И 7 (СИ)
Ссака, успевшая расставить бойцов, где надо и взявшая с собой еще троих, двинулась вдоль электрокаров, каждый раз вдавливая единственную старомодную кнопку в головной части. И каждый раз не происходило ровным счетом ничего. Она уже почти сдалась, когда крайний электрокан ответил бодрым гудком и зажег бортовые огни. На стене над ним имелось пояснение «Обязательный резерв». Похоже какая-то часть автоматики все же работала и все эти годы… что? Что она делала? Питала батареи? Они не могли прожить столько лет… а колеса? Выглядят слишком новыми…
Система сохранила вероятность того, что однажды сюда могут пожаловать ремонтники? Скорей всего да… На то она и система, что просчитывать вероятности и сохранять подготовленность аварийных резервов. И этот электрокар был единственным, что имел сзади солидный грузовой отсек.
Стоило ликующе заоравшей наемнице плюхнуться на сиденье и тем самым активировать датчик, огней загорелось больше и машинный дружелюбный голос поприветствовал нас:
— Доброго дня! Прекрасного дня! Добро пожаловать на обзорный маршрут! Хотите прокатиться? А может хотите умереть? Или отложим поездку? Выбор за вами и каким бы он ни был — он прекрасен!
— Че он сказал? — изумился стоящий рядом со мной недомут, выпучивая как здоровый, так и затянутый бельмом глаз.
— Он говорит — пихай жопу на сиденье — буркнул я, плюхаясь рядом с Ссакой.
— Куда? — радостно вопросил электрокар — Куда же мы отправимся, друзья?! В какое окошко заглянем? О какую стену расшибемся?
— Очередная плоская шутка системщика — заметила наемница и я кивнул.
Очень похоже. Дай им волю — и они даже в механический тостер заселят программного призрака или суицидника. Программерам верить нельзя. Особенно тем, что внешне выглядят нормально…
— Подводная обсервация — наугад произнес я и это сработало:
— Главный обсервационный купол! — машина аж зашлась от восторга — Запрашиваю разрешение! Ждем… ждем… ждем… Отклика нет! А и ладно! Погнали!
Мягко стронувшись с места, электрокар быстро набрал скорость и вскоре мы двигались по широкому коридору с потрясающей скоростью километров двадцать в час…
Глава 7
Глава седьмая.
Экскурсия оказалась скучной до блевоты — как и шутки псевдо-разумного электрокара.
Через полчаса после старта все перестали слушать бесконечный бубнеж, а еще через минут двадцать мы оказались у конечной остановки, что представляла собой сдвинутые створки металлического шлюза. Сначала нахлынула злость, но затем я увидел мирные зеленые огоньки над небольшой старомодной панелью управления на стене. Даже более чем старомодной — она представляла собой не только допотопные кнопки, что утапливались с хрустом, но и пару тумблеров. Поясняющие пиктограммы были рассчитаны на самых тупых гоблинов, но читать их никто не стал — нетерпеливая Ссака нажала и щелкнула всем сразу, после чего прозвучал хриплый гудок, а следом переборка поскрипела, протяжно застонала и разъехалась, давая нам доступ в главный обсервационный зал.
Почти каждый плавучий остров-город имел как минимум один обсервационный подводный купол, а чаще всего два или даже три таких вот подводных опухоли. Еще чаще пространство этих куполов было занято всевозможными дополнительными «развлекалками» ибо детишек трудно надолго увлечь созерцанием затопленных городов, дохлой рыбы и плавучего мусора.
Этот купол не был исключением из правил.
Миновав вход — не забыв оставить у панели управления пару часовых и удостоверившись, что внутри есть точно такая же точка с кнопками и тумблерами — мы оказались в начале расходящейся надвое пологой лестницы. Высшая точка этого места, откуда можно было увидеть все самое главное. Вот только главного мы пока не видели — по внешней стороны перевернутого купола шли сегменты стальной защиты и пока что они оставались на месте, судорожно дергаясь в попытке сдвинуться, но пока перекрывая мне обзор. Пришлось глядеть на веселую хрень…
В центре металлическая решетчатая платформа с высокими перилами. По центру этой площадки неплохо сохранившийся круговой бар с красной стойкой и десятками высоких стульев рядом. Были и стоячие столики. Вокруг бара, по расширяющейся, разбросаны интересности уже для детей — пара игровых площадок, что-то вроде спортивного комплекса в стиле «залезь, сорвись и громко плачь» и даже пара уходящих под платформу прозрачных бассейнов, чтобы нырнуть, открыть глаза и на секунды почувствовать себя частью подводного мира.
Сюда приходили скучающие родители с детьми. И понятное дело тем же отцам было куда веселее проводить время с детьми если услужливый бармен готов предложить мартини, а за любимыми чадами присмотрит персонал и компьютерные системы.
Вода…
Ее наличие на дне перевернутого купола меня напрягло куда сильнее. Там минимум по пояс в самой глубокой точке. И судя по вон тем застарелым потекам вода сюда поступает уже давно. А тот механический неровный и скорее захлебывающийся звук — это помпа. Автоматически включающийся насос похоже не первый год ведет безнадежную войну с жидкой захватчицей. На воде знакомые серые комки «пемзы». Жрать тут серому льду нечего, и он сдох…
С едва слышимым лязгом разом три широких сегмента сложились, а затем еще четыре повторили их подвиг. В тускло освещенном куполе не стало светлее — но я этого и не ожидал. Понятно, что раз над нашими головами причаленные друг к другу плавучие города, то искусственному солнцу Формоза сюда не попасть. Под водой царит мрак.
Или…
Вот дерьмо…
Медленно ведя головой, я скользил взглядом по открывающейся прозрачной стене и понимал, что вижу только серость. Долбанная корка смерти покрыла собой весь купол и…
Тонкий визг пробился сквозь заросший купол и въелся нам в уши. Надо же… прямо на моих глазах в серой корке снаружи образовалась небольшая темная дыра, что вскоре посветлела, когда проделавший ее механизм продвинулся чуть дальше, с деловитостью улитки счищая мусор. Похоже, что активировав открытие створок, мы заодно пробудили и спящих чистильщиков. И вряд ли все они исправны — один из этих роботов сдох сразу после начала работы, успев прогрызть не больше сорока сантиметров. Но еще двое — из неизвестно какого числа — продолжали работу.
— Лид! — успевшая вломиться в бар Ссака вздела над головой бутылку — Тут немало бухла! Сколько ему лет?! Коньяк, ром, бренди… вон те названия вообще не знаю… а что такое пастис? Сколько песо может стоить эта коллекция?
— Открывай и наливай — буркнул я, перепрыгивая перилла лестницы и с шумом приземляясь на платформе, едва не раздавив поросшего плесенью пластикового утенка — Каждому гоблину по сто грамм. Остальное пакуй в рюкзаки.
— У Рэка жопа прослезится от горя, что он здесь не был… Тебе пастиса? Текилы? А может шнапса?
— Самого крепкого — озадачил ее я, усаживаясь на один из стальных барных стульев.
Остальные с радостью последовали моему совету. Еще двое из выводка Ссаки забрались внутрь бара с ее разрешения и вскоре одна за другой бутылки начали открываться. Нас немного и выпьем мы немного. Но разного. И судя по рожам многих у них проснулось нечто вроде глубинных воспоминаний. Одна с нежностью поглаживает бутылку шнапса. Другой обнял бутыль мартини и корчит рожу так, будто выдавил на язык минимум половину лайма. А вон там облизывает губы, не сводя глаз с бутылки Рута Норте…
Передо мной поставили полный бокал. Отхлебнув, покатал обжигающую жидкость во рту и одобрительно кивнул — тот же самогон. Отвернувшись от бара, я уставился в прочерченную прозрачными полосами серую стену, в нетерпении ожидая большего.
— Я нашла кнопку! — завопила во всю глотку одна из занявших бар девок, что уже успела опрокинуть в себя пару крохотных стопок, каждый раз наливая из другой бутылки — На ней нарисовано солнышко! Жать?!
— Пока жди — велел я, не сводя глаз с медленно очищаемой стены купола — Жди…
Мы просидели в заброшенном баре почти час. Я сдался, когда сдох последний из чистильщиков, беззвучно отпав и улетев в черноту.