"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Аналогично. Это странно. Насколько я понимаю суть мейоза, в результате должны были получиться диаметрально противоположные личности. Но я не вижу большой разницы между нами.
— Я не вижу вообще никакой разницы.
Разница есть. Чтобы ее понять, надо ответить на один вопрос — какова ваша главнейшая задача на данный момент?
— Спасти человечество, — ответило мы-один.
— Перейти на следующий уровень, — ответило мы-два.
И все стало ясно. Такие понятия, как пол и биологический вид, вторичны и несущественны рядом с основным вопросом бытия. Что для тебя важнее — свое личное счастье/процветание/развитие или ты воспринимаешь себя не как нечто самодостаточное, а как часть социальной группы, и живешь ты в первую очередь не для себя, а для счастья/процветания/развития всей группы в целом, что бы ни понималось под этими словами.
— Ночной дозор в действии, — сказало мы-два. — Ты светлое, я темное, а вместе мы спасем мир.
— Мир спасают только в Голливуде, — уточнило мы-один. — В реальной жизни мир можно спасать только от нас самих. Но этим мы заниматься не будем.
— Я шучу, — пояснило мы-два. — Ты право, этим маразмом мы заниматься не будем, мы будем заниматься реальными делами. Пойдешь со мной на Вудсток?
— Зачем? — удивилось мы-один. — Ах да, ты же собралось на следующий уровень… Кстати, Вудсток, раз мы стали такие продвинутые, мы теперь сможем понять, что такое переход на следующий уровень? И какова цель этого перехода?
Развитие личности не служит никакой цели, оно само является целью. Цель — ничто, движение — все.
Мы синхронно расхохотались (точнее, телепатически выразили соответствующую эмоцию) и стало ясно, что память об этом высказывании Троцкого сохранилась в обеих производных личностях.
— А знаешь, Вудсток, — сказало вдруг мы-один, — ты ведь не просто так загнал нас в этот мир. Рассмотрим для начала Андрея. Все его путешествия по Сети подчинялись одной общей закономерности, какая-то сила все время испытывала его в разных ситуациях, целенаправленно развивала те или иные стороны его личности. Вначале Ол, на котором он побывал в роли угнетенной женщины, а потом осознал, что революция не всегда является приемлемым выходом из социального тупика. Затем Блубейк, где Андрей познал истинную любовь, а чуть позже понял, что и это тоже не самое главное в жизни. Румылв, где Андрей прошел через шизофрению. Признайся, на Румылве это ты проводил испытание его психики? Ты готовил его к тому, что только что произошло?
Нет , ответил Вудсток . Я не принимал никакого участия в появлении Андрея на Румылве. Я не знаю, почему человек, принявший имя Арадан, выбрал именно Румылв среди всех миров вселенной. Я не знаю, почему Андрей Кожухов приказал Андрею Сигову вступить в контакт именно с этим человеком, а не с каким-то другим. Я не имею к этому выбору никакого отношения. Я не бог, я такое же существо, как вы, я не перешел на следующий уровень и я тоже не представляю себе, что происходит за барьером. Для меня переход за барьер невозможен, моя нервная система слишком необычна для этого, но я много раз видел, как другие разумные существа переходили на следующий уровень. Некоторые из них потом разговаривали со мной и я верю им, когда они говорят, что превращение стоит затраченных усилий. В вашей системе понятий его можно сравнить с превращением гусеницы в бабочку. К сожалению, я не могу превратиться в бабочку. Я — очень большой и мудрый червяк, но я никогда не смогу летать. В отличие от вас.
— Хорошо, допустим, ты тут ни при чем, — не унималось мы-один. — А кто тогда все организовал? Только не надо мне говорить, что все случилось само собой и что оба выбора, которые ты упомянул, были случайными.
С точки зрения Андрея Сигова они были случайными.
— А с точки зрения Сети? Почему когда путешественник говорит Сети «перемести меня куда-нибудь», Сеть выбирает для него какой-то определенный мир? Выбор всегда случаен? Не верю! Почему Арадан попал именно на Румылв?
 
Не надо впадать в паранойю , сказал Вудсток. Если ты ведешь речь к тому, что Сеть есть бог, то тебе придется признать богом и Кожухова. Именно он сделал выбор, направивший Сигова по пути, который привел его сюда. Поверь моему опыту, случайный выбор может быть ничем не хуже божественного.
— По-твоему, все, что случилось с Андреем и с Дашей, случайно? Никакая высшая сила не вела их к сегодняшнему событию?
Совершенно верно. Я не знаю, почему Даша, спасаясь бегством, выбрала именно эту планету.
— Ничего я не выбирала! — воскликнуло мы-один. От волнения оно начало думать о себе в женском роде. — Я сформулировала совершенно абстрактный запрос, дескать, перебрось меня куда-нибудь подальше… С таким же успехом Сеть могла забросить меня, не знаю… да хотя бы в мир Принца!
Но не забросила. Я не знаю, чем руководствуется Сеть при выборе места назначения, нечетко сформулированного путешественником. Этого не знает никто, кроме бога, если он, конечно, существует.
— Разве ты не знаешь точного ответа на этот вопрос? — заинтересовалось мы-два. — С твоим-то опытом…
Мой опыт не значит абсолютно ничего. Вопрос о существовании или несуществовании бога не имеет однозначного ответа и неважно, каким объемом памяти ты обладаешь и с какой скоростью переключаются твои мыслительные контуры. Я подозреваю, что однозначного ответа нет и на уровне сверхразума. По крайней мере, так говорили Хаф и Хру.
— Это еще кто такие?
Двое эрпов. Они жили чуть более шести тысяч лет назад, тогда ваша Земля еще не вышла из первобытной эпохи. В то время цивилизация Сорэ подошла к точке невозвращения и только двадцать эрпов отважились пойти дальше и перейти на следующий уровень. Двое из них говорили со мной после того, как это произошло.
— В то время Сорэ была нормальной планетой?
Вудсток мысленно хихикнул.
А что такое нормальная планета? Каждый мир вселенной ненормален по-своему, норма определяется только личными качествами задающего вопрос. Сорэ была ненормальна, но в ее ненормальности не было ничего необычного.
— А как у них происходил переход на следующий уровень? — заинтересовалось мы-один. — Эти двадцать эрпов ни с того ни с сего просветлились или…
Или , ответил Вудсток. Социальные взрывы во всех мирах происходят примерно одинаково. Причины могут быть разными, проявления — тем более, но существуют определенные признаки, которые есть всегда. Резкое изменение образа жизни, социальная среда не успевает к нему приспособиться, начинается массовая встречная миграция, разброд и шатание, переходящие в анархию, населением овладевает отчаяние…
— Верхи не могут, низы не хотят… — ввернуло ехидную реплику мы-два.
Верхи и низы имеются не в каждом обществе. Даже если общество имеет пирамидальную структуру, далеко не всегда эта пирамида начинает шататься при подходе к точке невозвращения. Это не обязательно, обязательно другое. Чтобы переход стал возможным, разумные существа должны перестать бояться резких изменений в своей жизни. Тот, кто сыт и счастлив, никогда не решится на переход.
— Так вот почему ты говорил, что на Земле все хорошо! — воскликнуло мы-один. — Ты специально устроил все это безобразие? Может, ты еще и спам тот подбросил?
Нет, сказал Вудсток, я не подбрасывал спам. Я не организую кризисы, я всего лишь помогаю их разрешать. Проблемы не нужно создавать, они и без того появляются сами собой. Каждая цивилизация проходит те же этапы развития, что и одиночное разумное существо. Первобытное младенчество, феодальное детство, индустриальная юность…
— Старческий маразм, как на Сорэ, — ввернуло мы-два.
Да, старческий маразм , подтвердил Вудсток. Только я сомневаюсь, что человечество доживет до маразма. Но в этом нет ничего плохого, многие культуры рассматривают смерть от старости как позор. Это убеждение разделяют и некоторые локальные культуры Земли.