Грабли (ЛП)

Мне нужно было знать, что у этой девушки будет постоянный поток подгузников и детской одежды, пока ее красавец не найдет новую работу. Иначе я не могла спать по ночам.
В ответ она заплакала еще сильнее, на этот раз от облегчения. Затем она заговорила, ее речь сопровождалась икотой и сопением. "Да. Это было дерьмовое шоу. Мы рассчитывали на этот концерт. Это действительно изменило его... увольнение. В последнее время он теряет самообладание. Он нервничает из-за больничного счета, но что мне делать? Рожать в ванной?" Ее брови сошлись в гневе. "Это он сказал, что мы были достаточно осторожны. Что, конечно же, было чушью. Если бы мы были осторожны, мы бы не забеременели".
"Для танго нужны двое". И трое, чтобы создать мыльную оперу, с горечью подумала я, вспомнив Тиффани.
"Верно?" Ее глаза расширились. "По крайней мере, я нашла работу в местном магазине распродаж. Он почти не выходит из дома в эти дни. Только пьет, смотрит телевизор и... черт, простите". Ее щеки стали пунцовыми. Она пригнула голову, покачивая ею. "Это не твоя проблема, конечно. Ты слишком добрый".
"Чувак, я выкладываю все, что думаю, любому, кто готов слушать, так что даже не думай об этом дважды. Мой страховой брокер знает результаты моих анализов крови, а женщина в продуктовом магазине напротив моей квартиры - мой неохотный психотерапевт". Я передала ей пакеты с необходимыми вещами и свою визитную карточку. "Позвоните, если вам что-нибудь понадобится - что-нибудь для ребенка или просто плечо, чтобы поплакать".
Она с благодарностью взяла все, ее глаза прижались ко мне.
"Это должно быть признаком того, что все налаживается. Знаешь, полчаса назад мой парень ни с того ни с сего спросил, не хочу ли я приехать сюда. Он никогда никуда меня не берет. Это просто судьба".
"Судьба - это как преследователь. У нее есть свои способы найти тебя". Я подмигнул ей.
Двадцать минут и пять сомнительных покупок спустя (мне действительно нужна была детская швабра для тела и веер для попки?), я добралась от "Бай-бай бэби" до своей машины, покачивая пакетами в руках и размышляя о том, сколькими шариками мороженого я собираюсь угостить себя и малыша Уайтхолла.
Три, решила я. Одно для меня, одно для нее, а потом еще одно для меня, потому что у мамы давно не было секса и ей нужно было поднять настроение.
Когда я открыл багажник - с моим новым номерным знаком BURSQGRL - чтобы выбросить пакеты, я понял, что моя машина выглядит... по-другому. Я посмотрела вниз и слегка задыхаясь, попятилась назад.
Все четыре шины были порезаны.
Я захлопнул багажник и огляделся, пытаясь понять, кто еще был на парковке. Возможно, тот мудак, который это сделал, все еще где-то поблизости, чтобы насладиться моими страданиями.
Вдалеке от парковки просигналила машина. Сердце заколотилось, я повернула голову в его сторону. Мимо проехал побитый красный "Камаро" 1996 года выпуска, окна опущены, водитель держит руку на вытянутой руке. Я сразу же узнал женщину на пассажирском сиденье - это была та самая расстроенная девушка, которой я помог тридцать минут назад у кассы. Она уставилась на свои колени, по ее щекам катились свежие слезы.
Но мужчина на водительском сиденье был тем, от кого у меня перехватило дыхание...
Фрэнк.
Человек, которого я уволила несколько месяцев назад.
Озлобленный, жестокий, сексуально озабоченный засранец, с которым я рассорилась.
Кусочек головоломки сложился.
Фрэнк.
Он был сыном пистолета, который преследовал меня.
У него также была беременная девушка, о которой я не знал, когда увольнял его.
Само собой разумеется, когда я застал его с рукой между ног танцовщицы бурлеска, первое, что пришло мне в голову, было не "держу пари, этот парень - отличный семьянин, который вот-вот станет отцом".
Сейчас? Сейчас он был на мели и в большой беде.
Но и я тоже.
Потому что он хотел моей смерти.
Фрэнк с усмешкой посмотрел на меня, подбрасывая птицу, когда выезжал с парковки.
 
Я подумал о том, чтобы погнаться за ним, но я не хотел подвергать опасности ни себя, ни его девушку. Но я собиралась разобраться с этим. Теперь, когда я знала, кто он такой.
Я вытащила телефон из сумки и позвонила Девону. Мои руки были холодными и дрожали, и мне потребовалось несколько попыток, чтобы найти его имя в контактах.
Это был первый раз, когда я звонила ему не по поводу нашей еженедельной встречи. Нарушение контракта, если хотите.
Это был также первый раз, когда я позвонила ему добровольно с тех пор, как узнала, что он сцепился с Тиффани. И да, курсив был необходим.
Он ответил с первого звонка.
"С ребенком все в порядке?"
Я глотала воздух, мой запас кислорода уменьшался, когда подтекст того, что я только что обнаружила, врезался в меня. Дерьмо, дерьмо, дерьмо. Фрэнк был единственным, кто послал мне целую вереницу подсказок и угроз, и эта была последней. Знал ли я вообще, где он живет? Нет, не знал. После того, как я отправил ему последний чек, он был возвращен мадам Мейхем. Должно быть, он переехал после того, как я послал репортеров преследовать его.
"С ребенком все в порядке". думаю я.
"Что происходит?" Девон был искренне встревожен.
"Я... кто-то порезал мне шины. Меня нужно подвезти".
И выпить.
И плечо, чтобы поплакать.
Изящный, элегантный, упоительно великолепный почти принц, чтобы сделать все это лучше.
Не обязательно в таком порядке.
"Зачем кому-то это делать?" - потребовал он.
Я не стала рассказывать ему, что со мной происходит. К черту. Он запер бы меня в башне и никогда не позволил бы мне увидеть свет.
"Я не знаю, панки?"
"Где ты?"
"Байбуй Бэби".
"Это место известно высокой криминальной активностью вокруг него", - нетерпеливо пробурчал он, в очередной раз преуспевая в том, чтобы заставить меня почувствовать себя ребенком. "Пришлите мне адрес. Я уже еду".
"Э, хмм..." Я демонстрировал свое великолепное красноречие.
"Что?" - спросил он, чувствуя, что это еще не все.
Я снова огляделась вокруг. Никто не обещал мне, что Фрэнк не вернется после того, как высадит свою девушку, чтобы пустить пулю мне в голову.
"Мы можем... эээ... поговорить по телефону, пока ты не приедешь?"
"Свен", - вздохнул он, его ледяное спокойствие немного растаяло, - "конечно".
Я была так счастлива услышать свое прозвище, что могла бы расплакаться.
Он продолжал говорить со мной по телефону. Спрашивал меня о моих покупках (его не впечатлил комбинезон со шваброй) и о том, какое бурлеск-шоу было представлено в Madame Mayhem в эти дни (Suicide Girls Blackheart), пытаясь отвлечь меня от того, что со мной произошло.
К чести Девона, он бросил все и появился через пятнадцать минут, дважды припарковав свой "Бентли" и захлопнув его, когда он набросился на меня.
"Ты в порядке?" Он поднял меня на руки и зарыл мою голову в свое плечо, заключив меня в костедробительные объятия. По неизвестной мне причине я тут же начала рыдать в его костюм от Tom Ford, размазывая по нему тональный крем и цветные тени для век. Я так давно не плакала. Это было на меня не похоже.
Девон круговыми движениями массировал мою шею, осыпая перьевыми поцелуями макушку моей головы.
"Зачем кому-то делать что-то подобное, Белль?"
"Я... я... я не знаю", - икнула я.
Но я знала.
Хуже того, я не собиралась вызывать полицию на Фрэнка. Даже если он был ответственен за письмо и за человека, который преследовал меня все эти месяцы назад, а у меня были доказательства, что так оно и было. Двое других мужчин выглядели по-разному, и ни один из них не был связан с Фрэнком.