Секс-символ (СИ)

Фернанда заперлась в ванной на случай появления Нанси. Выбрав нужный ключ, открыла ящик, но содержимое её разочаровало. Упаковки таблеток с длинным названием «Глюкокортикостероиды»; несколько ампул с бесцветной жидкостью; «обручальное» кольцо-змея; ежедневник с аббревиатурами и цифрами.
Засунув всё обратно и прихватив ежедневник (Фэр решила, что одна из комбинаций в нём — код), она влезла на третий этаж. Ящик скрывался в полу. Чтобы его увидеть, надо было отодвинуть кресло, приподнять коврик и вытащить пару досок ламината.
Подбор кода занял целый час — в ежедневнике таилось море комбинаций. Фэр уже хотела спасовать, но очередной введённый код, наконец, подошёл, и замок остался в её руках.
Но и здесь страшных тайн Фернанда не нашла. Бумаги со схемами и таблицами, где фигурировали названия на латыни; записки с химическими формулами (в химии Фэр была полный ноль); папки с документами на недвижимость; блокнот, книги «Утончённые убийцы стран Азии», «Средневековые пытки и жертвоприношения» и «Куноити — цветы смерти». Ну и чтиво!
Фернанда полистала блокнот: номера телефонов, адреса, даты встреч, столбики из непонятных цифр и аббревиатур; рисунки в виде змеи с крыльями летучей мыши; и фраза «Angelis Pacis Amare», крупно выведенная на одной из страниц. Фэр важности в этой информации не увидела. Зато в отдельной коробке нашла два удостоверения личности, а также DNI [1]. Одно — на имя Джереми Анселми дель Грасса (на него был оформлен и DNI). А вот третий документ Фэр заинтересовал.
«Херман Бустос Агирре», — прочитала она. Вот! Настоящее имя Джерри! Получен документ был в 2004 году, и данные его совпадали с новым удостоверением. Кроме фамилий родителей. Юный Джерри на фото выглядел иначе. Короткие волосы, щёки впалые и проблемная, бугристая кожа на лице. Хотя черты мало отличались. Стандартные возрастные изменения. Судя по датам, Херману на фото было лет восемнадцать. Обычный парень, симпатичный, но чрезмерно худой. А Фэр всегда думала, что на Джерри куча пластики. Выходит, красота у него натуральная.
Закончив шарить, Фернанда попыталась замести следы любопытства. Заперла ящики, попрощалась с Дамасом и вышла из квартиры. Но внизу её ждал сюрприз — небоскрёб был оцеплен полицией. Фернанда насчитала пять авто с мигалками и дюжину копов. Был здесь и Берни. В упор её не замечая, он выглядел загружено. Капрал Гонсалес дымил сигаретой, а комиссар хмурился, напоминая тучу, что бродит, бродит по небу и никак не прольётся дождём.
Рядом стояли Нанси, сеньор Феликс и дама, показавшаяся Фэр знакомой. Нанси выглядела равнодушной, а консьерж был не в себе. Тряся головой, как старик, он дёргал бородку и что-то верещал, а дама, худая и длинная аки богомол, хлопала его по плечу.
— Комиссар, какими судьбами? Что случилось? — спросила Фернанда, приближаясь к компании.
— А, инспектор Ривас! Вечно ты ходишь-бродишь и ничего не знаешь, — отругал её комиссар. — Твой любимый маньяк опять активизировался.
— Здесь? В этом доме?! — ахнула Фэр.
— Да, жертву зовут Леопольдо Магальяэс, он жил на тридцать втором этаже. С утра его горничная обнаружила труп в ванной. Схема та же: красные розы, кровь, яд… ничего нового. Родственников мы уже оповестили. Они должны подъехать.
Фэр ногой топнула. Убийца был так близко, в доме Джерри! Она могла бы поймать его. Вот непруха!
— Этот сеньор был депутатом, — добавил расстроенный консьерж. — Скрытный такой, всё ходил пешком по лестнице вверх и вниз, вверх и вниз. Никогда лифтом не пользовался. Говорил, для здоровья полезно. Ну как, как же я умудрился прохлопать убийцу? — голосил сеньор Феликс, почёсывая лысинку на макушке. — Наверное, я старею. И как я не заметил чужака?
— А если он не чужак? — размышляла Фэр вслух. — Может, кто-то из жильцов или их гостей!
— Я тоже так думаю, — сказала худая женщина.
— Ньевес, ты хоть не лезь! И без тебя тошно! — оборвал её сеньор Феликс. — Если убийца кто-то из жильцов или их гостей — это катастрофа! Значит, он с виду приличный человек. Тогда его вообще не вычислишь! Кстати, знакомьтесь, это моя жена Ньевес, — представил даму консьерж.
  
Фернанда пожала ей руку.
— А мы встречались уже, — сеньора Ньевес сама напомнила Фэр, кто она. — В доме у мистера Джерри. Я там гувернанткой работаю, воспитываю эту мерзкую девчонку Айлин. Сущий дьявол!
— Да, я вас помню, — солгала Фернанда. — Но я не знала, что вы жена сеньора Феликса.
— О, мы уж двадцать лет женаты! Какие совпадения порой нам дарит жизнь, правда? — сеньора Ньевес, улыбаясь, обняла мужа, что продолжал вздыхать и охать.
— Комиссар, а что совсем-совсем нет улик? — вернулась Фэр к теме маньяка.
— Улик нет, но есть свидетель! — огорошил комиссар, подняв указательный палец вверх.
— Свидетель — это я, — заговорила Нанси. Ни лицом, жестом она не демонстрировала страха или беспокойства. — Я сегодня пришла рано. Обещала сеньоре Фифи, глухой даме с пятнадцатого этажа, купить её любимые комиксы. Я к ней зашла, а когда ждала лифт, чтобы ехать к мистеру Джерри, увидела, как вниз по лестнице промчался человек. Это было около восьми утра. Он пробежал очень быстро. Но я не придала значения. Я убралась в квартире, а потом мистер Джерри ушёл. Вы ещё спали, сеньорита. А когда я спустилась в магазин, увидела наряд полиции.
— А как этот тип выглядит, Нанси? — по-бульдожьи вцепилась в неё Фернанда.
— Весь в чёрном, худой, роста среднего. На голове — капюшон. А ещё тёмные очки и борода. На руках перчатки и сумка на плече, типа почтальонской. А больше я ничего не запомнила.
— Спасибо, Нанси, — Фэр одобрительно похлопала её по плечу. Этот облик соответствовал фотороботу Тоса: худой, невысокий мужчина с бородой.
— Да за что меня благодарить? — Нанси выразила недовольство. — Я ж понимаю, что ничем не помогла.
— Как же я не увидел его? Бестолковая моя голова! — пыхтел сеньор Феликс.
Зафиксировав свидетельство Нанси и консьержа, Фэр поднялась на тридцать второй этаж. Вместе с экспертами осмотрела квартиру, труп и лестницу, где бегал предполагаемый маньяк. Хладнокровно изучила лестничные клетки и пролёты, ища отпечатки пальцев, подошв или утерянных Фантомом вещей. Напрасно. Это точно человек? Не может быть, чтобы за восемнадцать убийств он не совершил ни одного промаха. Но было и отличие от других преступлений — Леопольдо Магальяэсу выкололи глаза.
Скоро явились и родственники жертвы: сын и невестка. В мужчине, бритоголовом качке, Фернанда узнала типа, которого однажды вытащила из кровати Вирхинии. Сезар Магальяэс не вспомнил её — скорбел по отцу — и Фэр прикинулась, что они незнакомы. Когда формальности были закончены, Фернанда позвонила Джерри.
— Не новость, а чудо! — брызнул он ядом. — Теперь у дома полиция, не пройти, не проехать! Замечательно!
Как Фэр уже выяснила, Джерри был интровертом, косящим под экстраверта. Он чванился, когда выходил в свет. Дома же предпочитал покой.
— Бери Дамаса и езжай в Баррьо Парке, — властно велел Джерри. — Жди меня там. Я буду чуть позже. Адрес ты знаешь. Не хочу сегодня любоваться на полицейские мигалки и пробираться в квартиру через оцепление.
Фернанда была только за — ей нравился тот особняк. Взяв Дамаса и попрощавшись с Нанси и коллегами, она на такси доехала до Школы изящных искусств (накануне оставила там «Дьявола»).
— Какой же ты тяжёлый! — упрекнула Фэр кота, запихивая его в рюкзак.
«Все мы несовершенны, — философски подумал Дамас. — Но уши будет жалко, если ты их прищемишь», — покосился он на молнию.
Карабином Фэр прицепила ошейник к рюкзаку, чтобы кот не вывалился при движении, и они помчались по Авенида Либертадор. Дамас крутил головой, следя за мельканием людей, деревьев, небоскрёбов, и пробовал на зубок косу Фэр, торчащую из-под её шлема. Скорость Фернанда обожала. И обожала ездить на мото. Но в последнее время охладела и к работе, и к увлечениям. А сегодня душа её, низвергнув камень прошлого, ликовала. Она испытала кайф от езды на мотоцикле, словно возродилась в ней безалаберная девчонка, что не боялась лететь в чужую страну или выручать кошку посреди Бруклинского моста.