Пари на попаданку (СИ)

– Очень интересно, – недоверчиво щурится преподаватель. – А в каком возрасте вы почувствовали в себе магию? И как она впервые проявилась?
– Как и все остальные дети, лет в десять почувствовала, – я вспоминаю рассказ Крис о том, как магия проснулась в ней. – А проявилась… Я утащила у отца волшебную палочку и что-то подожгла.
– Как интересно, – Даниэль Мирославович буравит меня взглядом. – А почему тогда собственную волшебную палочку вы приобрели лишь в восемнадцатилетнем возрасте?
Вот же блин! И откуда это старичок всё знает! Может, общается со Всеволодом из магазина волшебных палочек? Ну да, они примерно одного возраста, может, даже учились вместе.
– Эм-м… Понимаете, мои родители хотели для меня обычной жизни и скрыли от всех, что я владею магией, – придумываю я. – Знаете, у меня даже жених был – отец студента, с которым вы беседовали передо мной. Но когда узнал, что я владею магией, у нас не сложилось. И у меня остался только один путь – в магическую академию.
– Занятная история, – Даниэль Мирославович поигрывает тростью. – Если бы не расторжение помолвки, академия могла бы лишиться такого таланта! Всё, что не происходит, всё к лучшему.
– Даниэль Мирославович, а что вы знаете о стихийной магии? – я решаю воспользоваться моментом, и попробовать узнать что-то новое о своей особенности. – Она же встречалась ранее, верно?
– Она очень редкая, поэтому этот вопрос недостаточно изучен, – уходит от ответа преподаватель. – Но если я узнаю что-то новое, обязательно об этом расскажу. Можете идти на занятия, до звонка осталось всего ничего.
Я присоединяюсь к совершенно не понимающим всей серьёзности вопросов куратора Крис и Консу, и мы идём на первую пару.
– Историю магии перенесли, препода покусал взбесившийся фамильяр, – сообщает Консу Лиам, когда мы подходим к нужному кабинету. – Вместо истории магии у нас будет…
– Домоводство, – дружок Конса Елисей заглядывает в пергамент с распечатанным на нём расписанием. – Интересно, что это такое? Чему нас там будут учить? Чинить крышу с помощью волшебной палочки?
– Или правильно сервировать стол, – смеётся Крис. – Сюда птицу, сюда тортик, а сюда фантазиум поставим…
Наши хиханьки-хаханьки нарушает строгий темноволосый препод в идеально сидящем чёрном костюме. Он одаривает нас презрительным взглядом, и молча открывает дверь.
– Можно проходить? – нерешительно спрашивает Крис и удостаивается персонального презрительного взгляда.
– Только магам-мужчинам. Девушкам на моём предмете делать нечего, – как отрезает препод.
– Но… Какое вы имеете право нас не обучать? Мы студентки академии! – я пытаюсь восстановить справедливость. – Я буду жаловаться ректору!
– На здоровье, – презрительно усмехается препод. – Его решение всё равно будет созвучно моему. Молодые люди, кого ждём? Проходим в кабинет, скоро звонок.
– Ничего, мы вам расскажем, что было на паре, – шепчет на прощанье Конс и скрывается в кабинете.
А мы с Крис идём к ректору Огневу. Ну а что нам ещё остаётся делать? Мы не собираемся терпеть дискриминацию по половому признаку!
Седовласый ректор задумчиво стоит напротив окна, и когда мы возмущённо врываемся в его кабинет, даже не разворачивается в нашу сторону.
– Ректор… Доброе утро, – я первая обретаю дар речи после пробежки по коридорам академии. – Нас с Кристиной не пускают на домоводство! Сделайте, пожалуйста, с этим что-то!
– Да, ректор! – поддакивает Крис. – Мы же поступили в академию так же, как и все остальные, почему нам не дают знания в полном объёме?
– Доброе утро, девушки, – ректор неторопливо разворачивается в нашу сторону. – Чудесная сегодня погода, не правда ли?
– Ну да, – киваю я, глядя в окно, где над морем разливаются остатки розового рассвета. – Вот только мы сюда не любоваться видами прилетели, а учиться! Вы нам поможете?
– К сожалению, в этом вопросе я бессилен, – разводит руками Огнев. – Ваш преподаватель прав – вам нечего делать на домоводстве. Этот предмет рассказывает о семейной жизни и построении быта с точки зрения мужчины.
  
– Домоводство? О семейной жизни? Тогда почему предмет называется “домоводство”? Тогда сразу бы назвали “Домострой”, – бурчу я, понимая, что ректор нам не поможет.
– Домострой? Что это такое? – удивлённо приподнимает седые брови ректор. – Это что-то из курса подготовки к Академии хороших жён?
– Да, вы совершенно правы, – киваю я. – Если вы ничего не можете для нас сделать, мы пойдём?
– Вы можете идти, – ректор кивает Крис и поворачивается ко мне, – а вы останьтесь, хочу у вас кое-что спросить.
Удивлённая Крис покидает кабинет ректора, а не менее удивлённая я остаюсь. Что ему нужно? Он тоже меня в чём-то подозревает?
– Присаживайся, Оксана, – ректор Огнев указывает мне на уютное кресло.
Ох, что-то это мне напоминает! С утра Даниэль Мирославович, теперь ректор… Кстати, как его зовут?
– Если ты ещё не в курсе, меня зовут Павел Семёнович, – предвосхищает мой вопрос ректор. – И я хотел бы узнать, как ты устроилась в академии.
– Спасибо, Павел Семёнович, я отлично устроилась, – я расправляю складки платья, поудобнее устраиваясь в кресле. – Всё было хорошо, пока меня не начали ограничивать в посещении пар.
– Всё было хорошо? И даже во время ситуации с волакусом? – недовольно интересуется ректор. – Ты же могла погибнуть! Я провёл беседу с Никоном Борисовичем, впредь он будет вести себя более разумно. А ты пообещай мне, что при любой опасной ситуации будешь ставить меня в известность!
Батюшки мои, неужели ректор за меня переживает? Интересно, с чего бы? Да и тогда, во время экзамена… Это же он приказал взбунтовавшемуся дракону спустить меня на землю. Сдаётся мне, что-то здесь нечисто. Только вот где подвох?
– Хорошо, ректор, если что-то случится, вы узнаете об этом первым, – честно глядя в синие глаза Огнева обещаю я.
– И ты тоже пообещай, – неожиданно ректор обращается к скромно сидящему на моём плече Тимошке. – Если с хозяйкой что-то случится – сразу лети ко мне!
– Если вы дадите мне сметанки, – облизывается мой кот. – У вас есть сметанка?
– Я же маг, могу наколдовать тебе хоть сметанку, хоть рыбку, – расплывается в улыбке Павел Семёнович. – Так что в случае чего – знаешь где мой кабинет!
А ректор оказывается тот ещё кошатник, так мило общается с Тимошкой. Да и в принципе, наверное, неплохой человек, плохие люди не любят котиков.
– Можете идти, – ещё немного поболтав с моим котом, улыбается Павел Семёнович. – Верю, что твоя учёба будет успешной, у тебя перед глазами есть достойный пример…
– Моя бабушка? Вы её знаете? – оживляюсь я.
– Да, я знаю Доротею, – кивает ректор. – Мы с ней учились на одном курсе.
Так вот оно, в чём дело! Вот почему Огнев так обо мне печётся – дело в моей бабушке. Значит, никакого подвоха, можно не переживать, что Павел Семёнович тоже в чём-то меня подозревает.
Попрощавшись с ректором, я покидаю его кабинет и присоединяюсь к встревоженной Крис и её Лайме. Вчера вечером подруга отправляла свою фамильяршу с письмом отцу, по-видимому, птица вернулась с ответом.
– Что-то случилось? – спрашиваю я у Крис, нервно комкающей край пергамента.
– Да… какая-то ерунда, ничего не понимаю, – хмурится подруга. – Наша экономка пишет, что пришли люди из Министерства безопасности, и забрали моего отца!
– В смысле забрали? Это значит, его арестовали? За что? – засыпаю я Крис вопросами.
– Экономка не в курсе, но пишет, что он не оказывал сопротивления, и пошёл с ними добровольно. Мне срочно нужно узнать, куда его забрали и почему! Лайма, сейчас я напишу письмо, отнесёшь его в Министерство безопасности…
Мы с Крис идём в горячо любимую нами библиотеку, усаживаемся за один из столов, и под недовольным взглядом библиотекаря подруга пишет письмо. Глядя на неё, я вспоминаю, что давно не радовала весточками Доротею – только сразу после экзамена отправила с Тимошкой послание, что поступила и у меня всё хорошо. Пришла пора это исправить.