Синяя борода и солнечный зайчик - 2: До самой луны и обратно (СИ)

- Ты хоть понимаешь, как мы волновались, когда до нас доходили слухи, один ужаснее другого! – Луиза, скрестив руки на груди, сверлила Тео надменным взглядом сверху вниз, и как только у нее это получалось, ведь Тео был немного выше кузины, но сейчас казалось, что она возвышалась над ним, как папа над нашкодившим ребенком. - У тебя коммуникатор не отвечал, хорошо хоть до Анджея удалось дозвонится! А у тебя совсем мозгов не хватило позвонить и сказать, что у тебя все в порядке? Мне до сих пор не верится! С фанатами пообщаться ты время нашел, а деду позвонить и успокоить старика мозгов не хватило!
- Прости, – Тео схватился за щеку, - ну вот, исполнение желаний по второму кругу, - пробормотал он.
- Я больше ни видеть, ни слышать тебя не хочу, – припечатала Луиза и, развернувшись, пошла в школу.
- За что это она тебя так? - не понял Фил.
- За дело, – вздохнул Теодор.
Тео зашел в класс, его парта действительно напоминала стог из разноцветных бумажек. Он вздохнул и сел на стул. На бумажках, прилепленных в хаотичном порядке, были написаны признания в любви, нарисованы сердечки, стрекозки, поцелуйчики, его имя с красивыми вензелями и завитушками. Тео посмотрел на все на это безобразие и, вздохнув еще раз, открыл ящик, чтобы положить туда сумку, но тот был до верха заполнен конфетами и шоколадом.
- Привет, мелкий! – в класс влетел Натан, - а чем это ты так Конфетку рассердил? Ух, ты сколько шоколада! – Натан изумленно рассматривал залежи сладкого, - А попа от сладкого не слипнется?
- Угощайся, – Тео повел рукой над открытым ящиком, – для друга ничего не жалко.
За спиной раздались восторженные вздохи. Тео обернулся и посмотрел на класс, в классе было много новеньких. Они смотрели на него голодными глазами, а вот Данни, который всегда сидел за ним, почему-то сидел на самой последней парте. Он неважно выглядел и, похоже, недавно плакал. Тео решил подойти и узнать, что случилось, но прозвенел звонок и в класс вошел преподаватель. Он увидел Тео, сидящего за партой, и раздосадованно поморщился, но урок начался как обычно, учитель начал объяснять новую тему. Тео попробовал отклеить бумажки от стола, но потом плюнул и просто положил на них сверху тетрадь и стал записывать. Бумаги шелестели под руками и здорово отвлекали, но Тео постарался сосредоточиться на уроке.
Посередине урока Данни попросился выйти. Тео только посмотрел вслед и подумал, что, похоже, что-то серьезное случилось. Может быть что-то с Ральфом произошло? Его сегодня не было в школе. У Тео вдруг сердце сжалось от плохого предчувствия и он, подняв руку, попросил разрешения выйти. В коридоре было пусто и тихо. Теодор бросился в туалет и увидел там Данни, который привязывал на перекладину туалетной двери собственный галстук, на другом конце которого была завязана петля.
- Что ты задумал? – Тео схватил Данни в охапку и оттащил подальше.
- Отпусти меня! - Данни, как сумасшедший, стал вырываться из рук друга. – Ты ничего не знаешь, мне теперь незачем жить! Я всех подвел и никому не нужен, меня никто не любит, и я больше не хочу никому быть обузой!
- Прекрати немедленно! - Тео пытался удержать извивающегося Данни. – Объясни, что случилось? Что-то с Ральфом плохое произошло?
Данни замер и, развернувшись, уставился на Тео полубезумным взором. А потом вдруг начал смеяться, сначала тихо, а потом все громче и громче. Тео выпустил его из рук, не понимая, что происходит.
- С Ральфом? – Данни утирал слезы от смеха. – С Ральфом-то как раз все в порядке! У него все хорошо, просто замечательно!
Тео с размаху влепил Данни пощечину, совсем как ему утром кузина. Данни замолчал и, схватившись за щеку, невидяще уставился на друга, а потом у него из глаз полились слезы в два ручья. Тео подтянул Данни к умывальнику и, наклонив его над мойкой, стал умывать холодной водой. Вскоре, когда рука от холода совсем замерзла, всхлипы стали тише, и двое омег уставились друг на друга в зеркале. У каждого на лице было по красному отпечатку пятерни во всю щеку. Увидев подобное, они вдруг рассмеялись.
 
- Ты теперь расскажешь, что произошло? - спросил Тео.
- Я беременный, – Данни вздохнул. – Ральф, когда узнал, потребовал, чтобы я сделал аборт, а сам на следующий день пропал из школы. Мои родители, когда узнали о моей беременности, собрали мне сумку и выставили за дверь. Они сказали, что если я сам решил, с кем проводить течку, то и решать свои проблемы теперь должен сам. Я ходил к Ральфу домой, но дверь открыл его папа и с порога стал на меня кричать, что я нищеброд, хочу охомутать их единственного сыночка, и что у меня ничего не получиться. Я не знаю теперь, что делать. Если я сейчас умру, то всем станет только легче.
- Нет, – Тео обнял Данни за шею и притянул к себе, - не легче. Я не верю, что твои родители могли так с тобой поступить. И Ральф тоже, вы же с ним уже два года вместе. Он, наверное, не в курсе, что его родители тебе наговорили.
- Все он знает, - Данни всхлипнул в шею Тео и прижался посильнее, - он мне позвонил после того, как его папа прогнал меня, и сказал, что я сам во всем виноват и мне надо было принимать противозачаточное, а ему муж без денег и связей не нужен. Я сам во всем виноват, – вздохнул Данни, – значит, и отвечать мне!
- Это же несправедливо! - Тео погладил Данни по спине, - знаешь, я знаю, кто нам поможет! Я тебя не брошу! Мы же друзья! Где ты, говоришь, твоя сумка?
========== Решение Данни ==========
Тео и Данни сидели в гостиной Динлохов и пили чай. Тео не знал, как начать разговор, а Данни был в шоке от подобного интерьера. Нет, он, конечно, знал, что его друг из дворян и что у него есть состоятельные родственники, но он даже не мог подумать, что все может быть настолько круто. От школы их забрал Сэм. Вид водителя в униформе и такая шикарная машина ввела омежку в состояние легкого ступора, а когда они подъехали к особняку и им открыл дверь дворецкий в ливрее, то Данни остановился, как вкопанный, и Тео пришлось взять его за руку, чтобы сдвинуть с места.
Данни бывал у Тео в «Гнезде» и искренне считал, что это и есть большой особняк Кантарини. Его никогда особо не интересовало чужое богатство, а Тео он знал еще с первого класса, они жили по соседству в военном городке на втором уровне. Тео заходил к нему, чтобы тайком от папы переодеться и не ходить в школу в нелепой одежде розового цвета. А тут вдруг такой особняк! Высокие потолки, мраморные лестницы и прислуга в униформе. Данни сам не понимал, почему вдруг так испугался. Он косился на Тео с удивлением, но его друг, похоже, чувствовал себя вполне нормально, как будто жить в таком доме это вполне обычная вещь.
Тео хотел спросить совет у брата, но когда следом за Анджеем в комнату вошел Мадлен, то растерялся. Он представил Данни и попросил чая, надеясь, что найдет подходящие слова. Но чем дольше он думал, тем меньше ему хотелось рассказывать. Мадлен же с интересом разглядывал двух смущенных омег в школьной форме и едва видимыми отпечатками на щеках в виде следа от пощечин. Он тихо хмыкнул и взял инициативу в собственные руки.
- Интересно, кто это вас так обоих разукрасил? - Мадлен показал пальцем на собственную щеку.
- Меня Конфетка припечатала, - Тео беззаботно улыбнулся, - за то, что не позвонил дедушке после Хэллоуина, а он волновался, а Данни попало от меня, – Тео посмотрел, как Данни опустил голову и совсем поник, – Данни попал в беду. Он мой друг, а я не знаю, как ему помочь. Я пришел за советом, Доминик будет, наверное, недоволен, что я не обратился к нему, но это омежьи дела и я не знаю, как рассказать о них альфе.
- Хорошо, что ты решил спросить совета, - Анджей улыбнулся, - а не полетел в атаку, как кавалерист: «Шашки наголо! Пленных не брать!». А теперь, не волнуемся и рассказываем, что же такого страшного случилось.
Тео вздохнул и поставил чашку на стол, а Данни поник головой, не смея поднять глаза от стыда. Тео начал рассказывать все с самого начала, о том, что Данни с Ральфом встречались уже два года, и все было хорошо. И когда у Данни началась первая течка, то он тайком от родителей провел ее с Ральфом. В то время дома младшие братья слегли с гриппом, и папа отправил Данни к дяде на третий уровень. А Данни вместе с Ральфом провели первую течку в гостинице. Он папе отзванивался время от времени и говорил, что все хорошо. Папа так бы ничего и не узнал, если бы не беременность.