Секс-символ (СИ)
Амадо был агрессивен и требовал дать ему лопату, чтобы снести Вирхинии башку. Фэр попыталась усадить его в такси и отправить домой.
— Дак он же пьяный! Ну нет, такой подарочек мне не нужен! Выходите! — потребовал таксист, увидев, что Амадо невменяем — орёт и заваливается спать на заднее сидение.
— Я вам заплачу вперёд, только отвезите его, — убеждала таксиста Фернанда.
— А если он заснёт у меня в машине? Куда я его потом высажу? На лавку в парке? Или салон мне испортит. Нет уж, выходите из машины! — упирался таксист.
— Тогда я поеду с ним, — решила Фэр.
На эти условия таксист согласился, и они двинулись в путь.
Фернанде не улыбалось возиться с пьяницей, но, вспомнив о маньяке и своих подозрениях, она решила — это шанс. Завтра Амадо протрезвеет и останется ей благодарен за помощь. Так она вотрётся в его доверие.
Комментарий к Глава 28. Суперновость -------------------------------------
[1] Vaarwel (нидерл.) — До свидания.
====== Глава 29. Свадьба года ======
Квартира Амадо в районе Бельграно находилась на десятом этаже круглого небоскрёба-башенки. Повоевав с бабулей-консьержкой, Фэр поднялась вместе с ней и невавакающим Амадо в квартиру, где уложила его в постель. И бабуля велела ей выметаться вон — она не оставит её в чужой квартире. Ну и пусть хозяин пьян и спит. А на жетон ей плевать, ордера на обыск у Фэр нет.
Фернанда скрипнула зубами, в её планы входило другое — неофициально поискать у Амадо намёки на убийцу, на знакомство с Лали Олмас или родство с Сандрой Вэйс. Но пришлось ограничиться запиской: «Позвони мне, когда проснёшься. Фэр».
Она покинула квартиру под настойчивые толчки и ворчание консьержки, которую отвлекли от вязания свитера. Однако на улице Фернанду осенила шальная идея — надо отомстить Джерри и Вирхинии, изобразив, что у неё роман с Амадо.
Немного посидев в баре, Фэр отправилась в ближайший отель, где сняла номер до утра. Выспалась, позавтракала, причёсываться не стала и «случайно» забыла в ванной лифчик. Укрылась плащом и приехала домой на такси.
Тётя Фели, Маргарита и Вирхиния уже сидели в гостиной, готовые к войне. Лишь щёлкнула дверь, и они подскочили, как пирожки на сковородке, наперебой заголосив:
— Ты где была?
— Мы же волновались!
— Могла бы и позвонить!
Зевнув, Фернанда стянула плащ.
— Ну чего вы беситесь? Мне же не пятнадцать лет, я взрослая женщина и у меня есть личная жизнь.
— Что значит личная жизнь? — негодовала Маргарита. — Ты же вчера уехала на такси с этим пьяницей, который буянил на весь квартал. Где ты провела ночь?
— Какая разница?! — скривилась Фэр. — Вам-то какое дело? — и выпятила грудь, чтобы все заметили — она без лифчика.
— Ты что лифчик по дороге потеряла? — тут же усекла Вирхиния.
— Ой, ну забыла в квартире у Амадо, поду-у-умаешь… — Фернанда гордо начала подниматься по лестнице, оставив дам с открытыми ртами.
— Караул! Я падаю в обморок! — услышала она вопль тёти. — Как можно жить на этой планете? Здесь все сумасшедшие извращенцы! Срочно пакую чемоданы, беру Барби, телевизор и лечу на Луну!
Фэр ждала разборок от Вирхинии — та не любила, когда у неё уводили, пусть бывших, но ухажёров. Однако кузина повела себя гаже — позвонила Берни и сообщила: девушка наставила ему рога.
— Лучше тебе поторопиться набить мордочку любовничку моей кузиночки, — подначивала Вирхиния в трубку. — А то все пальчиками в тебя тыкать будут, когда ты начнёшь сбивать косяки рогами.
Фэр даже обрадовалась такому повороту — это шанс избавиться от Берни. Тот приехал через полчаса, злой и встрёпанный. С порога раскричался на Фернанду, а Вирхиния, улыбаясь, пошла к себе — читать мамские форумы, от которых она приходила в лютый в восторг.
— Как ты могла так со мной обойтись?! Я ж тебя это… люблю, — причитал Берни.
— Ой, ну всё, хватит мелодрам! — оборвала Фэр. — Насколько я помню, когда ты мне предложил встречаться, мы договорились — никаких обязательств. У нас свободные отношения и каждый делает что хочет.
— Но это не значит, что ты должна наставлять мне эти… рога, — почесал Берни затылок.
— Это значит, что качать права ты не можешь, — парировала Фернанда.
— Но я думал, что ты хочешь за меня это… замуж. И родить мне этих… наследников.
— Ага, уже бегу, — закатила глаза Фэр, — рожать наследников раздолбанного Фиата и дыры в кармане. Короче, Берни Кастро, если ты мне не веришь, это твои дела. Я не буду доказывать, что я не изменяла тебе. А если и изменила, то это к лучшему. После твоих заявлений о свадьбах и наследниках, я опасаюсь с тобой встречаться. Между нами всё кончено, до свидания! — Фернанда направилась к лестнице.
— Фэр, а как же это… ну… любовь и всё такое?
— Любви нет! И не забудь захлопнуть дверь! — крикнула она погромче. — Если к нам залезут воры, я привлеку тебя за соучастие.
Берни ещё что-то ворчал, но Фэр ушла. Давно пора разорвать эти глупые отношения. Вирхиния, сама того не ведая, избавила Фернанду от проблемы.
За ужином настроения не было ни у кого. Донья Канделария отсиживалась в комнате. После скандала между Агустиной и Фредом, куда она сунула нос, Маргарита высказала ей недовольство. Обиженная негостеприимством, донья Канделария объявила голодовку, сидя в спальне на чемоданах. Маргарите было плевать — она отбирала еду у Агустины, аппетит которой принял угрожающие размеры. Девчонка жевала по двадцать часов в сутки и наела себе щёки и животик. Тётя Фели сердито вздыхала, глядя в телевизор. Её любимый сериал закончился и начался новый, который ей не нравился. Тот был слишком современным и кровавым, с преступлениями и злодеями, а тётя любила розовые мелодрамы, чтобы можно было пореветь и поумиляться.
— Совсем обнаглели, — грустно пыхтела она, — последней радости лишили. Дожили, в прайм-тайм показывают растекшиеся по экрану мозги. Фи! Барбара Сантойя, не вздумай это смотреть! — погрозила она собаке пальцем. — Я не намерена вести тебя к психологу!
Барби лишь чихнула в ответ. Вирхиния, уминая куриную ножку, загадочно поглядывала на Фэр, желая подробностей её разборок с Берни. Но Фернанда показала ей язык. Тут по-петушиному закукарекал телефон — Вирхинии пришло смс.
— Ну вот, не дадут мне спокойненько покормить моего ребёночка, — нахмурилась она. Но, прочитав смс, подпрыгнула, рискуя утратить свою беременность. — Вы не поверите! У меня великолепненькая новость: я выхожу замуж!
— ЧЕГО? — все женщины скопом уставились на неё.
— Да, мне только что сделали предложеньице ручки и сердечка экзотичненьким способом — эсмесочкой, — она умильно вздохнула. — Это так необычненько! Никому ещё не делали таких клёвеньких предложеньиц!
— И кто же этот оригинал? — спросила Фэр с ехидством, решив: автор смс — Амадо.
— Ну как кто? Конечно же отец моей лялечки — Джерри Анселми. Я же говорила, у меня экстравагантненький женишочек! — с гордостью сообщила Вирхиния.
Судя по лицам Фернанды, Маргариты и тёти Фели, они не поверили. А Агустине было всё равно — она лопала булку с повидлом, воспользовавшись тем, что мать не смотрит.
— Что уставились? Завидуете, так и скажите! — ликовала Вирхиния. — У меня будет самая роскошненькая свадебка во всей Вселенненькой! А кому не нравится, может не приходить. Там и без вас будет полно всяких звёзд!
— А когда свадьба-то? — хихикая спросила Маргарита.
— Через три денёчка!
— Так быстро?
— А чего тянуть? Жаль, что животик ещё не видно. Я ведь хочу беленькое платьице для беременюшечек. Ну ничегошечки, я подложу под него подушечку! — задрав нос, Вирхиния удалилась в обнимку с телефоном.
Тётя Фели сморщила нос.
— Брешет хуже собаки, — заявила она. — Кто делает предложение эсмеской? Поди сама себе её отправила.
Фэр тоже не поверила, что Джерри решился на это. Но сомнения ей покоя не давали. И верно. Она как чуяла — что-то будет. В спальне Фернанда обнаружила в телефоне неотвеченный звонок от Амадо и смс от Джерри. Последнее гласило: