Вторая единственная (СИ)

— Лап, прости, — немного подумав, Раждэн решает извиниться. — На нервах я, вот и лезут мысли всякие.
— Я, знаешь ли, тоже нервничаю, — рычу тихо. — Ладно, проехали… — вздыхаю.
— У меня кое-что есть для тебя.
Зверь достаёт из внутреннего кармана куртки аккуратно сложенный лист бумаги и отдаёт мне.
— Что это? — собираюсь развернуть его.
— Не сейчас, — Раж останавливает меня строгим взглядом. — Позже… Я сам написал. Это в качестве извинений за то, что врал тебе.
— Ого! — прячу улыбку в уголках губ. — Ты сочинил стихи?
— Не совсем. Увидишь, — объясняет расплывчато.
Мне не терпится посмотреть, что там оборотень нацарапал, но раз он просит, то почитаю позже. Стесняется, наверное.
Подъезжаем к психушке, и Раж глушит мотор. Судя по всему, собирается ждать меня.
— Поезжай к маме, поговори с ней, а я увижусь с Любой и поеду домой, — снова кладу ладонь на бедро мужу. — Раж, пожалуйста, убеди маму Гулико отказаться от идеи с волчьей свадьбой. Нам это не нужно.
— Может, ты и права… — зверь хмурится.
— Не может, а точно. У нас и так проблем выше крыши, а тут ещё свадьба.
— Хорошо, я поговорю с мамой и буду искать работу. — Раж мрачнее тучи.
Вот это правильно, я считаю. По крайней мере, разумно. А настроение исправится — дело времени.
  
Глава 26
 
Сижу в тачке у подъезда и задумчиво пялюсь на погасший экран телефона. Пару минут назад я позвонил Вано и отказался от контракта. Сказать, что он охренел — ничо не сказать. Хозяин Круга редко делает такие щедрые предложения, ещё реже от них отказываются. Я и сам охренел от собственного поступка. Но лапа… Она против, а мне её мнение важно.
Теперь надо искать работу. Где? Как? Какую? Понятия не имею. Пока. Но ничего, разберусь как-нибудь. Только сначала надо объяснить маме, что свадьбы не будет. Тоже тот ещё квест.
Ставлю тачку на сигналку и иду домой.
Мама Гулико встречает меня у порога, и вид у неё крайне недовольный.
— И где твоя невеста? — спрашивает строго.
— Жена, — стягивая кроссовки, вношу небольшую поправочку. — У Дари появились срочные дела.
— Женой она станет после свадьбы, — мама не унимается. — Проведём все ритуалы, поставишь ей метку — вот тогда Дарина станет твоей женой. По-настоящему, — выгнув бровь, смотрит на меня.
— Мы оба знаем, что всё это ради показухи, — прохожу в кухню, щёлкаю кнопкой на чайнике. — Даря не хочет вторую свадьбу.
— Вот как? — мама стоит у меня за спиной. — Значит, она не хочет носить твою метку.
— Может, оно к лучшему, — бормочу.
— Что это значит?! — Мама Гулико снова на взводе. — Ты зовёшь своей истинной девчонку, у которой даже нет твоей метки!
— У Дари есть брачное клеймо, — разворачиваюсь, смотрю в глаза волчице, — оно заменило мою метку.
— Какое ещё брачное клеймо? Я уже ничего не понимаю, — мама Гулико выглядит растерянной.
Долго объяснять. И не факт, что оборотница старой закалки поймёт. Для неё не заклеймённая истинная — не истинная.
— Просто поверь мне.
Достаю кружки из сушилки, наливаю чай, а мама тихо ворчит. Слов не разобрать, но смысл понятен.
— Не понимаю, как какое-то брачное клеймо может заменить паре твою метку?! — громко спрашивает мама Гулико. — Ты, похоже, сошёл с ума, сынок!
— Я в своём уме, — поворачиваюсь к ней. — Между мной и Дарей есть связь, она крепнет, а отсутствие моего клейма скорее плюс, чем минус. Я это полчаса назад понял.
Ставлю кружки с горячим чаем на стол и взглядом приглашаю маму Гулико присесть. Она в шоке, понимаю. Просто, пока ехал домой, думал и пришёл к выводу, что Дарина права. Да, её нежелание осознанно выйти за меня замуж больно бьёт по волчьему самолюбию, но это можно пережить. Особенно если учесть кое-какой момент.
— Объясни, — мама берёт кружку с чаем и, не отпив, снова ставит на стол.
— Как думаешь, почему Жанна сначала свела мою метку и только потом скинула меня в мусорный бак умирать? — начинаю издалека.
— Луна всемогущая, я понятия не имею! — мама Гулико кривится. — Мне даже думать об этом больно!
  
— А я тебе объясню, — горько ухмыльнувшись, сажусь за стол напротив неё. — Связь истинных связывает пару воедино. Если кто-то один умрёт, второй может этого не пережить и тоже отправится к Луне.
— А-ай, не говори глупостей! — мама сердито фыркает. — Если и умирают, то от тоски. Остальное сказки.
— Сказки не сказки, а Жанна собой рисковать не стала. Вот и я не хочу рисковать. Как показывает практика, жизнь полна сюрпризов.
— Кто знает, что с нами может случиться завтра? — хмыкает мама Гулико. — Но это не повод отказываться от метки.
Ещё какой, мать его, повод. Месть Самвэлла никто не отменял. Я не боюсь альфу, но скидывать его со счетов нельзя. Одыбается чуток и будет мстить, к гадалке не ходи. К тому же я вовсе не уверен, что найду спокойную и безопасную работу. С моими талантами шансов маловато.
— Короче, я всё сказал, — подытоживаю. — Звони родне, говори, что свадьбы не будет.
— Позор… — мама Гулико хватается за телефон.
Только она не родственникам звонит, а билет на самолёт купить пытается. Онлайн. Получается фигово. Точнее, не получается вообще.
— Помочь? — вытягиваю смартфон у неё из пальцев.
— Луна-Луна… — качает мама головой и смотрит на меня с упрёком.
Не этого она ждала от сына, понимаю. Но маме Гулико лучше уехать, иначе она такой хаос устроит — не разгребу.
Две минуты — и билет на вечерний рейс куплен.
— Отдохни, — отдаю ей телефон, — потом я отвезу тебя в аэропорт.
— Никогда не думала, что единственный сын опозорит меня перед семьёй! — мама Гулико незамедлительно начинает вынос мозга.
— Так всё, мне пора. Дела, — решаю ретироваться, пока не поздно. — Приеду за тобой к пяти часам.
Выхожу из квартиры, из подъезда, сажусь в тачку, а в голове эхом звучат причитания мамы. Умеет она надавить на совесть. Видит Луна, мне стыдно, и вообще вся эта ситуация дико напрягает, но другого выхода я не вижу. Мама ещё не раз свернёт мне кровь, но это будет на расстоянии. В конце концов, она успокоится, и тогда мы с Дарей сами к ней приедем. Так будет лучше для всех.
А мне сейчас надо заняться делом. То есть поиском работы. Рулю к киоску с прессой. Я оборотень немолодой, мне привычнее искать вакансии в газете.
Покупаю пахнущую типографской краской портянку и кофе, сажусь на лавочку в парке. Что тут у нас? Повар в забегаловку. Готовить я умею только яичницу с колбасой, луком и помидорами. Это вкусно, но явно недостаточно, чтобы претендовать на место повара. Едем дальше. Следующая вакансия — педагог дополнительного образования, музыка. Вообще мимо.
Прочитав несколько десятков объявлений и допив кофе, я прихожу к неутешительным выводам. То ли сегодня не мой день, то ли я конкретно влип. Ни одной вакансии типа охранника в газете нет. Остаётся последний вариант — рынок. Местечко так себе и платят там не очень, зато мясники требуются постоянно. Настроение моё с нуля стремительно уходит в минус.
* * *
Просторная комната для свиданий с пациентами психиатрической больницы пуста. Сегодня не день встреч и, кроме меня, никто никого навещать не пришёл.
Присаживаюсь на стульчик и, вцепившись пальцами в сумочку, жду сестру. Надо было хоть фруктов и сока купить. Пришла с пустыми руками. Пройдясь взглядом по обшарпанной стене, фиксирую взгляд на картине с жизнерадостным сюжетом. Художник изобразил залитый солнцем пляж — смотрится это здесь инородно. Атмосфера в комнате давящая. Впрочем, как и во всём этом «прекрасном» заведении.
— Привет! — в комнату бодрым шагом заходит моя Люба.
— П-привет… — привстаю и снова плюхаюсь на стул.
Я не ожидала увидеть сестру цветущей после вчерашнего. Тут что, волшебные лекарства раздают? Ночью Любовь выглядела как тень и почти не разговаривала, а сейчас едва не пританцовывает, улыбается и вообще выглядит как обычно.