Пять мужей Эринии (СИ)

Обнимаюсь сперва с ней, а потом с её мужьями Бавейром и Энко. Чувствую от собственных мужей уколы ревности, и это меня забавляет.
Малейн улыбается, как всегда это делает: не только губами, но и глазами, носом, движением бровей. Кажется, даже веснушки начинают гореть на коже ярче. Заявляет:
— Я так рада, что у моей дорогой Риночки появилась семья, — и набрасывается на моих мужей с объятиями, выбирая первым Луаня.
Он замирает. Его лицо, как обычно, остаётся бесстрастным, но чуть увеличившиеся глаза выдают шок. Затем Малейн отлипает от него и набрасывается на Амтана. Тот пытается сохранить вежливую улыбку, но истинные эмоции всё-таки скрыть не удаётся. Из всех только Рамир обнимает Малейн в ответ и сообщает, что очень рад тому, что у его жены такая чудесная подруга.
Мужья Малейн, наблюдая за представлением, даже не пытаются скрыть, какое удовольствие получают. Я тоже. Раньше мне лишь приходилось слышать о том, как она приветствует тех новых знакомых, кого принимает в близкий круг, а теперь у меня место в первом ряду. Причём сама подруга ничего особенно в своём поведении не видит. Мы пытались ей объяснить, что мужья и жёны её детей могут быть непривычны к подобным манерам, что им сложно так сразу обнять незнакомку, но она это отметает лёгким движением руки. И утверждает, что это её семья. И раз она любит обниматься, все остальные должны к этому привыкнуть.
Первые полчаса мне приходится оправдываться за то, что не позвала Малейн отпраздновать столь радостное событие раньше. Расписываю занятия по дням, и только убедившись, что у меня действительно не получилось бы раньше, Малейн меня милостиво прощает и обращает своё внимание на моих мужей.
Они, успевшие плотно поесть и расслабиться, настораживаются. В прошлый раз они уже столкнулись с её дотошностью, но теперь Малейн готова открыть им другие грани этого своего качества.
Для начала она выспрашивает каждого мужа о его семье. Узнав, что Мателар остался сиротой, выливает на него столько сочувствия, что ему становится неловко. Она даже встаёт со своего места, чтобы утешительно его обнять и заверить, что больше он не один.
Благодаря её расспросам узнаю, что родители Рамира проживают в соседнем городе. Они уже стары, поэтому живут на сбережения и деньги, что он им посылает. Выясняю, что у него два отца, а ещё есть брат и две сестры. Понимаю, что Малейн мне сейчас оказывает неоценимую услугу.
Узнав об отце Данрэ, она сочувственно интересуется, как проходит восстановление, снова заставляя меня понять, насколько я была невнимательна.
Узнав, что я познакомилась с родственниками Луаня, одобрительно кивает и расспрашивает нас с мужем попеременно, не забывая задавать наводящие вопросы и охать в нужных местах. Узнав о том, что племянница планирует стать дипломатом и выбрала школу Амадины, одобрительно кивает:
— Я лично обставляла дом для её учениц. Уверена, вы так сразу могли не оценить практичность интерьеров, но заверяю вас — мне пришлось поломать над ними голову. Раскрыть детали мне мешает клятва, поэтому просто поверьте на слово. Сама госпожа Амадина оставила очень приятное впечатление: она умна, тактична и острожна. Думаю, из неё получится отличная наставница.
Когда Малейн переходит к расспросам о родителях Амтана, забираю инициативу в разговоре в собственные руки: несмотря на кажущуюся бесцеремонность, подруга обычно умудряется огибать острые углы, но рисковать не хочется. Глядя на неё с укором, произношу:
— Вы впервые видитесь, а ты уже набросилась на них с расспросами. Это нечестно: у тебя уже была возможность узнать их получше, а вот им про твоих мужей совершенно ничего не известно.
— Точно! — спохватывается подруга, считывая намёк между строк. — Простите! Мне уж слишком всё любопытно! Риночка права! Ведь не только мне про вас всё интересно, вам ведь наверняка тоже хочется побольше узнать о моей семье.
Бавейр улыбается:
— Я архитектор. Проектирую дома и городские пространства. Парк у набережной разбил я.
 
— О! Я там был, — оживляется Амтан. — Мне очень понравился фонтан — он вписывается в окружающее пространство и мелодично журчит.
— Спасибо!
— Я создаю ковры, — сообщает Энко. — Часть ковров в вашем доме — моя работа. Например, те, что Малейн выбрала для комнат Данрэ и Мателара.
— Ничего себе! — Амтан качает головой. — Они очень красивые.
— Обожаю ходить по своему ковру босиком, — кивает Мателар.
— А мой мне напоминает о доме, где я вырос, — улыбается Данрэ.
— Спасибо, — Энко выглядит польщённым.
Малейн берёт в руки куриную ножку:
— О моей работе вы уже знаете — я помогаю создать обстановку, в которой комфортно. Мы с Бавейром постоянно в разъездах, поэтому домашние заботы часто ложатся на плечи Энко.
— Я не возражаю, — улыбается он. — Мне нравится заниматься детьми и домом.
— Много у вас детей? — уточняет Рамир.
— Шестеро. Четыре дочери и два сына.
— Ого! Такая большая семья!
— Я всегда об этом мечтала, — пожимает плечами Малейн. — Поэтому искала тех, кто тоже хочется именно этого, а не ограничивается одним-двумя детьми.
Энко наливает сок и пододвигает стакан к Малейн:
— Не для всех видов ковров требуется ткацкий станок, так что если жене нужно куда-то уехать, мы с младшими детьми обычно едем вместе с ней. Она во время работы совершенно забывает о том, что необходимо ещё есть и спать. Приходится за ней присматривать.
— Спасибо, что делаешь это, — Малейн целует мужа в щёку.
— Мне не сложно.
Снова испытываю благодарность к подруге. Она редко советует что-то прямо, чаще, как сейчас, поднимает в разговоре тему, позволяющую мне задуматься. Два месяца назад замужество казалось мне чем-то, что случится когда-нибудь в будущем. А о том, хочу ли я детей, и если да, то сколько, не думала вовсе. Предпочитаю жить настоящим, и иногда, как сейчас, этот подход мне вредит. Похоже, пора задуматься о будущем.
Обсуждение переходит на нового мужа старшей дочери Малейн. По мнению подруги, он жуткий зануда и занимается очень скучной судейской работой. Она искренне не понимает, как он мог понравиться её смешливой и энергичной девочке. За следующие полчаса обсуждаем ситуацию с разных сторон, и наконец сходимся на том, что противоположности притягиваются.
Встреча проходит легко и непринуждённо. У Данрэ и Бавейра находится много общих тем для разговора. Они обсуждают оттенки цветов, последнюю выставку именитого художника, барельефы на старейшем особняке нашего городка и то, что им нравится из современных построек. Рамира эта тема тоже заинтересовывает. Он больше слушает, но иногда делится своим мнением.
По материнской линии Энко много поваров, поэтому он с удовольствием обсуждает с Данрэ рецепты, проверенные поколениями. Мателара заинтересовывает уверенность Энко в том, что некоторые болезни можно вылечить специальной диетой. В результате все трое обсуждают блюда и их ингредиенты, а так же что полезного есть в том или ином продукте. И именно с последним им очень помогает Мателар.
Малейн же принимается выспрашивать у Луаня о временах, когда он работал в охране караванов. Ей интересно всё, касающееся дальних стран, потому что сама она пока не может позволить себе путешествовать: слишком много обязательств. Я тоже слушаю истории Луаня с огромным интересом.
В какой-то момент ловлю себя на том, что всем нам очень комфортно друг с другом. Совершенно исчезла неловкость, какая бывает от первой встречи. Это радует.
Когда Малейн предлагает немного посекретничать, с удовольствием соглашаюсь. Мы проходим в одну из гостиных и усаживаемся в кресла.
— Тебе очень повезло, — констатирует подруга. — Они замечательные. Признайся, выбирая их ты, ведь использовала свои магические штучки?
— Да. Я применяла заклинание, помогающее увидеть истинную суть.
— Они все очень разные, но удивительным образом дополняют тебя. Вместе вы действительно как одно завершённое целое.