Разведенная помощница для генерала (СИ)

– Нет! Не пила.
Под тяжелым взглядом Рената собралась быстро, да и чего там собирать?
Пока едем и в клинике, Ренат держится отстраненно и сухо, весь в своих мыслях. Очень хочется, чтобы обнял, успокоил, но не решаюсь даже намекнуть. Чувствую себя грязной и виноватой, хотя и понимаю, что ни в чем не виновата.
Пока ждали анализы, спросила, не приглядывал ли кто за Костей? Может что-то видели.
Ренат с заметным сожалением отрицательно покачал головой.
– Нет. Камилла начала чудить и названивать. Все силы и внимание перенаправил на нее. Теперь ясно, отвлекала внимание. От Кости уже проблем не ждал, успел с ним пообщаться через своего человека. Но он не внял. Теперь у твоего мужа будут серьезные проблемы, как только он вернется. Если, конечно, не планирует сидеть за границей вечно. Запросил через своих людей видео с уличных камер видеонаблюдения. Ожидаю, когда вышлют все, что найдут.
Кивнула. Обняла себя на плечи и зажмурилась. Кошмар какой-то. За что? Неужели я такой плохой человек, чтобы так со мной поступать?
Итог обследования в клинике – все в порядке, повреждений, синяков, разрывов нет, физически здорова, даже голова уже прошла. Следов насильственных действий не найдено. Общий анализ крови ничего не показал. Здорова, следов алкоголя или других каких-то плохих веществ нет. Может быть что-то показало более углубленное исследование, но показаний для него нет.
– Видео с камер наблюдений в округе потерты, – мрачно произнес Ренат ближе к вечеру. – Спланировано все было тщательно, – Суворов внимательно посмотрел на меня. – Ты точно помнишь только как вы стояли на крыльце и потом больше ничего?
– Да, – уверенно кивнула. Мне кажется, Ренат все же допускает мысль, что я могла с Костей куда-либо поехать добровольно.
– Хорошо, мне нужно съездить еще в пару мест, чтобы все разузнать. Мой человек отвезет тебя домой.
Согласилась. В машине ехала вся в собственных мыслях и не следила за дорогой и очень удивилась, когда машина остановилась возле дома. Моего дома. Там, где съемная квартира. Водитель проводил прямо до дверей, пожедад хорошей ночи и сказал, что утром приедет, чтобы отвезти на работу.
Вот так.
Не стала звонить Ренату и спрашивать почему. Раньше “домой” означало исключительно к нему домой. Наверное, это все. Именно тот момент, когда отношения для Суворова перестали быть легкими и приятными.
Ощутила странное оцепенение. Наверное, сегодня было слишком много эмоций, да и поздно уже. Не хочется реветь. Не хочется ни в чем разбираться, о чем-то думать. Вообще ничего не хочется. Даже спать. Я словно выгорела изнутри.
Приготовила себе чай, но не пью его, сижу на кухне в темноте, обняв горячую кружку руками. Руки согрелись, а сердце нет.
Долго смотрю в окно.
 Глава 52 
На следующий день на работе с самого утра царит привычная суета. Чувствую себя чужой, пустой оболочкой в этом насыщенном рабочем мирке. Притворяюсь, что все хорошо, заставляю себя вести как обычно, улыбаюсь коллегам, а внутри все выженно. Такого у меня не было после измены Кости. Да, было плохо, больно, обидно, слезы, сопли, горела желанием отомстить, но вот, чтобы совсем пусто, такого не было.
Генеральный появился на работе с заметным опозданием, бысто прошел, поздоровавшись, но не глядя на меня, и закрылся в кабинете.
Выждав немного, понесла начальнику кофе. Суворов подчеркнуто официален и хмур, вблизи выглядит усталым, как будто бы всю ночь не спал, моего взгляда избегает. Только когда собралась уходить, сказал:
– Расследование ведется, если будут какие-то сподвижки, я тебе сообщу. Насчет фотографий не беспокойся, их в общественном доступе не будет.
– Ты… заключил какую-то сделку с Камиллой для этого?
– Нет, она отрицает, что у нее вообще есть какие-либо твои фотографии, но я предупредил ее о последствиях распространия, кем-либо этих фото.
Ну, Костю он тоже о чем-то предупреждал, это не показатель.
– Мне все равно, – я пожимаю плечами. – Даже если эти фото где-то появятся. Он ведь и правда еще муж, я не какая-то звезда, а разводы часто бывают грязными.
 
– Мне не все равно, – покачал головой Ренат. – Во многом эта ситуация произошла из-за меня, и я сделаю все, чтобы тебя это никак в дальнейшем не коснулось. Иди работай.
Рабочий день прошел в раздумьях. Ренат долго не просидел, уже через пару часов снова уехал “на встречу вне графика”, и больше не вернулся. Перед концом рабочего дня мне позвонил водитель, сказав, что отвезет меня домой.
Костя “вне зоны доступа”. Дозвониться ему пыталась весь вечер, потому что вопросов у меня к нему много. В соцсетях не показывается, фото не выкладывает.
Поговорить с Ренатом получилось на следующий день. Он сам заехал за мной с утра и снова повез в клинику. Сказал, что появилось пара догадок, что со мной могло быть, но нужно проверить.
После клиники, пока ехали в машине на работу, спросила, просто, чтобы для себя была ясность и ни за что больше не цепляться и не надеяться:
– Все? Расстаемся? Легкие не обременяющие отношения закончены?
Ренат не торопиться отвечать, съехал с дороги, припарковавшись у кафе.
– Идем, попьем чай, – то ли предложил, то ли приказал Суворов.
Чай так чай.
И вновь держу горячую кружку в руках, не пью и смотрю только в окно. Ощущения внутри те же, что и той ночью.
– Ань, скажу, честно, пока я не готов продолжению близкого общения. Каждый раз, как смотрю на тебя, мне хочется идти и убивать всех вокруг. Но больше всего я бешусь из-за того, что упустил момент и это произошло. От одной мысли, что Костя тебя трогал, где и как он это делал, тошнит. Мне нужно время подумать и успокоиться. Чувствую свою вину настолько, что не могу тебя касаться. Отношения и правда перестали быть легкими настолько, насколько я не вообще не рассчитывал. Меня задело, а я в принципе не планировал на что-то серьезное и кчему-то большему не готов. В общем… перерыв. Если ты сама хочешь, то разрыв. Я бы на твоем месте меня бы ударил и больше не позволял и близко подходить. Ты свободна в своем выборе, никаких претензий я к тебе не имею и не буду иметь, если ты в будущем кого-то встретишь. Материальную компенсацию за всю эту неприятную ситуацию тебе сегодня переведут.
Внутри разливается пугающая пустота и безразличие, но сейчас мне это даже нравится, поскольку я могу спокойно кивнуть, в знак того приняла слова Рената, и произнести:
– Денег не надо.
– Ну, это мне виднее. Сегодня, да и до конца недели можешь не выходить, отдохнуть и восстановиться.
На этот раз отрицательно качаю головой.
– Я не устала, восстановление не требуется. – Оторвала взгляд от окна и совершенно спокойно посмотрела на Рената. Наверное, я так спокойна, потому что в глубине души осознавала, что все, что было до этого не взаправду, как сказка. Подсознательно ждала, когда же все закончит и начальник прозреет, что отношения со мной вовсе не легкие. – Можем ехать на работу.
Ренат долго молчит, вглядывается в мое лицо, кажется, хотел что-то сказать, но в итоге только бросил, вставая:
– Поехали.
Уже к вечеру этого дня мне на счет пришла сумма, еще более солидная, чем та, что мне должен был Костя. Увидев сообщение о поступлении, цинично хмыкнула, и, подумав, решила не спорить. Если кто-то так хочет дать мне денег, то это его проблемы, а не мои.
Потянулись серые будни. Я просто работаю и делаю все на автомате, когда надо улыбаюсь. Внутри все еще царит удивительное онемение. Я ничего не хочу, не желаю, мне не больно и не обидно, я просто приняла ситуацию. Но и радоваться больше не хочется, на самом деле мне все равно, что я делаю, что ем, говорю. Живу как по привычке и пока не понимаю, зачем оно мне это все, но живу.
Генеральный, раньше обычно всегда веселый, во всяком случае в мое компании, теперь подчеркнуто официален и вежлив. На работе, когда остаемся один на один, не допускает ничего личного. Просто стал чужим.