Синяя борода и солнечный зайчик - 2: До самой луны и обратно (СИ)

- Любым доступным мне способом, - Ники не выдержал блестящего взора своего зайки и спрятал лицо в мягкий изгиб его шеи, вдыхая щемящий сердце запах, который доносился эхом от шкур. Он коснулся губами нежной кожи и прошептал, еле слышно:
- Я люблю тебя, Теодор, счастье мое маленькое.
Да! Теодор со сладким стоном прогнулся. Сильные руки альфы прошлись по бокам и остановились на бедрах, удерживая их. Доминик потянулся к нему, и зайка склонил голову, осторожно прикасаясь к его требовательным губам. Поцелуй волнами прошелся по их телам, прижимая их ближе друг к другу. Сначала Доминик ощутил чужой запах лекарств, железистый привкус крови, а потом сквозь них проступил такой знакомый, волнующий, сладкий вкус его обожаемого Теодора! Тео почувствовал, что тонет в этом поцелуе как в омуте, без всякой надежды на спасение, до головокружения, до сдавленного вздоха от нехватки воздуха. Альфа жадно собирал губами испарину, выступившую на коже омеги от вспыхнувшего желания, ощущая руками легкую дрожь бедер в ожидании продолжения.
Руки Тео запутались в волосах альфы, не давая ему возможности отклониться от своего тела. Ему нравилось, как жадно губы Ники слизывают с него посторонний запах медикаментов, заменяя на свой мускусный запах желания. Так сладко плавиться под его прикосновениями! Жарко, и все тело жадно наполняется истомой, требуя продолжения ласки. Так хочется еще большего! Как разрешение на продолжение, Тео услышал горячий полустон-полувздох.
- Мой! Хочу! Люблю тебя, зайка мой, солнце мое, радость моя.
Тео изогнулся и, приподнявшись, направил член Ники в себя. Омега весь горел, а его дырочка, казалось, сама раскрылась, когда упругая головка скользнула в нее. Закусив губу, чтобы не вскрикнуть, Тео медленно опускался, поддерживаемый крепкими руками. Их взгляды встретились, и зайка довольно улыбнулся, как хорошо! Он выгнулся, принимая член до конца, и сильно сжался внутри, заставляя альфу блаженно застонать. Ощущения, как кипяток, обжигали их обоих. Глаза, руки, вцепившиеся в бедра, горячий стержень внутри… Тео толкнул Ники на спину и удобно устроился сверху. Приподнял бедра и опустился опять, глубже, еще глубже. Глаза альфы потемнели от еле сдерживаемого желания, и было так сладко чувствовать контроль над этим сильным и властным мужчиной, который улавливал отблески его желания. Тео вспомнил их первый раз и, улыбнувшись, сказал:
- Смотри на меня! Хочу видеть твои глаза, когда ты кончаешь.
Доминик счастливо рассмеялся. Его зайка рядом с ним, над ним и пытается командовать! Альфа поймал его за руки и притянул к себе. Резко перевернувшись, Ники оказался сверху и припечатал сверху улыбающиеся губы.
- Ты получишь, что хочешь, - промурлыкал он и качнул бедрами.
- М-м, - Тео выгнулся, царапая ноготками сильную спину, и охватил его ногами.
- Кричи, - подсказал Ники, - мы же сейчас одни, а я так люблю слушать твой голос.
***
- Мы опаздываем, – Доминик тащил Тео по залам и переходам дворца, но дойдя до двери в обеденный зал, остановился и, схватив его в объятья, жадно поцеловал, - спасибо тебе, солнышко мое, за счастье в моей жизни и за твою нежность.
Тео мягко выбрался из загребущих ручек и, одернув одежду, церемонно произнес:
- Пожалуйста, – и облизнув припухшие, зацелованные губы, с улыбкой добавил, - все для тебя, любовь моя! Но может ты все-таки меня покормишь, пока я сознание от голода не потерял?
Доминик засмеялся и распахнул дверь. Все уже сидели за столом. На месте Лоренцо сидел пепельноволосый красавец. Он обернулся, услышав, что в комнату открылась дверь, и ласково улыбнулся Теодору.
- Ну, здравствуй, младший братик, отрада очей моих!
========== “Слезы Ангела” ==========
- Я приехал сюда для того, чтобы, наконец, поставить точку в деле Хайда, – Анджей улыбнулся побледневшему Теодору.
- Но ведь он умер! - Тео сжал руки в кулаки. – Ты сам сказал, что после того яда невозможно выжить.
- Он умер, - Анджей внимательно смотрел на Чезаре, - но жив и здоров тот, кто заказал ему твое убийство. Так вот, пора это недоразумение исправить.
 
- Ты знаешь, кто заказчик? – Доминик смотрел глазами чистыми и холодными, как лед.
- Да, - Анджей отложил столовые приборы и посмотрел на Чезаре, – но все очень непросто и, если я скажу кто, вы мне не поверите, и сочтете меня сумасшедшим. Поэтому я расскажу вам все с самого начала. Разговор будет долгим. Пока у меня нет прямых улик, обвинить я не могу, но есть некоторые факты и косвенные улики, свидетельствующие о причастности этого человека к преступлению. Кроме того я проведу вас путем логических умозаключений, в конце которого вы сами сообщите мне имя заказчика, – Анджей довольно улыбнулся. - Но для этого нам надо перейти в комнату, которую уже приготовили мои помощники. Когда мы зайдем туда, они закроют двери, и все, что будет сказано останется только в кругу семьи. Поверьте, все, что будет произнесено в комнате, будет не для посторонних ушей.
Чезаре кивнул головой, соглашаясь, и встал из-за стола, следом поднялись и все остальные. Анджей показал, куда идти. Это была комната для переговоров, где ночью заседал Чезаре с сыновьями. Сейчас там помимо кресел появились еще несколько диванчиков, в углах комнаты стояли курильницы на высоких ножках, над которыми вился легкий дымок благовоний.
- Прежде, чем мои помощники закроют эти двери, - Анджей показал на Бима и Бома, стоящих в проемах открытых дверей, - я предлагаю выйти отсюда Теодору.
- Нет! – Тео стоял возмущенно вытянувшись и сжимая кулаки, - покушения организовывались на меня! И я имею право знать, кому я настолько не угодил, что он захотел моей смерти!
Доминик кивнул головой, соглашаясь, Анджей пожал плечами и повернулся к Гемме и Малике.
- А вы, милые дамы, вне подозрений и вполне можете подождать всех в гостиной, - он показал рукой на открытую дверь. – Все началось задолго до вашего появления в семье. И ваши тайны останутся только с вами.
- Нам нечего скрывать, - Гемма высокомерно вздернула голову, скрестив руки на груди.
- Мы тоже члены семьи, – Малика зеркально повторила позу Геммы.
- Ну, вам виднее, - Анджей махнул рукой, и двери закрылись, - пока мы не выясним все до конца, отсюда никто не выйдет. Давайте устроимся поудобнее, разговор будет долгим.
- Зачем здесь курильницы? - Екатерина сидела напряженно.- Давайте откроем окна!
- Нет, - Анджей расслабленно улыбался, - открыть окна не получится, мои помощники их очень хорошо закрыли, так же как и двери. Не переживайте, это не отрава, это всего лишь немного благовоний для атмосферы, располагающей к приятной беседе.
- Я слышал, - начал Стефано, - что старший брат Теодора портняжка. Скажи, а ты убивал?
- Да, – Анджей сунул под спину подушку и вытянул вперед ноги, - сколько, точно не считал, бросил после тридцатого, стало как-то… ну, не знаю, как правильней сказать, обыденно что ли, частью работы. Я себя убийцей не считаю, я просто делал то, что надо, когда мог избежать насилия, пытался придумать как, но когда случалось убить, то не мучился. Ах, человеческая жизнь - такая ценность! Я бывал в таких местах, где человеческая жизнь была дешевле пачки табака. Честь - вот что ценно, а жизнь ценна только для самого человека, и то не всегда.
- А, правда, что самое страшное - это убить первого человека? – не унимался любопытный.
- Не заметил. Я убил первого негодяя, спасая друга, и переживал только об одном, чтобы из учебки не вышибли. Потом троих снял из оптической винтовки, там вообще не переживал, как цель в тире, а вот пятого никогда не забуду! Он был евнухом в гареме, килограмм двести сплошной похоти и зависти, – Анджей прикрыл глаза, вспоминая. – Я его ударил несколько раз ножом, но он был такой жирный, что ощутимого вреда это не принесло. Он навалился на меня своим пузом, и я думал, что раздавит в лепешку. Из него кровь хлестала, а он в шоке не чувствовал, только ручки тянул, пытаясь за горло схватить. Я тогда ему по животу резанул, кишки из него, как змеи полезли, бр-р. Склизкие, синюшные. Я после этого года два на колбаски к пиву смотреть не мог! Меня рвало сразу. Ооо, действует! – Анджей открыл глаза и радостно хлопнул в ладоши. Вскочив с кресла, он энергично прошелся по комнате.