Синяя борода и солнечный зайчик - 2: До самой луны и обратно (СИ)
Настроение у альфы сразу же поднялось. И чего он так завелся? Ревновать своего омегу, своего солнечного зайчика? И к кому? К своей матери? Это и вправду совершенно глупо, какая бы дурная мысль не залетела в ее манерную голову Теодор его и только его! Пружина глухого недовольства всем миром, которая скручивалась у него в груди, внезапно исчезла. Доминику вспомнилось, как зимой маленькая птичка, прыгая по облепленной снегом ветке, стряхивала с нее тяжесть налипшего снега. Так и Тео освободил его душу от ненужного раздражения невесомыми касаниями к самому сердцу. Альфу теперь скорее забавляли попытки Ванессы сблизиться с Тео. Она, как вор-карманник, хотела поживиться чужим и недоступным для нее душевным богатством.
Доминик со спокойной улыбкой посматривал на кружащихся вокруг него людей, которые в свою очередь с жадным любопытством разглядывали его, Ванессу и молодого хрупкого омегу, чье появление рядом с альфой сопровождалось громким шушуканьем за спиной и завистливыми вздохами. Этот омега уже не раз был в эпицентре внимания и по-прежнему продолжал эпатировать общество своими выходками. За ним внимательно наблюдали и с удовольствием сплетничали, со вкусом пересказывая каждое его слово и поступок. Его поведение на балу Дебютантов, новая, вызывающая шок, прическа, появление в платье на танцевальном конкурсе! А как все обсуждали его пение! Эта рок-группа и ее гастроли были отдельной темой для пересудов! Прилично ли молодому, незамужнему омеге путешествовать в компании молодых альф? А концерты рок-группы? Это же всем известно, что рок-музыканты все поголовно алкоголики и наркоманы, а кроме того, конечно же, крайне неразборчивы в сексе! И как может омега из хорошей семьи докатиться до общения с подобной публикой?
Люди все видели и не забывали обсудить и осудить его появление в фанчате после долгого отсутствия из-за якобы несчастного случая во время дождя, особенно то, как его обнимал посторонний альфа, который не был членом рок-группы, но все равно сопровождал их во время гастролей! Люди строили всевозможные предположения о том, кто этот альфа и что его связывает с самым знаменитым омегой в этом сезоне? Это только так говорится, что «королева выше всяких подозрений», именно сплетни о «королевской» жизни не давали людям покоя, будоражили их умы и сердца от остроты запретных разговоров.
Всех будоражила последняя история, которая подогревала не только любопытство, но и фантазию. Как во время Хэллоуина, прямо в разгар самой вечеринки был обнаружен труп компаньона Теодора, одетого в его костюм, а сразу же на пару дней исчезли хозяева вечеринки. И вот сейчас эта парочка появилась в театре, как будто ничего не произошло! Люди с жадным любопытством рассматривали в бинокли людей, сидящих в Большой Ложе, совершенно забыв о том, зачем пришли в театр. Они увидели Ванессу с излишним вниманием опекающую Теодора, и то, как рассеянно тот воспринимает эти знаки внимания. И альфу, который спокойно и с улыбкой воспринимал все происходящее вокруг. Люди терялись в догадках и строили гипотезы, одну невероятнее другой. Но как же было сладко передавать шепотом друг другу: «А вы видели? А вы слышали?»
Оркестр был безупречен, певцы старались, выводя вдохновенно арии своими совершенными голосами. И только Теодор внимал им с трепетным удовольствием, даже не подозревая, какую бурю в умах всех присутствующих вызвал своим появлением в театре во всем черном.
========== Прощание с Эркюлем ==========
Теодор был похож на туманное утро, вроде и светло, но солнышка не видно. Доминик поймал себя на мысли, что не знает, как реагировать на такого зайку. Если с ним не заговорить, он так и будет сидеть с таким странным выражением лица, спокойным и немного отрешенным. Казалось, внутри него идет спор, а он просто прислушивается и ждет окончания внутреннего разговора с самим собой. Если с ним заговорить, то он ответит и улыбнется, но потом все равно вернется к собственной тишине.
Вчера вечером они высадили у Большого дома раздосадованную Ванессу, и молча отправились домой. Пока Доминик созванивался с Бони, Тео уснул, свернувшись в клубочек на половине альфы, и даже, когда Доминик прижался к нему, укладываясь в кровать, не проснулся, а только что-то неразборчиво пробормотал и все. И вот сейчас за завтраком он размазывает ложкой кашу по тарелке и чего-то ждет.
- Тео, поговорим? – Доминик дождался, когда Тео ему улыбнется и продолжил. – Ты решил бросить школу? Будешь доучиваться дома?
- Нет, – в глазах Тео было искреннее удивление, – я хочу закончить школу вместе со всеми. Не хочу сидеть дома, просто… Просто сегодня я решил съездить на похороны Эркюля. Мне кажется, что это будет правильно.
- Хорошо, - Доминик допил кофе, – ты раньше бывал на похоронах? – Тео отрицательно покачал головой, - ты уже решил, кто поедет с тобой? Я не хотел бы, чтобы ты ехал один. Конечно же, Сэм тебя отвезет и будет неподалеку, но кто-то должен быть рядом. Похороны это не то место, где стоит бывать в одиночку.
- Я не знаю. Я думаю об этом со вчерашнего вечера, а в голову мне ничего не приходит. – Тео отодвинул тарелку и сердито посмотрел на альфу. - Ты должен поехать на работу, и не спорь, - Тео поднял ладонь, останавливая спор, - это был мой компаньон, а не твой. Анджей беременный, Эмиль его не знал. Конфетку звать просто некорректно, она девушка и моложе меня. Это неправильно, если я буду прятаться за ее юбкой. Попросить Мадлена? Он, конечно, не откажет, но будет кудахтать и опекать меня, как младенца. Не хочу. От Данни с Ральфом тоже толку не будет. И потом похороны это не вечеринка, чтобы ходить туда компанией.
- Возьми с собой Фила, – Доминик, заметив удивленный взгляд Тео, понял, что зайке такая мысль даже в голову не приходила, - он знает, что такое потерять друга и сильно опекать тебя не будет. И можешь взять с собой еще Луидора. Мне кажется, что за последние две недели, пока втроем готовились к празднику, вы успели сдружиться, и будет неплохо, если он поедет вместе с тобой.
Тео только улыбнулся, Доминик всегда понимал его желания и переживания лучше, чем он сам. Он позвонил Филу и попросил его съездить с ним на похороны, а Доминик попросил Бони освободить на один день Луидора от основной работы.
Было хорошее солнечное утро. Теодор проводил Доминика до машины и решил прогуляться по осеннему саду. Ему на встречу выбежали доберманы и начали тереться об его ноги, выпрашивая ласки. Тео рассеянно погладил их, а они на радостях притащили основательно обгрызанный мячик и половинку от резинового кольца. Тео с грустью вспомнил тот день, когда были куплены эти игрушки.
Это было так недавно и в то же время так давно. Было странно и немного не по себе от мысли, что он больше никогда не увидит ехидной ухмылочки Эркюля, его едкого и оценивающего взгляда. Тео не был тем наивным дурачком, каким его считал Эркюль, но когда тот был рядом, хотелось вздернуть подбородок и доказать ему что он, Тео, не так уж и плох. Теперь не надо никому ничего доказывать. Тео раньше не сталкивался со СМЕРТЬЮ, и увиденное его очень взволновало. Ему не было страшно или противно. Когда тебе всего шестнадцать лет, ты смерти еще не боишься, и противного в такой смерти ничего не было. Вот живой Эркюль проклинает Тео, а через мгновение он лежит, неподвижный и тихий, будто спит.
Во двор въехала машина Доминика, и Тео бросился навстречу, но остановился, когда из машины вышел Луидор и приветливо помахал рукой. Доберманы бросились знакомиться с новеньким. В прошлый раз, когда Луи был в доме, доберманы были закрыты на день в вольере и поэтому не могли обнюхать новенького. Почти сразу же за первой во двор въехала вторая машина, за рулем которой сидел Фил. В строгом черном костюме он уже не был похож на школьника. Тео удивился такой разительной перемене, теперь парень выглядел старше и взгляд у него был совершенно другой. Доберманы встретили его достаточно дружелюбно, как старого приятеля. Им, как и Теодору, было все равно как одет человек.
Прощание с Эркюлем проходило в Большом Кафедральном соборе Церкви согласия. Это было большое и высокое здание, почти целиком выстроенное из прозрачного стекла и украшенное витражами по стенам и потолку. Всюду стояли вазы с живыми цветами, а между ними находились голографические проекции Эркюля в натуральную величину. Тео раньше не сталкивался с такими большими проекциями. Когда они вошли в зал, где собрались родственники и друзья умершего, их встретило изображение Эркюля, которое очень жизнерадостно подмигивало и махало рукой всем входящим. Тео споткнулся на входе, он в какой-то момент решил, что Эркюль жив, а все произошедшее ранее было розыгрышем. Но стоило протянуть к проекции руку, как картинка пошла тонкой рябью.