Вторая единственная (СИ)

— Что же делать? — девушка дует губки.
— Орочий язык учить! Ты специалист или пустое место?! — не выдерживает Змеина Вульфовна. — Иди работай!
Не злорадствую, но испытываю гордость за себя любимую. Со мной таких проблем начальство не знало. Я говорю на орочьем, эльфийском, гономьем и дварфском. Драконий со словарём.
— Даринка! — Марьяна машет мне рукой.
У-у… нет! Мне своей работы хватает. Я девочка не глупая, прекрасно понимаю, чего Марьяна хочет.
Собираюсь ретироваться, но коллега хватает меня за руку.
— О, Марьяна! Я тебя не заметила, — кошу под дурочку. — Извини, мне надо бежать. Дел много, — пытаюсь освободить конечность.
— Даря, помоги! — вцепилась в меня намертво. — У меня в кабинете орк, и я не понимаю, что ему нужно. Он по-нашему вообще не говорит, — вздыхает. — Только знаки какие-то на листочке рисует.
— Меня понизили, тебя повысили, — силой выдёргиваю руку из хватки приставучей коллеги. — Каждый должен делать свою работу.
— Я не виновата, что тебя перевели в курьерский отдел. Почему ты на меня злишься?
— Не злюсь я на тебя, — бурчу тихо.
— Тогда помоги, — наседает Марьяна. — Что тебе стоит? Ты же знаешь орочий.
И тут мне в голову приходит гениальная идея. У Марьяны есть то, что нужно мне.
— Хорошо, я помогу, — расправив плечи, смотрю девушке в глаза. — Но только взамен на Тартарол.
— Чего? — Марьяна делает шаг назад. — С ума сошла?! — шепчет, озираясь по сторонам.
— Тогда можешь сходить на стройку возле старой библиотеки и нанять переводчика. Там орков хватает, — даю бесплатный совет и делаю вид, что собираюсь уходить.
— Стой! — снова ловит меня за руку. — Дарь, войди в положение, — хнычет. — Если я не разберусь с этим орком, Змеина Вульфовна меня уволит. Ты же её знаешь.
— Я помогаю — ты даёшьТартарол, или ищи другого переводчика, — стою на своём.
Марьяна кусает губы — не знает, как поступить. Все переводчики сегодня заняты, а Змеина Вульфовна в курсе непростой ситуации и обязательно поинтересуется, чем дело кончилось. На стройку Марьяне идти страшно — орки сильно не джентльмены.
— Ладно, я согласна, — шепчет Марьяна. — Под монастырь меня подведешь, — ворчит.
— Не нагнетай, — поправляю куртку и иду к лестнице.
Пропажу Тартарола заметят нескоро: проверка была вчера, следующая через месяц. За это время Марьяна десять раз придумает, как выйти из ситуации. А если сделать всё тихо и по уму, о пропаже порции Тартарола вообще могут не узнать. Риск есть всегда, но сейчас он сильно меньше, чем был в истории со мной.
Поднимаемся на второй этаж, идём в мой бывший кабинет. Там орк на стульчике. Зелёный во всех смыслах. Видимо, гастарбайтер недавно в нашем мире и язык ещё не выучил.
— Локагрх, — здороваюсь с клыкастым уважительно.
— Локагрх! — подскакивает со стула, радостно жмёт мне руку. — Ыгыдарыногоп, дрыда, — объясняет торопливо. — Гара-гараыгыдарын, — оттягивает нижнюю губу, демонстрируя мне обломанный клык.
Кошусь на Марьяну — она дурочка или что? Тут и без перевода ясно, что мужик зуб сломал. Ему направление к врачу нужно.
— Талончик к зубному дай ему, — вздыхаю.
— И всё? — Марьяна округляет глаза.
— И всё, — развожу руками.
Цокнув, новоиспечённая специалистка садится за комп. Пять минут делов, и орк получает талон к доктору. Поедет в свой мир, починят ему клык, и снова вернётся на стройку.
— Гырум, лок-лок, — благодарит, прощается и уходит.
Проще не бывает. Представляю, что случится, если Марьяне притащат в кабинет истеричку-русалку. Или лепрекона. С этими вообще разговаривать бесполезно.
Девушка закрывает дверь на ключ, опускает жалюзи на окнах и открывает сейф:
— Сколько? — спрашивает тихо.
Прикидываю мысленно, сколько Тартарола понадобится, чтобы покрыть им шрам на моём бедре.
— Половина порции… Да, этого достаточно, — выдаю вердикт.
— Половина порции? — Марьяна озадачена. — Я думала, ты минимум полбанки попросишь. Разве ты не торгуешь Тартаролом?
— Нет, — улыбаюсь её глупости, — мне для личного пользования.
По глазам Марьяны вижу, что личное пользование вызвало у неё крайнюю степень любопытства. Увы, делиться подробностями я не собираюсь.
  
Девушка отмеряет ложечкой мазь, отправляет её в специальный контейнер и отдаёт мне. Сделку можно считать завершённой.
— Только никому не говори, — Марьяна жалобно сводит брови.
Как Змеине Вульфовне только в голову пришло поставить её на место специалиста? Марьяна тупая как пробка.
— Если я сдам тебя, то сдам и себя, — вздыхаю. — Мне это не нужно.
Сую контейнер с мазью во внутренний карман куртки и выхожу из кабинета.
Цели подставить Марьяну у меня нет. Я вообще не собираюсь никому делать плохо. Просто сведу брачное клеймо. На Раждэна это никак не повлияет, уверена. Всё равно наш брак недействителен. Между мной и Ражем нет связи, а этот шрам — тупое напоминание о приключении… Эротическом. Хочу его забыть.
— Золотова Дарина, у вас межмировая командировка! — объявляет голос по громкой связи. — Пройдите к стойке регистрации!
Приятный бонус за хорошее настроение с утра прилетел почти мгновенно. Вот что значит правильный посыл во Вселенную! Я еду в межмировое путешествие. И получу премию за командировку.
* * *
Шагаю по платформе и, затаив дыхание, смотрю по сторонам. Вокзал дварфов — это отдельный вид искусства. Самое крутое место в Старом городе! Под ногами глянцевая гранитная плитка в стиле шахматной доски, над головой грандиозный купол из кованых рам с витражами песчаных оттенков. Фонари, стилизованные под старину; высокие виадуки, возвышающиеся над перроном; огромные часы похожие на зеркало в венецианской раме.
А паровозы какие! Настоящие, между прочим. Они похожи на чёрных носорогов-великанов на перекуре. Пускают клубы дыма в небо, перекидываясь между собой басистыми гудками.
Здесь я чувствую себя героиней стим-панк игры или книги — только успевай включать фантазию. Но простым смертным на вокзал не попасть — он скрыт от глаз не магических существ и тех, кто не имеет отношения к магии. Для большинства жителей нашего города здесь просто пустырь. Какое счастье, что я работаю в МФЦ и могу видеть всё это!
Я так увлеклась местной красотой, что забыла зарегистрироваться для пересечения межмировой границы. Придётся возвращаться в здание вокзала. С сумкой через плечо почти бегу к будке регистрации. Не так уж много времени осталось до отправления поезда.
— Здравствуйте, — стучу пальцем в окошко. — Мне нужно зарегистрироваться, — отдаю дварфу документы.
— Назовите цель визита в Левенрос, — строго смотрит на меня.
— Командировка, — ищу в кармане удостоверение работника МФЦ. — Вот, возьмите, — отдаю его дварфу.
— Золотова Дарина Дмитриевна? — поглядывает на меня, сравнивая с фото в документе.
— Ага, я, — киваю. — Можно побыстрее? — жалобно свожу брови. — На поезд боюсь опоздать.
— Правильно боитесь, — бурчит бородатый мужчина в фуражке железнодорожника. — Следующий рейс в Левенрос только через неделю.
— И я об этом, — пытаюсь улыбнуться как можно милее.
— Ваш напарник давно зарегистрировался и пошёл на посадку, — продолжает учить меня жизни дварф.
Напарник? Нет у меня никакого напарника. Видимо, уважаемый что-то перепутал. Но вникать некогда.
Дварф ставит штамп в документе, и я счастливая бегу на платформу. Вон он мой паровозик. Кажется, самый большой и красивый среди тех, что стоят на путях. К локомотиву прицеплены всего два вагона: в одном обычные туристы, а второй принадлежит МФЦ. Да-да, я поеду одна в целом вагоне. Никаких попутчиков с плохо пахнущими носками, быстро завариваемой лапшой и курочкой в фольге. Проводников в поезде тоже нет, а места сидячие. Ехать часов десять, наверное… Десять часов одиночества хватит, чтобы собраться с моральными силами и свести метку. Тартарол у меня с собой. В рюкзаке лежит.
Захожу в вагон, и настроение превращается в труху. Не ошибся дварф насчёт напарника.