Однажды на девичнике (СИ)
— Я к отцу, — бросила дежурную фразу, проходя мимо охранника, который фиксировал все приходы и уходы посетителей. Безопасность тут превыше всего. У папочки даже мухи посчитаны!
Пройдя по длиннющему коридору как по подиуму, я добралась до нужной мне двери с красивой табличкой “Северцов В. А.”. Постучала дважды и, не дожидаясь ответа, вошла в кабинет.
Папа с буднично серьезным выражением лица сидел в своем кожаном кресле и смотрел на экран монитора поверх стильных очков в тонкой оправе.
В свои шестьдесят мужчина не выглядел даже на сорок пять. Папа был широкоплечий, загорелый, с ровной улыбкой и идеальной прической из густющий темных волос, сквозь которые только-только начинала пробиваться седина.
— Рита? По какому вопросу пришла моя любимая дочь? Я думал, что девушки в твоей ситуации разъезжают по ресторанам или выбирают цвет скатерти с дизайнером, — отец откинулся на спинку кресла и жестом предложил мне присесть напротив.
— Доброе утро, папуль, — перегнувшись через стол, я поцеловала отца в щеку и села на стул, нервно потирая коленки. — У меня к тебе очень серьезный и очень неприятный разговор. Можно мне тридцать минут твоего времени?
— Для тебя хоть час, дорогая. Что стряслось? — папа встал с кресла, застегнул пуговицу на пиджаке и ровным шагом прошел к стулу напротив меня.
— Ты только не волнуйся и не кричи, хорошо? Можешь даже налить себе, — не дождавшись ответа, я встала со стула и подошла к шкафу, где отец хранил алкоголь. Плеснула ему в бокал немного виски, сама понюхала алкоголя для храбрости и наконец присела на свое место. — В общем, я изменила Антону.
Выпалив признание на одном дыхании, я боялась даже открыть глаза. Не могла представить, что сейчас скажет и сделает отец.
Но папа, на удивление, молчал. А когда я посмотрела на него одним глазом, увидела, что он даже рад. Улыбается вон, хитро щурится.
— Я была в клубе на девичнике с подругами. Выпила немного, Леся контролировала, но почему-то ничего не помню. А потом утро, Антон, запись с камер видеонаблюдения… — продолжать я не стала, и так ведь все ясно.
— Ну что могу сказать, дочь…. Конечно, измена — это плохо. За это и тебя стоит наругать, и тому, с кем ты там в клубе…. первичные половые признаки оторвать и через ротовое отверстие по ЖКТ пустить. Но ты знаешь мое отношение к твоему бывшему хахалю. Так что я в какой-то степени даже рад.
— Папуль, нет, нет, ты не понял. Он готов меня простить, — а вот тут отец вмиг стал серьезным и свел брови.
— Как это? Ну допустим. А зачем тогда ты мне это все рассказала? Как ребенку показала конфетку, а потом отобрала.
— Ну пап! Антон хочет быть уверенным, что я его люблю, что буду верна ему, что не предам, — я нервно теребила пиджак, не зная как сказать о самом главном. Нужно было хоть речь какую-то написать что ли.
— Мне не нравится начало, Рит. Если он не уверен, что ты его любишь, на какой хрен жениться? — папа отпил виски из бокала и непонимающе дернул плечами. — Как этот тип хочет убедиться в твоей любви?
— В общем, он хочет, чтобы у нас все было общее. Дети там, планы, бюджет, имущество…
— Что ты сейчас сказала?
Папа встал с кресла и сделал шаг ко мне, от чего я вжала голову в плечи. Выглядел он если не угрожающе, то очень и очень недружелюбно.
— Ну после свадьбы у нас же все равно все будет общим, — с улыбкой на лице попыталась оправдаться я.
Наверное, отец бы растерзал меня живьем прямо в своем кабинете, если бы не спасительный стук в дверь, раздавшийся очень вовремя.
Не дожидаясь ответа папы, посетитель открыл дверь и прошел внутрь.
— Владимир Антонович, у меня важная информация. Это о Вашей доче… — не договорив, мужчина оторвал глаза от бумаг и удивленно уставился на меня. — Здравствуйте, Маргарита Владимировна. Я, наверное, попозже зайду.
Мужчина уже собирался уходить, но отец остановил его одним злобным рыком и заставил вернуться на место.
— О какой еще дочери и какая у тебя информация? А, Саша?
Саша…. В моей голове никак не всплывал образ этого мужчины. Складывалось ощущение, что где-то я его уже видела, но никак не могла вспомнить, кем он является отцу.
Может быть, коллега? Или какой-нибудь богатый клиент, а может инвестор?
Мужчина лет тридцати был стильно причесан и гладко выбрит. Его правильные черты лица и карие, почти черные, глаза завораживали и приковывали взгляд. На спортивной фигуре хорошо сидел классический костюм в синюю клетку, из-под которого виднелась белоснежная рубашка.
— Рит, это мой помощник и моя правая рука. Александр Яковлевич. Тебе можно просто Александр, — протянув руку в знак приветствия, я вдруг будто прозрела.
— Папа, это же он. Это с ним я изменила Антону в клубе!
Не успела я как следует убедиться в своих догадках, как папа технично ударил мужчину по лицу, кажется, сломав ему нос.
Александр даже не пискнул. Только склонил голову, зажмурил глаза от боли и схватился левой рукой за окровавленную часть тела.
— Как ты посмел коснуться моей дочери?! — рычал отец. — Воспользовался маленькой пьяной девочкой! Ты, дрянь последняя, будешь на помойке гнить вместе с голубями!
Папа замахнулся, чтобы ударить еще раз, но я преградила ему путь, прикрыв Александра своим телом.
— Папа, успокойся! Он ни в чем не виноват. Это я полезла целоваться, на видео отчетливо видно. Наверняка и секс был по моей инициативе. Он не виноват.
— Хочу заметить, — из-за моей спины подал голос Александр, который уже успел зажать нос салфеткой, — что никакого секса между нами не было.
— Как не было? — синхронно спросили мы с отцом.
— А с кем я тогда переспала в ту ночь в клубе?
— Ни с кем…. Я следил за Вами весь вечер, а после того поцелуя отвез домой.
— Как домой? — снова в унисон раздался наш с папой вопрос.
— Ну вообще-то я пришел, чтобы рассказать об этом, — Александр подал отцу папки с какими-то бумагами и сменив салфетку, продолжил говорить. — Антон хочет подставить Вашу дочь. Точнее, подставил. Я пробил все его разговоры, переписки, встретился с несколькими подельниками и узнал много всего.
— Ну рассказывай, раз узнал, — спокойно, как ни в чем не бывало, сказал отец и присел в свое кресло. Я, все еще ничего не понимая, посадила Александра на стул напротив и навострила уши.
— В общем, он инсценировал измену. Посредством какого-то подставного человека в клубе подсыпал в Ваше шампанское афродизиак и средство для ускоренного опьянения. Заранее договорился с тем, чтобы получить записи с камер видеонаблюдения, а потом просто включил актерские данные. Готов поспорить, что видео самого процесса измены Вы не видели.
— Нет, Антон сказал, что не мог это пересматривать…. Я подумала, что он удалил этот кусок.
— Нет, удалять там было нечего. Готов поклясться, что кроме поцелуя у нас ничего не было.
— А какого же хрена ты, сукин сын, дочь мою целовал? Ты же клялся, что и пальцем ее не тронешь, — лицо отца выражало негодование и злость. Почему он вообще так недоволен, что мы поцеловались? Нет, это не хорошо, конечно, но ведь могло было быть и хуже.
— Извините, Владимир Антонович, я… не сдержался.
— Пап, да это я его поцеловала, я ж тебе говорю! Там на записи видно, что я первая накинулась, а он сразу отстранился, — я не оправдывалась, а говорила чистую правду. В конце концов, невиновный человек не должен страдать.
— Это правда?
— Да правда, пап! — крикнула я. Александр только неуверенно кивнул.
— Значит так, — отец оперся о стол кулаками и серьезно посмотрел на нас, — твой бывший женишок, Рита, у меня по миру пойдет. Будет работать дворником на самой грязной помойке мира. Желательно где-нибудь близ АЭС. Ты теперь дома будешь сидеть, носа без моего ведома не высовывать. А-то с одним идиотом целуешься, за другого чуть замуж не вышла. А ты! — он кулаком пригрозил Александру. — Поезжай домой или в больницу. И с регистратора мне скинь доказательства того, что мою дочь ты просто вез домой после клуба! А теперь оба ушли отсюда.