Аватар Х (СИ)
— Хорошо! А я начну, как только Аленка будет в безопасности.
— Нэ бэспокойся, мегобари [2]! — Бросил напоследок Ибрагим и «отключился».
Благодаря развернутой «Ловчей Сети», я мог легко отслеживать его передвижения. Вот он выбрался из своего тупичка и перебежками вдоль покосившихся заборов добрался до избы, в которой бандиты держали заложницу. Не останавливаясь, Ибрагим вошел во двор и проник в дом. Видимо ублюдки даже не удосужились запереть дверь.
Не прошло и минуты, как мерцающие «туманные» сознания уголовников неожиданно потухли. Мгновение я пытался сообразить, что же там произошло. Я никак не мог с помощью своего Дара обнаружить эту пропажу. Хотя Ментальное «излучение» сознаний Ибрагима и Аленки, легко улавливал.
И, наконец-то, до меня дошло: бандиты, охраняющие сестренку — мертвы! Я это понял, слегка коснувшись мыслей Ибрагима, который с удовлетворением вытирал свой горский кинжал, об одежду мертвых бандитов. Он, без всяких сожалений, перерезал глотки спящим отморозкам, словно предназначенным баранам для шашлыка.
Не прошло и нескольких минут, как он уже появился на темной и начисто лишенной освещения улице, перебросив безвольное тело девушки через плечо.
— Ибрагим всё сдэлал! Твой сэстра у мэня! — Пришло послание от кавказского диверсанта.
— Как она? – обеспокоенно произнес я, волнуясь, почему она сама не может идти.
— Хорошо, - тут же отозвался Ибрагим. — Только ноги от вэрёвок силно затэкли — совсэм идти нэ можэт!
— Понял! Уводи её, Ибрагим! Дальше я сам…
— Нэ волнуйся — сдэлаю! – ответил кавказец, стремительно удаляясь от места «силовой операции». — Удачы, джыгыт!
— К черту!
Я следил за ними до тех пор, пока они не покинули радиус действия Ментального Конструкта. И только после этого тяжелый груз свалился с моих плеч. По крайней мере, Аленку мне удалось спасти. Теперь ничего страшного не приключится, если мне не повезет, и я погибну. Но я не собирался тупо сдохнуть! С таким настроем и «защищенным тылом» воевать куда как веселее!
Я немного постоял, проветривая голову основательно посвежевшим ночным воздухом и тупо пялясь на звезды. Моя «Ловчая Сеть», накрывшая заодно и бандитскую малину, уже передала мне точный расклад сил — я знал, что на заявленном адресе меня поджидает чуть больше десятка вооруженных до зубов отморозков под предводительством старшего Глазьева.
Где в это время таскался его младший братец и еще пяток уголовников, мне было неведомо. И без них передо мной стояла поистине нетривиальная задача — выжить в той мясорубке, которую я собирался здесь устроить.
Где-то в глубине сознания мелькнула малодушная мыслишка: а зачем её мне устраивать? Ведь Аленка в безопасности! Можно было и отступить, а потом вернуться уже с милицией…
Но я резко раздавил в зародыше эти трусливые поползновения. Мало ли что случится за то время, пока я за служителями порядка буду бегать. А если бандосы к тому моменту еще и найдут зарезанных Ибрагимом подельников, то ищи их потом, свищи! Да и не хотел я пока милицию подключать — незачем им знать мои реальные возможности! Да и рисковать парнями мне не хотелось.
А у меня сейчас появился реальный шанс одним махом раздавить это крысиное кубло. Пусть, даже и ценой собственной жизни. Главное, чтобы Дар «запустился»…
Я еще раз глубоко вздохнул. Пора! Перед смертью не надышишься! И твердо зашагал по хрустящему снегу и лужам, прихваченным морозцем. С заходом солнца основательно похолодало. С севера задул промозглый ветер, мгновенно забравшийся под мою видавшую виды шинельку.
Я поежился, втянул голову в плечи и поднял воротник. Теплее от этого не стало: хилую солдатскую шинельку с овчинным полушубком не сравнить, а вот он бы мне сейчас совсем не помешал! Но, чего нет, того нет.
Пока шел, пытался прикинуть, с чего же мне начать тотальную зачистку этого криминального сброда, но ничего путного в голову не лезло. Буду импровизировать на ходу, решил я, подходя к высокому и сплошному деревянному забору, за которым и скрывалась искомая блатхата.
Во двор вели слегка покосившиеся распашные ворота, сбитые из толстых и почерневших от непогоды горбылей, рядом с которыми находилась еще и небольшая калитка, тоже сбитая из плотно пригнанных друг к другу досок. Подойдя к ней, я дернул за ржавую ручку — заперто. Че-то не встречают хозяева своих гостей на пороге хлебом-солью.
Я развернулся спиной к калитке и несколько раз крепко засадил по ней подкованным каблуком сапога. Во дворе лениво забрехала собака, но почти тут же умолкла — видимо, не очень-то ей и хотелось высовываться из будки в мороз.
— Эй, хозяева! — заорал я. — Или дома нет никто⁈
Ленивая псина загавкала активнее, а я услышал, что где-то в глубине двора хлопнула дверь.
— Цыть, Мусорок! — прикрикнул кто-то на пса грубым мужским голосом.
Мусорок? «Оригинальная» кличка для пса. Они бы его еще Легавым обозвали.
Калитка, громко скрипнув, приоткрылась, а в образовавшуюся щель осторожно выглянул заросший неопрятной щетиной субъект. Даже на улице я почувствовал, как от него несет дешевой сивухой, чесноком и какой-то копченостью.
Несмотря не небольшой перекус у Райнгольда (не считая закусок в иллюзорном «Палкине», которые меня нисколько не насытили), я уже успел основательно проголодаться. В животе громко забурчало, и остановить этот процесс я был не в состоянии. Жрать хотелось неимоверно! Нормальные люди голодают, а эти твари жируют здесь! Уровень злости поднялся на несколько уровней — и это было хорошо! Здоровая злость пред смертельной дракой — это же здорово! Особенно в моем случае: ведь каждый раз Магия срабатывала именно в тот момент, когда я был, если сказать мягко, не совсем «в себе».
Тем временем, рожа, высунувшаяся из-за калики, ткнула в мою сторону стволом пистолета:
— Чё шумишь, дятел? Маслину тебе в лобешник закатать, чёб не бакланил? Канай отседа, елочка зеленая[3]!
— Слышь, рожа протокольная, я к вам на ангишвану[4] не напрашивался! — Неожиданно резко взял я «быка за рога». И откуда только из меня феня поперла? — Сами на серьезный базар позвали, а теперь в отказную? К Ивану[5] веди, доходяга, пока тебя самого по этой калитке не размазал! — Как же мне сейчас хотелось привести свою угрозу в исполнение.
Я даже почувствовал, как воздух вокруг меня резко начал резко остывать — я был готов шарахнуть по этим тварям даже сырой Силой. Но не время еще… Не время… Кое как мне удалось успокоиться и «утихомирить» поток Энергии, готовый сорваться с моих пальцев.
— Ты на кого тянешь, шаблон[6]? — Закипел отморозок, щелкнув курком наведенного на меня пистолета, так ничего и не заподозрив. Только кончик носа у него стремительно побелел. Однако, объем взятого на грудь алкоболеутоляющего прекрасно справился с задачей — ушлепок ничего не почувствовал.
— Пасть завали, Холера! — Раздался из-за забора новый голос. — И волыну на хер убери! — Появившаяся в щели большая волосатая рука резко выдернула ствол из руки уголовника. — Пахан этого фраерка уже давно поджидает! А ты ему от ворот поворот мастыришь? Или хочешь Шнифту свою позицию обрисовать? Иди, проспись, Валерик, пока я тебя сам не пришиб! — Голова Валеры-Холеры дернулась от мощной оплеухи, которую ему отвесил пока еще невидимый мне уголовник.
— Ты чё, Черепан, попутал? — возмутился Валерик, но без особого фанатизма. — Я свой…
Я отчетливо чувствовал животный страх, который испытывает уголовник к этому Черепану. А возмущался он только для того, чтобы хоть немного поднять свой несуществующий авторитет в моих глазах.
— Сгинь уже, Холера! — Плеснуло раздражением от Черпана. — Или ухи заложило? Так я прочищу!
— Все-все, Черепан, не кипишуй! — Валера решил не нагнетать и поспешно ретировался обратно в избу.
— А ты, сапог, тоже не стой столбом! Проходи, давай! — Калитка заскрипела, распахиваясь во всю ширь, и передо мной возник крепкий коренастый мужик в наброшенном на плечи овчинном тулупе. — А то, сука, приморозило чего-то! — И он потер уши рукой.