Вторая единственная (СИ)

— Что ты в нём нашла?.. — волк с психом плюёт на пол. — Был бы ещё мужик нормальный! Гусь!
— О чём ты?! — я вообще перестаю что-либо понимать.
— С работы уволилась и с этим… — кивает на дверь тамбура, — в другой мир рванула.
Такого отборного бреда я давно не слышала! Беру с лавки пакет документов и сую волку под нос:
— Я в командировке. И Володя тоже. Он мой охранник.
— Этого охранника самого охранять надо, — хмыкает зверь. — Погоди, что ты сказала? Командировка? — впивается глазами в строчки на конверте. — Но я был в МФЦ, в твоём кабинете. Мне сказали, что ты там больше не работаешь.
— Меня перевели в другой отдел. Я не уволилась, — хлопаю себя ладошкой по лбу.
Раж берёт паузу для переваривания информации. Хоть бы дошло до голожопого оборотня, каких глупостей натворил.
— Откуда мне было знать? — бурчит Раж.
Зачем разбираться, когда можно крушить, громить и убивать? Только кое-кто забыл, что вечера по собственной воле лишился права лезть в мою жизнь. Но ведь лезет! С ногами.
— Мы обо всём поговорили. Точнее, ты наговорил, — пытаюсь не показывать, что злюсь, но не получается. — Или забыл? Я вот не забыла.
Раж стоит молчит. И у него стоит. Ситуация для полена подходящая, ага. Самое время!
Раждэн замечает, куда я пытаюсь не смотреть.
— Ты капец красивая, когда злишься… — оправдывается.
— Прикройся, будь добр, — торопливо достаю с багажной полки плед.
Вид мускулистого привлекательного тела заводит с пол-оборота, ещё аппарат этот… Стараюсь дышать ровно, но воздуха не хватает и между ног жаркие влажные тропики. Крепче сжимаю бёдра и, прикусив губу, пережидаю адский приступ похоти.
— Лап… — мне на плечо ложится тяжёлая ладонь.
Ещё одна волна желания прошивает тело, я вздрагиваю. Не надо меня трогать! Не сейчас.
— Я-а… обработаю твои раны, — суечусь, достаю из сумки дорожную аптечку.
Убираю на край стола остатки нашего с Вовой пира и раскладываю всё для перевязки. Раж устраивается на лавке, а я сажусь напротив него. Мощная мужская рука ложится на столешницу. Волку надо по наглой моське врезать, а я лечить его собралась. Впрочем, как всегда. Не могу по-другому.
— Клеймо свела?
Вопрос зверя застаёт меня врасплох. И ещё и спросил так… вкрадчиво, с издёвкой.
— Откуда ты знаешь, что я собралась сводить клеймо? — поднимаю взгляд на Раждэна.
— Сорока на хвосте принесла, — вздёргивает бровь.
— Пусть тогда сорока тебе скажет, свела я клеймо или нет.
Мерный стук колёс, тяжёлое дыхание зверя и шелест моих мыслей. Железнодорожная симфония с трагической нотой. Такого концерта по пути в Левенрос я не ожидала.
— На вопрос ответь, — выдержав паузу, оборотень решает дожать.
— Знаешь, по своей воле я бы никогда за тебя не вышла, — отвечаю намёком.
— Это почему? — искренне недоумевает. — А-а, я понял: Вова тебя больше привлекает.
— Причём тут Вова? — промакиваю антисептиком раны зверя. — Дело в тебе. Ты бешенный.
— Взбесишься тут, — ворчит, — когда твоя жена укатила с другим мужиком на межмировом поезде, — снова заводит свою шарманку.
— Я тебе не жена, — очень хочется наорать на волка, но я держусь.
— Жена, — настаивает. — Если клеймо не свела, конечно.
Вот докопался! Будто шрам на моём бедре что-то значит. Это не волчья метка — просто жестокая традиция в чужом мире.
— Закроем тему, — выдыхаю. — Надоело.
Бессмысленная болтовня меня не интересует. Но Раж не собирается заканчивать:
— Клеймо не исчезло, потому что наш брак действителен. Тамара так сказала.
Бум-бум-бум! У меня в груди маленький сумасшедший молоточек, а перед глазами пляшут цветные круги. Тамара — человек с большим опытом в магической сфере. Я привыкла ей доверять.
— Ты обсуждал это с Тамарой? — хриплю — горло от волнения сдавило.
— Вчера. А ещё она сказала, что между тобой и мной рождается связь. Как между истинными.
— Но это невозможно, — не веря, мотаю головой. — Твоей парой была Жанна. Она единственная… — мысли путаются, не могу закончить фразу.
— Выходит, ты вторая единственная, — Раж улыбается.
  
Надо же, как быстро поменял мнение! Вчера за лицо меня хватал, орал, что мы можем только трахаться без обязательств, и от других женщин ради меня он отказаться не собирается. А сегодня я жена. Его вторая единственная. И лыба, блин, до ушей. Очень замечательно. Нет!
— Я свела клеймо. Забудь об этом.
У зверя желваки ходят и глаза наливаются кровью. Он с корнем выдирает прикрученный к полу стол, опустошая пространство между нами. Я пищу, пытаясь отбиться от взбесившегося в очередной раз оборотня. Но ему фиолетово — под юбку лезет. Шершавые горячие ладони трогают мои бёдра, а внизу живота сжимаются раскалённые пружинки.
— Лапа, я только посмотрю… Только посмотрю, — твердит Раж.
— Отстань! Уйди!
Бесполезно! Волк силой разводит мои ноги, и на его губах появляется плотоядная улыбка. А я вся полыхаю от стыда, возбуждения и желания. Господи-и-и…
Раждэн стоит на коленях и разглядывает меня между ног. Снова. Как в тот раз в Пятом королевстве. Предвкушение сладких ощущений, здравствуйте. 
— Не свела, — довольно заключает оборотень.
— Сведу! — дышу часто. — Сведу его, кляну-у…
Моё слово органично превращается в стон. Крупные мужские пальцы ловко ныряют мне в трусики и делают что-то такое, отчего я почти теряю сознание.
Но быстро прихожу в чувства. Вова! Вернулся в вагон.
Отпихиваю от себя наглого зверя, поправляю платье. Лицо горит, между ног горит…
— Тебе какого хрена тут надо, утырок?! — Раж в ярости.
Володя или храброй воды выпил, или просто собрался в кучу и решил проявить мужество. Смотрит на зверя без страха, и не скажешь, что десять минут назад сбежал в ужасе.
— В соседнем вагоне нет мест, а стоя ехать нельзя, — спокойно объясняет. — Нравится тебе это или нет, но я еду с вами.
Глухой рык — и бешеный зверь делает первый шаг к трагедии.
— Даже не думай! — ловлю Раждэна за руку. — Не усугубляй, — шепчу настойчиво.
Честно говоря, не думала, что это сработает, но сработало. От души матюгнувшись, оборотень занимает место рядом со мной. Хочется верить, что все в этом поезде останутся живы в ближайшие десять часов.
* * *
До станции «Левенрос» остаются считанные десятки метров. За окном мелькают сосновый бор и приземистые домики из камня. Многочасовая дорога прошла почти в полном молчании. Вова ни слова не проронил, а мы с оборотнем перекинулись несколькими фразами и всё. Было о чём подумать. Особенно мне.
Тамара не стала бы просто так встречаться с Ражем и болтать впустую она тоже не станет. Почему ветеринарша мне ничего не сказала о брачном клейме? Муж… Связь парная… Совершенно непонятно, что с этим делать.
Приехали — поезд останавливается. Из соседнего вагона выходят пассажиры, и мне пора. Надо отвезти документы получателю. Вова, естественно, идёт со мной, а вот Раж… Даже не знаю.
— Меня не будет несколько часов, — достаю из сумки карту, поглядываю на волка. — Чем думаешь заняться?
— С тобой пойду, — вопреки моему настрою заявляет зверь. — Этот вон… — кивает на стоящего у двери Володю. — Походу, гусь решил к тебе присоседиться.
— Вова не присоседиться решил, а поработать, — объясняю, глядя в карту. — Мы доставим конверт по адресу и вернёмся, — поднимаю взгляд. — Поезд через два часа, ты поедешь с нами.
— Рад, что ты у меня самостоятельная девочка, — ухмыльнувшись, Раж снова переводит взгляд на Вову, — но я не отпущу тебя с ним одну.
Начинается. Этот самоуверенный зверюга решил, что если мы по воле случая женаты, то он имеет право на всё. Не на ту нарвался.
— Я сама решу с кем и куда мне идти, — заявляю твёрдо.
— Лапа, не начинай, — рычит волк.
— А ты не мешай мне работать, — нервно складываю карту.
Зверь, конечно, не собирается молчать, но сказать ничего не успевает. Дверь открывается, и в вагон заходят дварфы. Трое низкорослых бородатых мужчин в форме, похожей на полицейскую. Один из них выдувает из трубочки дротик, который метко попадает Раждэну в шею. Оборотень с грохотом валится на пол.