Пари на попаданку (СИ)

– Это индивидуальное испытание, и твоя помощь Окси не понадобится, – недовольно усмехается Крис. – Сама как-нибудь справится!
– Я так понимаю, ты будешь её напарницей, – к нам присоединяется Лиам. – Я буду в аналогичной роли поддерживать Конса, так что нам и правда лучше подружиться. Старшекурсники вам совсем не рады, и вчерашние шалости Конса – цветочки по сравнению с тем, что может устроить вам эта троица. А ещё все остальные, недовольные тем, что выбрали вас, а не их.
– Нам не привыкать, – огрызаюсь я. – Если вы не заметили, на нас весь наш курс косо смотрит!
– Больше не будет, – уверенно говорит Конс. – Я объясню им, что стоит относиться к участнице турнира с уважением.
– То есть до этого можно было не уважать? – я возмущённо приподнимаю бровь. – И почему все так зациклены на этом дурацком турнире!
Пререкаться с Консом, конечно, дело занятное, но пора читать письма, поэтому мы с Крис бросаем парней, и направляемся на балкон. Лайма уже сидит на плече своей хозяйки, освобождённая от привязанного к её лапке письма с сургучной печатью, и я начинаю вертеть головой, высматривая Тимошку.
Долго искать не приходится – вот же он, летит над головами студентов, отягощённый палкой копчёной колбасы, которую держит в зубах.
– Тимошка! Почему же ты так долго! Я тебя ещё вчера ждала! – радостно кричу я, хватая своего кота и отнимая у него колбасу, явно приобретённую незаконным способом. – Ну же, рассказывай, почему так долго?
– Когда Доротея получила твоё послание, мы с ней прошли через портал и отправились к твоим родителям, чтобы убедиться, что у них всё в порядке, – Тимошка хищно смотрит на колбасу. – А дальше… Лучше прочитай письмо, твоя бабушка обо всём подробно рассказала.
Я отвязываю от лапы Тимошки свёрнутый в трубочку пергамент, и мы с Крис садимся на лавочку на балконе. Начинаем с письма, принесённого Лаймой. Подруга ломает печать, и дрожащим голосом читает вслух ответ из Министерства безопасности.
В нём уведомляют, что преступление, в котором подозревается отец Крис, накладывает запрет на переписку.
– Мой отец не преступник! – подруга в гневе комкает пергамент. – И что это за проступок такой, что ему нельзя общаться с собственной дочерью? Это какой-то бред, какой-то абсурд! Давай, открывай скорее своё письмо, убедимся, что с твоими родителями всё в порядке.
Я откладываю колбасу, разворачиваю письмо и читаю его вслух. Новости тревожные и совершенно для меня неожиданные. Доротея пишет, что в дом родителей пришли сотрудники Министерства безопасности, и арестовали моего отца. В чём обвиняется – неизвестно, переписка с ним, как и с отцом Крис, запрещена.
– Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что эти аресты связаны с нашим поступлением в академию, – подруга незаметно смахивает с глаз слёзы. – Напиши бабушке ответное письмо, спроси, случилось ли что-то с её отцом, когда в академию поступила она.
Я дочитываю письмо от Доротеи, узнаю, что бабушка до сих пор в доме моих родителей, поддерживает маму и Алекса. Значит, Тимошке придётся потратить на дорогу чуть больше времени.
Не обращая внимания на поглощающего колбасу фамильяра, я достаю из сумки пергамент и быстро записываю интересующие нас с Крис вопросы. Отняв у крайне недовольного моим поведением Тимошки остатки колбасы, я привязываю к его лапе письмо и отправляю в дом родителей Окси.
– Оксаночка, это возмутительно! Я только прилетел! – недовольно топорщит усы Тимошка. – Мне полагается хотя бы день отдыха!
– Тимошка, миленький, времени нет, вопрос жизни и смерти, нужно срочно лететь. Можешь взять с собой колбасу, – уговариваю я фамильяра. – Поешь где-нибудь по дороге.
– Ладно, так и быть, – Тимошка вцепляется в страстно любимую им колбасу, поэтому дальнейшая его речь больше похожа на довольное урчание.
Мы с Крис машем моему фамильяру с балкона, и в расстроенных чувствах идём на вторую пару. В отличие от Крис я не привязана к отцу, он для меня – просто незнакомец, но тревога за его судьбу всё равно накрывает меня с головой. Если его забрали из-за меня и моей внезапно проявившейся магии… Как я буду с этим жить?
  
– Что-то случилось? – на паре по истории магии к моей убитой горем подруге подсаживается Лиам. – На тебе лица нет!
Я ожидаю, что Крис грубо пошлёт назойливого блондина, но, судя по всему, горе настолько ослабило девушку, что она лишь неопределённо пожимает плечами. Лиам воспринимает это как молчаливое приглашение к беседе, присаживается Крис на уши и начинает травить байки.
Я облегчённо вздыхаю – на самых смешных моментах подруга даже слегка улыбается, а это значит, что она не сдаётся и готова к борьбе. Преподаватель делает блондину замечание, после которого тот ненадолго умолкает, но потом снова принимается за своё. Вот и хорошо, Крис нужно отвлечься от грустных мыслей.
Перекусив на большом обеденном перерыве, я тихонько оставляю парочку наслаждаться обществом друг друга и покидаю здание академии. Хочется подышать свежим воздухом, побыть одной, подумать над всем происходящим, поэтому я начинаю неспешно гулять между цветниками, деревьями, и лабиринтами из кустарников.
Сады, где я провожу время, тянутся достаточно далеко – вокруг всего здания академии, и к высоким скалам, омываемым морскими волнами. Задумавшись, я не замечаю, как дохожу до последнего из лабиринтов, расположенного почти вплотную к скалистому обрыву, где мы вчера стояли с Консом.
До следующей пары осталось не так много времени, поэтому я решаю прогуляться по лабиринту, и выдвигаться обратно в сторону академии. Прикоснувшись к приятным на ощупь аккуратно остриженным высоким кустарникам, из которых состоят стены лабиринта, я шагаю в его глубину и поворачиваю направо. Потом налево, потом снова направо… Хочу заблудиться и попробовать выбраться.
Я уже достаточно запутываю себя и собираюсь искать обратный путь, как вдруг слышу над головой звук крыльев. Для Тимошки слишком большие, для дракона слишком маленькие. Кто же это?
Ответить на свой вопрос я не успеваю – с диким визгом на меня пикирует омерзительная серая туша. Я вжимаюсь в стену кустарника, и, не успевая вытащить волшебную палочку, вытягиваю вперёд руку.
Бам! Из моей ладони вырывается ударная волна, впечатывающая животное в противоположную стену лабиринта. Зверь гадко визжит, и я вижу, что это огромная летучая мышь. С острыми когтями и хищно оскаленными зубами.
Откуда она здесь? Сбежала из вольеров, или живёт на острове? Что ей от меня нужно? Ответить на эти вопросы я не успеваю – животное взлетает вверх, злобно ощеривается на меня и вновь кидается в атаку.
Я успеваю отскочить, и когтистая лапа тонет в зелени кустарников. Но мерзкий зверь быстро её достаёт и готовится к новому нападению. Я понимаю, что подпускать мышь к себе ни в коем случае нельзя, поэтому вновь вытягиваю руку, пытаясь отшвырнуть животное как можно дальше.
Концентрируюсь на том, что должна сделать, вкладываю в свои действия всю свою злость, всю агрессию, и у меня получается – мышь снова отлетает на безопасное расстояние, утопая в кустарнике. Вот только надолго ли хватит моих сил? Отброшенная мышь с ослиным упрямством возвращается обратно, а это значит, от меня требуется что-то более разрушительное.
Достаю волшебную палочку, посылаю в животное сноп искр, но мышь это только злит. Визжа от боли, она летит на меня, и мне не остаётся ничего, кроме бегства. Пускаю порцию искр в небо, на случай, если рядом есть кто-то, кто может прийти на помощь, и начинаю искать выход из лабиринта.
Вот только пикирующей на меня мыши искать выход не нужно, сверху мои передвижения видны как на ладони, поэтому животное вновь предпринимает попытку вцепиться в меня своими острыми зубами.
– Ой! – вскрикиваю я, когда зубы хищницы смыкаются в сантиметрах от моей кожи, но не останавливаюсь – похоже, злобная мышь настроена серьёзно, а становиться её обедом мне совершенно не хочется.
Пробежав пару метров по лабиринту, я оборачиваюсь, чтобы отбросить животное новой ударной волной, и понимаю, что сил становится всё меньше. Нужно срочно избавиться от гнусного крылатого создания, иначе ничего хорошего меня не ждёт!