Однажды на девичнике (СИ)

Глава 1
Утром, изнывая от жуткой головной боли, я кое-как оторвалась от подушки и придала телу вертикальное положение.
— Пить, — всё, что могла сообразить и сказать я в тот момент.
В горле сушило нещадно, к тому же подташнивало и скручивало живот не то от боли, не то от голода. Неужели я вчера так сильно перебрала?
— Проснулась? — в комнату вошёл Антон. Лицо парня выражало крайнюю степень недовольства, а руки провокационно то сжимались в кулаки, то разжимались.
— Тош, который час? И принеси водички, будь другом, — просипела я не своим голосом и упала обратно на кровать.
— Другом? Марго, ты в своём уме?! Да после случившегося даже мои внуки не будут друзьями твоим внукам!
— Чего? — мои глаза округлились от удивления, и в теле даже появились силы встать с дивана. — Антон, что ты такое говоришь? У нас же свадьба общая скоро, дети общие будут, ну и внуки, соответственно, тоже.
— В этом я очень сомневаюсь.
Ничего не объяснив, Антон вышел из зала. Несколько секунд я глупо хлопала ресницами и пыталась сообразить, что же произошло. Но пока в голове не всплывало ровным счетом ничего.
Заприметив на тумбочке бутылку с водой, я потянулась к ней, чтобы попить, но по пути рукой нечаянно снесла с журнального столика будильник и, кажется, уронила на пол телефон.
Вода несколько отрезвила меня, придала сил и уверенности по крайней мере на утренние разборки с моим женихом. А-то чего он какой-то бред несет? Это я с похмелья, а не он.
Антон не заставил себя долго ждать. Появился через несколько минут с новеньким макбуком, который я дарила ему на Двадцать третье февраля, в руках. Парень пару раз клацнул по клавиатуре и повернул гаджет экраном ко мне.
— Полюбуйся, невестушка, — последнее слово Антон произнес с особой спесью в голосе.
Подняв округлившиеся от недоумения глаза на жениха, я все-таки пересилила себя и уставилась на монитор.
Судя по всему, я смотрела на запись с камер видеонаблюдения из клуба, в котором отдыхала вчера с девчонками по случаю девичника.
Вот Лёлька наспор за минуту выпивает три “Секса на пляже”, вот Катерина ломает каблук, пока пляшет на барной стойке, вот Леся с ошарашенными глазами сбегает от полуобнаженного официанта. А вот и я…целуюсь с каким-то парнем.
— Тош…. — только и могу пробормотать, не до конца осознав увиденное.
— Что? И это самое приличное, что я мог показать тебе. Ту дрянь из вип-комнат я даже пересматривать не хочу! Как ты могла, Марго? Накануне нашей свадьбы….
Сжав от гнева челюсти, Антон хлопнул крышкой ноутбука и удалился из комнаты. А когда по щеке побежала одинокая слеза, я услышала стук входной двери. Ушёл.
Первые несколько минут я не могла даже плакать, потому что не понимала ровным счетом ничего. Как я могла изменить Антону за неделю до нашей свадьбы? Нет, этого просто не могло быть! Какая-то чудовищная ошибка!
С надеждой я кинулась к ноутбуку, чтобы пересмотреть запись с камер еще раз. Вдруг это не я? Вдруг кто-то просто что-то перепутал?
Вот мы болтаем с девчонками, веселимся, творим всякие глупости. Около нас вечно крутится полуголый официант и парень неподалеку. Кажется, поцелуй именно с ним произойдет несколькими минутами позже.
Парень, а скорее даже мужчина, одет в темные джинсы, белую рубашку. В его руках стакан не то с соком, не то с каким-то коктейлем. Он постоянно косится в нашу сторону, но не подходит, даже не осуществляет попыток познакомиться. А когда с ним начинает заигрывать Катерина, и вовсе отходит на несколько метров.
А потом девчонки расходятся кто куда: кто на танцпол, кто в дамскую комнату, кто к компании парней за соседним столиком. Я остаюсь одна и осуществляю попытку познакомиться с наблюдателем.
Я что-то говорю, на записях не слышно, мужчина улыбается так по-доброму, посмеивается. Он не похож на того, кто будет затаскивать девушку в постель после пятиминутного знакомства в клубе. Но внешность, похоже, обманчива…. Хотя….
Спустя всего несколько минут разговора, я набрасываюсь на него со страстным поцелуем, прижимая к барной стойке. Камеры отчетливо передают, что инициатором нашей близости являюсь я, но никак не он….
 
А дальше запись обрывается. Видимо, там начинается та самая съемка из вип-комнат, которую Антон, наверное, удалил.
Боже, как я могла сотворить такую глупость? Это же вообще на меня не похоже! Я выпила-то всего пару глотков шампанского с девчонками, а такая пьянющая на видео, как будто осушила ящик водки.
Да и Антона я люблю больше жизни, мне никто другой не нужен! Ну как я могла посмотреть на какого-то незнакомца из клуба? Дура, Господи, идиотка!
Ругая себя всеми известными мне проклятиями, я проплакала больше часа. Попутно пересматривала запись с камер, делая себе тем самым больнее и больнее. Но я этого заслужила. Так мне и надо, помучаюсь! Как можно было доставить Антону столько боли?
Когда слезы, как и любая другая жидкость в организме, кончились, я заставила себя встать и словно тень отца Гамлета поплелась на кухню за новой бутылкой воды и, наверное, таблетками. Тройная порция аспирина — отличный завтрак после гулянки.
За несколько минут на кухне я принималась плакать еще пару раз. Когда увидела нашу с Антоном фотографию на холодильнике, когда нашла открытый любимый коньяк жениха. Даже выпил с горя….
Не имея больше физических сил плакать, я ушла с кухни в зал, завалилась на диван и набрала номер подруги. Идти в спальню, где было наше с Антоном семейное гнездышко, я просто не имела права!
— Леська, — простонала я в трубку, когда на том конце раздалось многозначительное “угу” подруги. — Я изменила Тоше.
— Чего?! — взвизгнула подруга. — Так, Даня, на тебе Кирюша. Накорми его кашкой и сам поешь. Не гундось, не гундось, это, в конце концов, наш общий ребенок!
Каждый раз, когда Леся ворчала на своих домашних или нянчилась с маленьким Кирюшей, я умилялась ее семейному счастью. А теперь мне хотелось рыдать от горя и беспомощности, потому что свой шанс на счастливую семейную жизнь я вчера, похоже…. процеловала.
— А теперь спокойно и конструктивно.
— Он показал мне с утра запись с камер, где я целуюсь с каким-то парнем из клуба. Говорит, что потом в вип-комнате я с ним…. В общем, свадьба, похоже, отменяется.
— Погоди рубить с плеча! Ты уверена, что на камерах ты? Мы ведь вчера все вместе были, я с тебя глаз не спускала. И на моих глазах ты ни с кем не целовалась, — Леська, хоть и была взволнована не меньше моего, виду старалась не подавать. За два года счастливого материнства она научилась опекать нас всех как собственных детей.
— В том то и дело, что на камерах точно я. Ты в туалет ушла, девчонки кто на танцпол, кто к парням каким-то. Как специально, честное слово!
— Ну и дела…. Ритуль, ты главное не переживай. У тебя Антон отходчивый, хоть и вспыльчивый. Сейчас побудет немного один, потом съездишь, извинишься, поговорите спокойно. Хотя может и не надо…. Он мне никогда не нравился.
— Лесь! — взмолилась я. — Я ж люблю его.
— Помню я, помню. В общем, не накручивай себя. Остыньте немного, а потом поезжай к нему. Подарочек может какой купи. Что он там любит?
— Когда ему не изменяют, — со вздохом ответила я.
Полдня я честно старалась успокоиться и выбросить из головы мысли о расставании. Ну оступилась разок, с кем не бывает? Хотя не бывает, не бывает с нормальными людьми! Измена — это низко, подло по отношению к любимому человеку. Изменник не достоин счастья и прощения!
Не хочу, не хочу, чтобы Антон меня прощал. Потому что я и мое поведение его не достойны. Он заслуживает настоящего счастья с честной и порядочной девушкой. Извинюсь перед ним, в ногах валяться буду, прося прощения, но отпущу. Пусть он будет счастлив.
 
Выплакав за день весь запас слез, который у меня только был, к вечеру я без сил упала на диван и уснула то ли от усталости, то ли от эмоционального истощения.
Глава 2
Проснувшись утром, первым делом я заказала доставку какой-то супер крутой и дорогущей приставки, которую давно хотел Антон. Ну не с пустыми ведь руками ехать извиняться, правильно? А цветы и конфеты ему не подаришь, он не девочка.