Вторая единственная (СИ)

Едва не поперхнувшись, отлипаю от кувшина и смотрю на эльфа охреневшим взглядом. Пил я, а дичь несёт он. Но сдаётся мне, что брачное клеймо и придворный конюх — не метафоры. В подтверждении догадки тишину разрывает неистовый девичий вопль. От этого душераздирающего крика у меня на мгновение останавливается сердце.
Разбиваю кувшин с вином о стену и несусь к двери. Вылетаю в коридор, эльф за мной.
— Сир, не надо волноваться! Это всего лишь клеймо…
Он хочет продолжить, но моя пятерня на его горле — серьёзный повод заткнуться.
Всего лишь, мать твою?! Прямо сейчас какой-то конюх с раскалённым куском железа издевается над девчонкой, которая спасла мне жизнь?! Конец уроду! Я не стану спрашивать у остроухого придурка, где она. Сам найду — по запаху. Аромат у девочки приятный. Я давно её разнюхал.
Бросаю эльфа и быстро шагаю по длинному дворцовому коридору. Тут много дверей. Нет, это не та. И не эта. Крики стихли, а шлейф девичьего аромата смешался с запахом палёной плоти. Здесь.
Толкаю дверь — заперта. Не проблема. Выношу массивное деревянное полотно с ноги. Мне открывается картина, от которой переворачивается душа.
Девчонка в кресле у камина. Полулёжа. Кажется, без сознания. Подол её свадебного платья закинут на грудь, ноги широко расставлены — за них держатся две дородные бабы в чепчиках. Белья на девочке нет. Зато на внутренней стороне её бедра есть кровавая отметина. И конюх тут — обжигает в каминном огне инструмент пытки.
— Сир, я почти закончил, — как не в чём ни бывало сообщает мне.
Мой взбешённый вид и слетевшая с петель дверь, которая весит раза в два больше всех присутствующих вместе взятых, его не смутили. Зря.
Десять уверенных шагов к цели — и я ломаю садисту шею. Конюх падает замертво. Вот теперь ты закончил, ублюдок.
Бабы в чепчиках визжат как резаные. У меня от их воплей уши разрываются.
— Вон отсюда! — ору.
Не идут — летят, чуть не сносят в дверях эльфа.
— Сир, вы… — он с ужасом смотрит на бездыханное тело у камина. — Вы убили придворного конюха!
— Да, убил. В чём проблема? — встаю так, чтобы закрыть собой девочку в кресле.
— К-ка-а… как пожелаете… — Остроухий и сам чуть не в обмороке.
Вот и славно. А то я уж подумал, что эльф захочет проводить меня в местную темницу. Тогда и его пришлось бы грохнуть.
— Убери это отсюда, — пихаю труп носком сапога.
Ушастый без разговоров выполняет приказ. На вид этот эльф, как и все его сородичи, дохляк, но сил у него хватает. Магических. Он растворяется в воздухе вместе с ещё не успевшим остыть телом конюха.
Ну а я кое-как насаживаю тяжёлую дверь в раскуроченные петли и возвращаюсь к девочке.
— Эй… — хлопаю её по щекам. — Просыпайся, лапа.
Бесполезно.
Если бы в меня ткнули куском раскалённого металла, я бы тоже вырубился. Что о девчонке говорить? Думаю, дворцовых лекарей звать не стоит. Мало ли какие у них методы приводить дам в чувство.
Поглядываю на рану девчонки, а взгляд липнет чуть выше. Прям розочка она там… между стройных ножек. Я бы лизнул.
Совсем чердак поехал?! Мало того что ситуация не располагает, так я ещё и забил на потерю истинной. Жанна свела мою метку. Я должен страдать, а не хотеть другую женщину.
Но я хочу. Хочу так, что член сейчас взорвётся. Поправляю гудящий пах и сглатываю скопившуюся от сладких фантазий слюну. А может, лизнуть? Клеймо. Болеть быстрее перестанет и заживёт лучше.
Башкой понимаю, что это неправильно. Что я просто нашёл отмазку, чтобы сделать то, чего хочу до трясучки. Но сейчас мной руководит не разум. А что? Да хрен его знает.
Устраиваюсь на коленях между ног девочки, осторожно касаюсь пальцами шёлковой кожи, вдыхаю приятный интимный аромат и-и-и… Чёрт возьми, она такая сладкая! У меня от пары так крышу не рвало, как сейчас от этой лапочки. Прохожусь языком по свежему клейму, поднимаюсь выше и понимаю, что меня уносит. Без шансов остановиться.
Жадно вылизываю ту самую розочку, которая свела с ума, и мыслей в голове ровно ноль. Одни инстинкты да сладость соков на языке. Вхожу в раж — добавляю к языку пальцы. Слегка надавливаю на набухший клитор, и девчонка вздрагивает. Пальчики мне в волосы запустила, постанывает.
  
— Давай, лапа, расслабься, — шепчу ей прямо туда. — Хочешь кончить, да? — сам уже не понимаю, что несу.
— Пошёл вон!
Девочка приходит в себя, и я получаю пяткой в лоб. Не больно. Но облом конкретный. Уровень похоти в крови стремительно снижается, до меня начинает доходить жёсткий абсурд ситуации.
* * *
Больной, что ли?! Я ему, значит, швы обрабатывала, таблетками кормила, подгузники меняла, а он!..
— Козёл, блин! — ругаюсь, расхаживая по комнате. — Я отключилась, а ты решил воспользоваться ситуацией?! — возмущённо жестикулирую.
Кулаки сами собой сжимаются. Как врезала бы ему!
— Лап, прости, — сидя в кресле, оборотень хмурится и на меня не смотрит. — Не знаю, что на меня нашло. Я вина выпил… Может, из-за него? — поднимает на меня виноватый взгляд.
— Я не нарколог, не подскажу, — фыркаю. — И перестань называть меня лапой. Меня зовут Дарина.
Зверь встаёт и идёт ко мне. Я пячусь. Но сзади камин.
— Раждэн, — стоит в полуметре, тянет мне руку. — Можно просто Раж.
Серьёзно?! После такого мы отметим знакомство рукопожатием?! Нет, я не готова к продолжению разврата, но зачем доводить до абсолютного абсурда?!
— Очень замечательно, — кошусь на здоровенную мужскую руку.
— Лап, ну чо ты?! — искренне возмущается оборотень. — Я рану зализать хотел.
— Там, где ты лизал, нет раны! — взрываюсь.
Кстати, насчёт раны… Не болит вроде. Хм…
— Тогда предлагаю забыть, — Раждэн делает шаг назад. — Так себе предложение — понимаю. Но я правда не хотел.
Ага, не хотел, но залез мне под юбку. Что-то тут не сходится. Престарелый ловелас с приступами сексуальной гиперактивности? Не поверю. Волк сильно старше меня, но до старости ему далеко. Я назвала бы его зрелым мужчиной.
— Надо думать, как отсюда выбираться, — решаю закрыть обсуждение пикантной ситуации.
— Давай начнём с того, как мы вообще здесь оказались, — Раж возвращается в кресло, закидывает ногу на ногу.
— Так звёзды сошлись, — вздыхаю. — Бывает, когда магическое существо оказывается вместе с немагическим существом в пространстве портального типа, — вспоминаю теорию. — Плюс осложнения в виде проклятия.
— Какого, на хрен, проклятия? — зверь удивлённо гнёт бровь.
— Такого. Ведьма прокляла. Пожелала, чтобы у меня вместо носа выросло свиное рыло. Теперь надо ждать, когда проклятие потеряет силу, и пятак исчезнет.
— Но у тебя больше нет пятака, — Раждэн щурится, разглядывая моё лицо.
Да? Щупаю себя. Действительно, нет свиного рыла, только мой курносый нос. На всякий случай проверяю этот офигительно приятный факт с помощью зеркала и пищу от счастья.
— Что ты сидишь?! — поворачиваюсь к волку.
— А что ещё делать? — пожимает плечами.
— Ищи лифт! — бегу к шкафу, распахиваю створки. — Проклятие спало, должен открыться портал в наш мир!
Носимся с оборотнем как в попы ужаленные — ищем лифт в комнате средневекового замка. Он точно должен быть где-то здесь!
Заглянув под огромную кровать с балдахином, Раж ничего, кроме пыли и мышиного помёта, не находит. В шкафу тоже нет — я два раза проверяла. За ширмой для переодевания пусто.
— Может, в других покоях посмотрим? — предлагает волк.
— Нашла! — прыгаю от счастья и хлопаю в ладоши. — Он тут! — показываю пальцем на камин. — Полезли. Давай!
— Уверена? — Раждэн настроен скептически.
— Хочешь — оставайся, а я иду домой, — согнувшись, лезу в очаг.
Мгновение — и я оказываюсь в кабине лифта. Фуф, прям отлегло! Не хотела бы я застрять в том мире. Их обычаи мне несколько чужды.
— А ты шаришь, лапа, — оборотень тоже здесь, улыбается довольный.
— Я специалист МФЦ, — гордо вздёргиваю нос. — Со мной и не такое случалось.