока на Броуне не побывал ни один нопстер, исключая специальных агентов».
«Хорошо вам», вздохнул я. «Дисциплинированный у вас народ».
«Ты прав», согласился Рудпей. «Нопстерская раса очень дисциплинирована».
«А как ты думаешь», спросил я, «если координаты Броуна попадут в открытый доступ на Земле, что произойдет?»
Рудпей ответил без колебаний.
«Катастрофа», сказал он. «У вас нет планетарного узла, который помог бы упорядочить контакты с Броуном. Ваша раса очень анархическая, у вас даже нет центрального правительства. К тому же, ваша раса очень агрессивна. Боюсь, вас ждет настоящая катастрофа. Точно, компьютер подтверждает прогноз. А ты спрашиваешь абстрактно или то, о чем ты говоришь, уже случилось?»
 
«Боюсь, скоро это случится. Координаты Броуна лежат в открытом доступе у яхров».
Следующую мысль Рудпея Сеть не смогла адекватно перевести. Я понял лишь то, что Рудпей нецензурно ругается.
«Кошмар», сказал он, когда немного успокоился и стал мыслить более разборчиво. «Они отравят нам весь Броун своими дурацкими мыслями. И я даже не знаю, что можно этому противопоставить. Теоретически, если максимально расширить зону контроля… Нет, бессмысленно. Для захвата двадцати миллиардов островов потребуется астрономическое время».
Мне показалось, что я ослышался.
«Сколько островов?» переспросил я. «Двадцать миллионов?»
«Миллиардов», поправил меня Рудпей. «Броун — очень большая планета, газовый гигант. То, что кажется океаном, на самом деле его атмосфера, внутренние сверхплотные слои».
«Но тогда для вас нет большой опасности», заметил я. «Отравление всей ноосферы дурацкими мыслями яхров тоже займет астрономическое время».
«К сожалению, не факт», возразил Рудпей. «Наши ученые уже немного изучили процессы распространения идей на Броуне, здесь прослеживается аналогия с распространением мутаций среди существ со стандартным генотипом. Так же, как и гены, идеи бывают доминантными и рецессивными, только обмен идеями идет быстрее, чем обмен генами. Компьютер построил аналитическую модель, она показывает, что доминантные идеи могут распространяться с огромной скоростью. Теоретически возможно существование супердоминантных идей, способных распространяться с экспоненциальной скоростью, как злокачественная опухоль. Обычно на Броуне мыслеобмен регулируются специальные инстинкты, но если на один остров одновременно приходит много новых гостей из других миров, инстинкты подавляются. Не исключено, что со временем обитатели Броуна вообще потеряют разум».
«Обитатели Броуна заботят меня меньше всего», заявил я. «Если они потеряют разум, значит, такова их судьба. Меня тревожит то, что некоторые гости Броуна могут принести супердоминантные идеи в свои родные миры».
«Зря беспокоишься», сказал Рудпей. «За пределами Броуна доминантность идеи не имеет никакого значения».
«Это понятно. Но если в мейоз вступят, например, Юр и какая-нибудь антисоциальная личность с Шотфепки…»
«Юр не станет вступать в мейоз с кем попало!» оборвал меня Рудпей.
«Ну, пусть не Юр, пусть, например, Драконтрест с Земли. Нельзя ведь исключать, что в результате мейоза получится настоящий монстр. И если этих монстров станет много…»
«Я понял, куда ты клонишь», сказал Рудпей. «Для Блубейка это не опасно. Наша полиция вполне способна разобраться с антисоциальными пришельцами. А вот Земле и яхрам придется тяжело. Даже не знаю, что тебе посоветовать».
«Я тоже не знаю», признался я. «Раньше я думал, что можно попробовать установить контроль над всем Броуном, но двадцать миллиардов островов…»
«Я бы не сказал, что все так уж безнадежно», заметил Рудпей. «О полном контроле речь не идет, но подселить в коллективное сознание Броуна какие-то отдельные парадигмы, в принципе, можно. Например, добавить им идею немедленного отторжения любого сознания, резко отличающегося от стандарта. Проблема только в том, что ученым потребуется много лет, чтобы подробно разобраться в психологии Броуна. Пока они понимают только основные концепции, а чтобы рассчитать глобальное воздействие на ноосферу…»
«Понятно», сказал я. «А как насчет Вудстока? Возможно, он уже знает о Броуне все, что нужно знать вашим ученым».
«Интересная идея», сказал Рудпей. «Сейчас проконсультируюсь с компьютером. Минутку… Нет, не получится. Вудсток все знает, но он говорит, что нужный объем знаний нельзя усвоить за один курс. Чтобы нопстер смог составить цельное представление о броуновской психологии, потребуется не менее двух наших лет. Это чуть меньше земного года».