Меченый. Том 1. Второй шанс (СИ)

Впрочем, именно в этот раз сам понедельник — как бы кому возможно ни хотелось — обвинить было сложно.
— Товарищ Горбачев! — Дверь кабинета с грохотом раскрылась и внутрь, нарушая все правила трудовой дисциплины мирного времени ворвались бойцы девятки. Это было настолько неожиданно, что рука моя непроизвольно потянулась к верхнему ящику стола, где у меня лежал личный, протащенный «контрабандой» втайне от охраны, ПСМ. Впрочем, дураку было ясно, что нужен он скорее для самоуспокоения, все равно без отточенного навыка владения оружием — и речь тут конечно не про пострелушки в тире — я бы даже достать пистолет не успел бы, не говоря о том, чтобы его реально применить в случае покушения или попытки переворота. — Объявлена эвакуация! Пройдемте быстрее!
  
— Что случилось? — Попытался понять я, но крепкие руки охраны буквально выдернули меня из кресла и куда-то настойчиво потащили, очевидно тратить время на разъяснение ситуации бойцы из охраны не собирались.
— Прошел сигнал о регистрации ядерного взрыва неизвестного происхождения, — мы быстро пробежали по нескольким коридорам, после чего меня вместе с охраной втолкнули в лифт. Из гражданских людей рядом оказался только Шарапов, который судя по выражению лица понимал не больше моего. Плюс дежурный носитель ядерного чемоданчика, который конечно не был гражданским, но и к охране тоже не относился. — По протоколу мы обязаны эвакуировать первых лиц в безопасное место как можно быстрее.
— Безопасное место в Москве? В случае ядерной войны? Ну-ну, — нервно хмыкнул я лихорадочно пытаясь понять, что именно могло произойти, в каком месте рвануло, и как именно я мог повлиять на ход истории так быстро, чтобы вызвать подобные перекосы. Нет, была у меня надежда, что ничего плохого не произошло, однако… Тревожно.
Мы спустились на лифте куда-то под землю, по ощущениям на достаточно серьезную глубину, во всяком случае обшитая листовым металлом кабина ехала куда-то в сторону центра земли добрых секунд сорок, то есть мы совершенно точно оказались прилично ниже уровня земли.
На выходе из лифта нас уже встречали люди в военной форме.
— Сюда, товарищ генеральный секретарь, — все так же мягко но безапелляционно меня протащили по еще одному коридору на сей раз щеголявшему серыми бетонными станами и засунули в такой себе трамвайны вагон, выкрашенный в зеленый «армейский» цвет.
Все это походило на какой-то очень дорогой фарс, да и наличие станции метро под Кремлем попахивало безумием, если честно. Нет, я конечно знал про Метро-2, читал в прошлой жизни книги Глуховского — бред конечно, но написанный не бесталанно — ну и вообще был в курсе наличия под столицей разветвленной сети недоступных обывателю коммуникаций подготовленный на случай прихода того самого «полярного лиса».
Я, если говорить честно, в прошлой жизни одно время интересовался всем этим подземным хозяйством и реинкарнировавшись в Горби даже хотел поначалу изучить оставленное предшественниками богатство, осмотреть и ощупать его своими руками. Просто из любопытства. Но потом дела закрутили-завертели и на такие вот мелочи просто не осталось времени, что там говорить, если за все прошедшее лето я так ни разу даже в Крым не слетал, об отпуске можно было только мечтать… Теперь предстояло знакомиться с кремлевскими подземельями в условиях приближенных к боевым.
— Куда мы направляемся?
— В подземный командный центр управления, товарищ генеральный секретарь, — мы ехали в этом вагончике наконец появилось время чтобы задать вопросы и получить ответы.
— Что вообще происходит, американцы запустили ракеты что ли? — Вопрос заставил военных вокруг меня переглянуться, отчего сердце реципиента отчетливо екнуло.
— Подробностей нам не сообщали, о них вам доложит дежурный по командному центру, — по напряженному голосу армейца с погонами подполковника на плечах было понятно, что он сам ничего не знает.
Что там творится на поверхности в эти несколько минут, пока мы в тоннеле фактически отрезаны от основного мира? Гудят сирены? Объявлена эвакуация, люди бегут в метро, в бомбоубежища, со стартовых площадок взлетают уже наши собственные ракеты и противоракеты… Не хотелось бы.
— Скоро в любом случае узнаем, — я криво усмехнулся, — какое там подлетное время? Минут пятнадцать?
— Если из Европы — меньше. — Ответил кто-то за спиной. — От десяти до двенадцати.
Я бросил взгляд на наручные часы марки «Ракета», мода на всякие «Ролексы» тут еще не захлестнула представителей отечественного олимпа, чаще всего партийцы таскали вполне себе советские модели. Стрелки показывали, что с момента спешной эвакуации из собственного кабинета прошло всего четыре минуты, а казалось — целая вечность.
— Ну если в ближайшие десять минут земля под ногами дрожать не начнет — значит обошлось, — попытался пошутить я, но получилось как-то натянуто. При всем своем уважении к войскам ПВО, вероятность того, что Москва сможет пережить полномасштабный ядерный удар виделась исчезающе мелкой. Уж на столицу-то амеры боеголовок не пожалеют.
— Раньше узнаем, товарищ генеральный секретарь. Нам ехать еще две минуты, а там на месте вас введут в курс дел.
Когда через указанный промежуток времени вагончик наконец подъехал к очередной платформе — положительно нужно будет все это хозяйство тут изучить более подробно если конечно реально третья мировая не началась, — нас вновь уже встречали военные.
— Товарищ генеральный секретарь, дежурный…
— Короче! Что происходит⁈ — Тут уж я не выдержал и оборвал военного попытавшегося начать обстоятельный доклад по всей форме.
Внутренности бункера на первый взгляд не поражали — коридоры-коридоры, гермодвери толщиной в полметра, разве что стены были не голым бетоном залиты, а металлическими плитами выложены, как бы ни свинцовыми для защиты от радиации, впрочем визуально определить, какой металл использовался, очевидно было невозможно.
— Зарегистрирован взрыв неустановленной мощности. Пришли одновременные данные от сейсмодатчиков и от спутников с орбиты. Плюс в радиоэфире зарегистрированы характерные помехи. Точное место пока не определено, однако судя по показателям сейсмодатчиков — где-то в районе Персидского залива.
— То есть война не началась, и на Москву ракеты не летят? — Описывать степень облегчения, которую я испытал, просто не имеет смысла. По коридору, по которому мы шли, кажется пронесся слитный выдох, аналогичные чувства испытал не только я.
— Нет-нет, товарищ генеральный секретарь, ничего такого, — судя по удивлению встречающего нас дежурного полковника, тут о наших переживаниях даже не подозревали. Как обычно в общем — проблемы с коммуникацией, но ничего, это не страшно, хуже было бы, случись наоборот. Если бы ракеты действительно полетели, а меня в итоге забыли в Кремле. Прикурить от атомного взрыва — это без сомнения интересный опыт, вот только он будет последним. А этого не хотелось бы.
— Кто это сделал? — Кто это сделал, я догадывался, приказ об ударе я отдавал Ивашутину лично, вот только я, если честно, не рассчитывал всерьез, что Петр Иванович сможет воплотить бредни немного поехавшего головой попаданца в реальность. На мои последующие вопросы глава ГРУ каждый раз только отвечал, что работа ведется, и что при возможности его люди воспользуются данным заранее разрешением, поскольку с большой долей вероятности в час «Ч» испрашивать дополнительных ЦУ из Кремля будет просто невозможно. — Что натовцы?
— Войска потенциального противника в Европе по имеющейся информации были приведены в полную готовность, однако пока мест дислокации не покидали. Во всяком случае об этом на данный момент сообщений не было.
— На попытку совершить неожиданное нападение, кажется, не похоже, не так ли товарищи, — мы наконец зашли внутрь просторного помещения, которое при иных обстоятельствах вполне можно было перепутать с каким-нибудь стандартным «надземным» рабочим кабинетом или залом для совещаний. Впрочем нет, пожалуй поторопился — слишком низкий потолок да и отсутствие окон бросается в глаза достаточно быстро. Стены покрашены опять же самым непритязательным образом, с чувством прекрасного у советских партработников нередко имелись проблемы, но все же не на столько.