"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Улик нет, — согласился Кожухов. — Но на Нисле об этом не знают. У них нет точных сведений, какие именно технологии Вудсток передал нам и какую их долю мы реализовали в железе. Боюсь, они нас сильно переоценивают. И это вторая причина, по которой они пока не атакуют открыто.
— Третья причина будет? — спросил я.
— Обязательно. Третья и главная причина состоит в том, что яхры не заинтересованы в судебном разрешении конфликта. Они предпочитают решить его силой, шансов на успех у них более чем достаточно.
— Понятно, — сказал я. — Мой налет на их офис они решили простить, но если я или, например, Драконтрест, попробуем сделать подобную вещь еще раз, мы все круто огребем.
— Неправильно, — сказал Габов. — Мы уже огребли так, что круче некуда. Чужие загнали нас в угол и мы больше не можем рассуждать, что можно делать, а что нельзя. На карту поставлена судьба человечества, теперь для нас все средства хороши.
— Допустим, — сказал я. — И какой вывод? Какой предлагается сценарий дальнейших действий?
Кожухов и Сабалин недоуменно переглянулись.
— Никакого, — сказал Кожухов. — Ничего дельного мы пока предложить не можем. Наши коллеги на Земле разворачивают массовое производство биоблокады, эпидемию мы скорее всего остановим, а в России — однозначно остановим.
— И в Китае, — уточнил Габов.
— И в Китае, — согласился Кожухов. — Иначе китайцы нас не поймут. А вот Штатам не повезло, там скоро будет один большой могильник. И еще в Латинской Америке наверняка будет вторичная вспышка. Но в целом, если не будет других сюрпризов, мы должны справиться. Но сюрпризы будут наверняка. Раз уж чужие начали массовый террор, с их стороны глупо останавливаться на полпути.
Я начал злиться. Эти хваленые аналитики вместо того, чтобы честно признаться, что зашли в тупик, все ходят вокруг да около, корчат умные лица…
— Короче, — сказал я. — Меры, которые вы можете предложить, позволят предотвратить вымирание человечества, но и только. А это как раз то, что нужно чужим. Нанести удар возмездия мы не можем, потому что не знаем, по кому его наносить. Установить контроль над астральным пространством мы тоже не можем, потому что число абонентов Сети растет быстрее, чем доступные вычислительные мощности. Изолировать Землю мы не можем, потому что не умеем. И в итоге нам остается только одно — тихо сидеть на месте, чесать репу и ждать, пока яхры устроят нам Ирак в планетарном масштабе. Правильно?
— У тебя есть другие идеи? — спросил Габов.
— Ничего у меня нет, — огрызнулся я. — Идеи должны появляться у аналитиков, а я не аналитик, я вообще непонятно кто. Я, между прочим, ни одной зарплаты в вашем ведомстве так и не получил.
— Настоящий патриот, — сказал Кожухов.
— Идеальный контрразведчик, — сказал Сабалин.
— Ты немногое потерял, — сказал Габов. — Зарплата у нас такая… но не будем о грустном. По-моему, сейчас самое время спросить совета у того, у кого идеи точно есть.
— У Вудстока, что ли?
— Нет, блин, у меня. Конечно, у Вудстока.
Но мне совсем не хотелось обращаться за помощью к Вудстоку. В нашем последнем разговоре он ясно выразил свое отношение к происходящим на Земле переменам. Дескать, это проявляются законы природы, пройдет немного времени и все станет хорошо, а все неприятности, которые человечество сейчас переживает, есть всего лишь проявления естественного отбора и ничего с этим поделать не только нельзя, но и не нужно.
— Нечего с ним говорить, — сказал я. — Я и так знаю, что он ответит. Он считает, что на Земле все идет по плану и волноваться не о чем.
— По плану? — переспросил Сабалин. — По чьему плану?
— Я имею ввиду, по его мнению все нормально, — уточнил я. — Вудсток считает, мы должны спокойно наблюдать происходящее и заниматься собственным личностным ростом.
— А что нам еще остается? — встрепенулась вдруг Даша. — Вы уже полчаса обсуждаете на все лады, что война проиграна, но ведь война и вправду проиграна. Теперь надо думать не о том, как превратить поражение в победу, а о том, как строить жизнь после войны. Ничего ужасного, в сущности, не произошло. Яхры не собираются сгонять уцелевших людей в концлагеря и устраивать немедленный геноцид. Да, через тысячу лет человечество вымрет, но на нашем веку ничего плохого не случится. Случится только хорошее.
 
— Эпидемия чумы в Штатах — это хорошо? — уточнил Сабалин.
— Нет, эпидемия — это плохо, — сказала Даша. — Но ее очень легко остановить, надо всего лишь капитулировать перед яхрами. Не обязательно, чтобы это была полноценная капитуляция, ее можно оформить, например, как просьбу о помощи. Дескать, мы глупые, мы неправильно вошли в Сеть, помогите нам, мы согласны на все условия… ну, почти на все, по второстепенным пунктам можно поторговаться…
— И тогда яхры отрежут нас от Вудстока, — заметил Габов.
— Зато не погибнут люди. Что для вас важнее — абстрактные знания или конкретные люди?
— Знания, — сказал я. — Знания для них важнее всего на свете. Помнится, один коллега Николая Алексеевича предлагал переправить в Сеть всех негров и таджиков…
Кожухов и Сабалин синхронно заржали.
— Над кем смеетесь? — разозлился я. — Над собой смеетесь!
— Не смешно, — поддержал меня Габов. — Андрей, ты только что Ваську Зильбермана процитировал?
— Да, а что?
— Большинство моих коллег не разделяют его точку зрения, — сказал Габов. — Василий Зильберман — наша достопримечательность. Еврей-скинхед — большая редкость в России.
— И не только в России, — уточнил Сабалин.
— Но все-таки, — сказала Даша, — я все равно считаю, что мы должны сдаться.
Габов насупился.
— Это неправильное решение, — угрюмо проговорил он.
— Да, конечно! — воскликнула Даша. — Врагу не сдается наш гордый «Варяг» и все такое. Это мы уже проходили. Но сейчас не время думать о гордости, сейчас надо думать о людях, которые из-за вашей гордости могут погибнуть.
— Думать о гордости надо всегда, — возразил Габов. — Но… Андрей, Миша, вы еще не рассматривали Дашину идею?
— Да что вы, Николай Алексеевич, — сказал Кожухов. — Такое нам и в голову прийти не могло.
— Плохо, — сказал Габов. — Простая украинская школьница в очередной раз уделала моих лучших аналитиков. По-моему, если абстрагироваться от ненужных эмоций, решение предлагается очень даже неплохое. Мы временно сдаем Землю и получаем тайм-аут, достаточный, чтобы спокойно и без спешки подготовить ответную реакцию. Осталось только продумать детали.
— Какая ответная реакция? — удивилась Даша. — Яхры не примут капитуляцию до тех пор, пока мы не выдадим им это убежище.
— Если будет нужно, мы его выдадим, — заявил Габов. — Сигов нашел в Сети еще одну хорошую планету, пожалуй, даже лучшую, чем эта. Хотя и менее комфортную.
— Румылв, что ли? — спросил я. — Румылв нам не подходит, там Арадан.
— А вот ты и займись тем, чтобы Арадана там больше не было, — сказал Габов. — Прямо завтра и займешься.
11
Сделать так, чтобы Арадана на Румылве больше не было. Легко сказать, но совсем нелегко сделать. Приближаться к Арадану вплотную категорически противопоказано — ударит заклинанием, перебросит в Топоджох Доздомх и начнешь сражаться на противоположной стороне, не испытывая ни сомнений, ни угрызений совести, в полной уверенности, что сражаешься за правое дело. Вудсток, правда, говорил, что алый и черный короли могут наносить удары с любого расстояния… Но Джей мертв, а новый черный король только что народился, вряд ли он сможет в ближайшее время сражаться с Араданом на равных. Значит, остается только алый король.
А если попробовать с Араданом договориться? Нет, нечего даже и пробовать. Этот тип совсем уже свихнулся от мании величия. В прошлый наш разговор я всего лишь попросил его не стоять на дороге, а он напал на меня и едва не убил. Если бы не Вудсток, точно убил бы. А если потребовать от Арадана, чтобы он вообще убрался с Румылва… Нет, бессмысленно даже пытаться.